Пластмассовый мир

Гране, бледный как смерть, разлегся на диване. Он обложился кучей салфеток, половина из которых уже была в крови, вторую ожидала та же участь. Иво поставил перед доктором чашку с крепким чаем. — Две ложки сахара. И печенье. — Мартен придвинул тарелку. — Жак, ты уверен, что тебе не требуется помощь? Гране сразу увезли в что-то вроде неотложки для врачей — Жак надорвался. Судя по взволнованному взгляду дежурного, серьезно. Гране сделали два укола, после долгих споров отпустили в кабинет отдыхать — он хотел дождаться конца операции. Иво сидел с ним. Баретти караулил дверь снаружи. — Брось, Иво… Просто перестарался … — Жак пытался приподняться, но тут же свалился обратно на подушки. — Мммм … Где там чай? Иво осторожно вложил чашку в руку врача, хватка на удивление была крепкой. — Спасибо. — Гране сделал большой глоток. — Не буду тебя мучить: как я уже сказал, девушка жить будет. Основное мы сделали, Жан и Вивьен скоро закончат. Иво облокотился на спинку кресла, распустил хвост. Вздохнул впитавшийся в волосы табачный дым. Получилось. Лу будет жить. Все хорошо. — Что-то еще? — спросил Приор. — Давай дождемся Вивьен. — Жак болезненно нахмурился. — Не люблю спешить. — Жак, мне не нравится твое состояние. Вивьен придет, и мы вернем тебя в неотложку. — голос Иво звучал серьезно. — Единый … Надорвался я! На то и псионик. — Был повод? — осторожно уточнил Иво. — Ей стало хуже. Свертываемость крови упала, возник риск кровотечения. Рана открылась, а нам еще оперировать. Я решил ее закрыть, быстренько. Первый этап операции провел, остальное Жан. Он умница, закроет. Через минут десять в комнату вошла Вивьен. По ее лицу было видно, как сильно она недовольна тем, что Гране валяется еле живой на диване. — Вивьен. — Иво не смог скрыть волнения. — Иво. — женщина тепло улыбнулась ему. Она обошла стол, села на диван возле Гране. — Всё хорошо. Операция прошла успешно. Мадемуазель Рид ориентировочно очнется завтра ближе к обеду. — Рекомендации? — Сменить работу. — уже более мрачным тоном заявила де Флер. — Тебе тоже. — она посмотрела на Жака. — Неделю полежит в больнице, Жак и я понаблюдаем. Список лекарств сдадим вместе с отчетом. Никаких нагрузок, физических, нервных, любых, минимум две недели. Потом восстановление … Но Жак лучше знает. — Постепенно возвращаться к старой жизни, специальная программа тренировок … — Гране глотнул еще чаю. — Я буду ее курировать. Прослежу. — И еще. — Вивьен серьезно посмотрела на Иво. — Иво, мадемуазель Рид потеряла ребенка. Мы обязаны ей сказать … — Я сам. — Иво встретился взглядом с де Флер, выдержал его. — Я сам скажу. Вивьен кивнула, ее взгляд смягчился. Она снова посмотрела на Гране, фыркнула и пошла искать санитаров, чтобы отвезти его обратно в стационар. — Какие все участливые … — Гране отбросил очередную кровавую салфетку, и наконец-то смог посмотреть на Мартена. — Иво, боже правый, выдохни. Девочка крепкая, быстро поправится. Самое страшное пройдено. Иво слегка нахмурился, ничего не ответил. В кабинет вернулась Вивьен. — Вивьен, Жак. — Иво поднялся. — Спасибо. Лично от меня. — послышались шаги санитаров. — Иво. — окликнула уходящего инквизитора Вивьен. — Разберись с тем, кто с ней такое сделал. Наверняка прячется где-то в Термитнике. — Мартен коротко кивнул. — Жак, как ты? — Кровь остановилась. На сколько меня упихнут? — День. — Присмотришь за девочками? — Вивьен помогла Гране подняться. — Разумеется. Расскажу, какой ты дурак. Иво отвернулся, коротко усмехнулся, но тут же надел привычную маску инквизитора. Предстояло еще много работы.

