~ Глава 131 ~ Мастер стиля Солнца ~

Проведя несколько часов с Танджиро и Незуко, я отошел на покой. Эти заветные пару часов Ренгоку посвятил своей матери, а затем увел ее домой. Вероятно, он рассказывал ей обо всем ею упущенном, о депрессии отца, о расхождении с братом, об отношениях со столпами и прочем. Ему необходимо было собраться с мыслями перед прощанием с этим миром и переходом в другой. Что касается сестер Кочо, они вновь сладились и теперь безмятежно отдыхали вместе с Канао Цуюри. Шинобу уже послала говорящего ворона лидеру истребителей, сообщив о нашей сделке: ее верность в обмен на воскрешение ее сестры. И пускай это не совсем точная формулировка, Кагая явно не возражал против сего предприятия. Он потеряет несколько столпов в обмен на убийство стаи демонов высшего ранга, а это самая настоящая прибыль. «И все же Кагая в конце концов в выигрыше…», — усмехался я, сидя под навесом тихой аллеи далеко за пределами поместья Бабочки. Я размышлял о тех бедах, что причинили столпам демоны Двенадцати Лун, о десятках самураев, сложивших свои жизни за долгие годы войны со всеобщим злом. Самый большой недостаток столпов в том, что они почти никогда не работают в команде, и по своей природе все демоны Высшей Луны практически невозможно убить: у них замысловатые механизмы бессмертия, например, клоны Хантенгу, живым щитом скрывающие его истинное смертное тело, или невосприимчивость Даки к обезглавливанию, пока внутри нее содержится душа Гютаро, или способности Накиме к манипуляции пространством и взглядом через чужие глаза. Мое оружие — огонь, и я запросто могу сжечь эту чертову вселенную дотла, ведь здесь повсюду деревянная архитектура. Пришло время для самого важного за этот вечер гостя из тонких миров. Я покатал Воскрешающий камень между пальцами, произнес заклинание, и… Я скорчился от жуткого чувства, будто меня выворачивают наизнанку. Из меня вышло чудовищное количество маны, и передо мной возник вполне материальный Ёриичи Цугикуни. Это был молодой человек с волевым и сочащимся силой лицом, на вид ему было около двадцати пяти. Вытянутый из вневременья, самурай оглядел себя, потрясенный возвращением на поверхность и обретением молодости. Этот факт меня сильно смутил, но, полагаю, такова одна из особенностей камня —проецировать человека в том обличии, в каком он представлял себя сам. — Ёриичи Цугикуни, я вызвал тебя для выполнения двух задач. Я привлек внимание молодого человека, он посмотрел в мою сторону, но не на меня. Теперь я прочувствовал его безэмоциональный взгляд насквозь, он видел строение моего организма, такова его способность. Сейчас бы такой взгляд списали на слабоумие. Вдобавок к его угрожающему взору, не менее угрожающе на меня смотрела огненная отметина на его лбу. — Я хочу, чтобы ты сражался на моей стороне, и вместе мы одолеем Музана и его приспешников раз и навсегда. И я хочу научиться у тебя технике дыхания Солнца, твой стиль практически вымер, и лишь единственный ребенок пытается собрать воедино разрозненные крупицы сокрытых в подсознании воспоминаний о нем. Ёриичи, казалось, на мгновение отключился, что вновь смутило меня, но вдруг его руки инстинктивно сложились на рукояти меча. Так делали все столпы, но, поскольку воскрешенный воин был уже давно мертв, а меч давно потерян, я не думал, что он собирается на меня нападать. Опирание рук на катану было стандартным рефлексом для столпов, это успокаивало их и отвлекало от дурных воспоминаний и стресса. Ёриичи кивнул и заговорил. Его голос был глубок и чист, он разливался ровно и мерно, словно река, пробившая дамбу молчания и без колебаний заполняющая долину по самому прямолинейному, заранее определенному пути. — Замечательно… Я не смог победить Музана, поэтому у меня есть еще один шанс искупить свою вину и по-настоящему отомстить за потерю семьи. Но вдруг он сделал паузу. На свет, казалось, пробивается его растерянность, он смущенно кашлянул. Но, вероятно, это было лишь жестом успокоения для меня. — Мне понадобится меч, так как мой собственный меч и, похоже, дух заключены в боевой кукле, что имитирует мои техники боя и на которой обучают истребителей. «Я совсем позабыл об этом!», — подумал я. И вправду, ведь когда Танджиро научился всей этой сверхъестественной чертовщине с предвидением и предчувствием действий других, он обезглавил шестирукую куклу, стилизованную под Ёриичи, и нашел внутри нее трехсотлетнюю катану. — Ты не хочешь вернуть свой старый меч? Спросил я, и ответ был очевиден, это было бы странно, если бы Ёриичи предпочел приобрести новый. В ответ он покачал головой, сохраняя спокойный и скромный вид. — Нет, я хочу получить новый меч, незапятнанный моими неудачами в борьбе с Музаном и кровью моего брата предателя. — Что ж… Тогда мы пойдем поговорим с Тамаё, демоном, которого ты уже знаешь, она очень опытный врач и с помощью своих ядов способна предотвратить разделение Музана на части. Самурай кивнул, сказав, что помнит Тамаё с того самого дня, когда он сумел освободить ее от власти Музана. Вместе с Ёриичи мы отправились в резиденцию Тамаё в Токио. Она натурально завизжала, как мышь, и чуть не упала в обморок от шока, когда, открыв дверь, увидела перед собой живого Ёриичи. Но вскоре, когда я все ей объяснил, она успокоилась. Это была середина дня, и Юширо и Нерин отдыхали, они не присоединились к нашему разговору. Вероятно, у них был полуденный сон по расписанию. — Джейк, ты не понимаешь, какой ужас на меня наводит вид Ёриичи, пролившего кровь Музана. Любой демон замрет в ступоре, встретившись с человеком, что проливал кровь их лидера. Разъяснила Тамаё, надувшись после того, как я немного подразнил ее. Следовало предупредить ее заранее. — Тамаё, мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты достала несколько цветов, похожих на этот. Я достал грубый макет цветка с тонкими и частыми, точно ресницы, лепестками и маленькими нитями, свисающими по бокам. Эти ниточки напоминают паучьи лапки, поэтому цветок называется «паучья лилия». — Конечно, они не должны быть точной копией голубой паучьей лилии, я смогу их окрасить или трансформировать с помощью своей магии так, чтобы Музан не заметил разницы, а затем ты используешь свои связи и авторитет врача, чтобы распространить по всему Токио слух о способности этих лилий замедлять старение и о том, что люди уже уничтожили всю их естественную среду обитания в погоне за зернами вечной молодости. Музан определенно попадется на удочку. Я видел, как понимающе и внимательно Тамаё выслушивает детали моего плана. Вкратце, ее задача была распространить слух о том, что она владеет маленькой лабораторией, что спонсируется самой короной и представляет интерес для императорской семьи. Все трое из нас знали: Музан готов на все ради драгоценного лекарства, основным ингредиентом которого является голубая паучья лилия, и он уничтожит каждого, кто посмеет посягнуть на сие сокровище. Он не уживется с мыслью, что какие-то выскочки из числа смертных станут демонами первого поколения, как и он сам. Он направит все свои силы, все двенадцать Высших Лун на миссию по добыче синих цветков, что расцветают однажды в тысячу лет. — Хм… Я знакома с Кагая Убуяшики. Надеюсь, мне удастся уговорить его привести столпов и занять место, в котором у меня якобы есть лаборатория. Произнесла Тамаё решительно. Факт ее связи с Корпусом Истребителей прозвучал для меня неожиданно. Хотя, если еще будучи человеком, до обращения в демона, она работала лекарем, быть может, истребители обращались к ней за услугами. — Если у вас есть свободный меч, пожалуйста, принесите его мне. Вежливо попросил Ёриичи, вклинившись в нашу беседу. Тамаё сделала секундную паузу и отвела взгляд в пол, полагаясь на память. — Вообще, у меня вроде бы есть немаркированный меч Ничирин, которым никто ранее не владел… Можете взять его, Ёриичи. Естественно я не мог удержаться от вопроса, зачем доктору в доме меч Ничирин, да еще и совершенно новый. Ее ответ заставил меня передернуться. — О, это на случай, если я встречу в своих странствиях достойного человека, захочу выйти за него замуж и обучить его убивать демонов, конечно же! Да уж… Женщины во вселенной «Клинка, рассекающего демонов» особенно мелочные и безумные в своих преследованиях мужчин, что убивают их близких и любимых. Это самая настоящая низость уровня Геры, ведь Тамаё уже должна быть в глубочайшей старости, ей несколько столетий, а она все еще болеет идеей убийства Музана. Так же и Шинобу планировала убить Доуму, как отмщение за потерю сестры. — Ладно. В общем, я на тебя рассчитываю. Ты все приготовишь и принесешь горстку голубых лилий, а затем, когда новости о твоей чудесной лаборатории и растущих в ней цветах доползут до Музана, мы дадим ему бой за пределами города, во избежание случайных жертв. Так мы и порешили. Я был очень уставший, провозившись с турниром в «Гарри Поттере» и всеми этими воскрешениями абсолютно без сна, за единственный цикл бодрствования. Я пошел вздремнуть в гостевой спальне. Там стоял гроб Нерин, заменявший ей кровать. И я, признаться, даже завидовал девочке, ведь ее постельное белье было зачаровано всегда оставаться прохладным, а если преодолеть клаустрофобию в деревянной грубо сбитой коробке, то это белье станет еще и очень удобным.