***

Мартен сразу же рассказал о состоянии Лу сотрудникам — Кей и Дани облегченно вздохнули, улыбнулись. — Даниэль, свяжи меня с Энн Рид. И сообщи, пожалуйста, обо всем месье Бэру, он наверняка ждет. От Марка новостей нет? — Пока ничего. У вас завтра череда встреч с … Даниэль принялась перечислять бесконечный поток имен и должностей, а также предмет встречи. Естественно, окошка, чтобы навестить Лу не было. — Свяжись с Юналом, перенеси на сегодняшний вечер … ночь. Через час. Я передам ему дела Жана-Франсуа. Кандидатов в Совет я еще не выбрал, попробуй тоже перенести … Путем хитрых манипуляций, Иво смог наконец-то выкроить себе час. «Час для той, что почти умерла за меня» — мысленно вздохнул Иво. Стоун сопровождал его к Юналу. Разговоры, разговоры, закончили они за полночь. Кардинал, он же будущий Викарий, справился о делах Лу. — Худшее позади. — ровным, почти безразличным тоном ответил Приор. — Рад, что вы не остались без сотрудника. — искренне улыбнулся Юнал. Иво вернулся к себе. Привычные, доведенные до автоматизма, ритуалы. Чистая механика. Размяться, принять душ. Мартен взял в руки виолончель, но после пары неудачных попыток откинул в сторону — не идет. Затем принялся листать книгу — предложения то путались, то, наоборот, не складывались, теряли смысл. Иво мерил шагами комнату, думал о Лу. О том, через что она прошла, и сколько еще ей предстоит. О том, что ему нужно ей сказать. Мартен замер. К черту все. Он должен ее увидеть. Сейчас. Мартен вызвал Баретти — как всегда бывало в случаях неожиданных поездок. Гектор никак не прокомментировал то, что они едут на ночь глядя в больницу. Приор быстрым шагом прошел стойку регистрации, вошел в жутко знакомый длинный коридор. Вот она. Дверь палаты Лу. И вокруг никого. — Я подожду снаружи. — как бы невзначай бросил Баретти. Иво дотронулся до ручки, но в коридоре раздался странный скрипящий звук. Мартен и Баретти обернулись. К ним, хмурясь, на коляске подъезжал Гране. — Так и знал. Месье Баретти. — поздоровался Жак. Гектор учтиво кивнул. Жак выглядел плохо, но лучше, чем несколько часов назад. Рыжеватые волосы были зачесаны назад, открывая иссеченный морщинами лоб с большим вытянутым шрамом. — Знал, что захочешь приехать. В ночи. — К ней можно? — почти робко спросил Иво. Перед Жаком сейчас стоял не Приор Инквизиции, а смертельно переживающий за свою любовь мужчина. — Лу спит, Иво. И ты бы поспал. — Жак встал из кресла, пошатнулся. Иво шагнул к нему, чтобы поддержать, но врач остановил его. — Все в порядке. Ноги затекли. Пошли. — Гране приложил пропуск и дверь открылась. Двое мужчин зашли внутрь. Темную палату освещал торшер, стоящий у изголовья чрезмерно массивной кровати. В ней лежала Лу. Когда Иво ее увидел, его сердце замерло. За эти два дня она похудела раза в два, черты лица заострились, потемнели. Бледная, почти белая, шрам от пули на левой щеке резко контрастировал с цветом лица. Грудь мирно вздымалась, глаза плотно закрыты. Иво шагнул к ней, осторожно, словно она могла рассыпаться, коснулся бледного лба. Теплый. В глазах Иво зарябило. «Так выглядит павший ангел. Замученный, затравленный, закупоренный в боли. Лу …». Иво глубоко вздохнул. Вот. Результат его любви. Лежит в больнице. — Иво Мартен. — Жак легонько коснулся плеча Инквизитора. — Ты как? Иво взял себя в руки, кивнул, мол, все в порядке. Всё позади. Лу в порядке. Лу будет в порядке. Обязательно. — Если бы … если бы она сообщила сразу … — Иво обернулся к Гране. — Тогда бы … — Брось это дело. — нахмурился Жак. — Не нужно. Если бы да кабы. — Жак. — в голосе Иво зазвучала прежняя сталь. — Если бы о ранении узнали раньше, это могло бы спасти ребенка? Это могло бы … Гране демонстративно отвернулся. — Месье Гране. — ледяным, пронизывающим до костей тоном. — Как глава Инквизиции, и ваш руководитель, я требую ответа на поставленный вопрос. — глаза Иво сузились. Жак гордо вздернул голову. Мутные зеленые глаза с вызовом смотрели на Приора. Нет, не на Приора — Жак никогда не относился к Иво как к идолу, страшному божеству. Для него Мартен навсегда остался старшим дознавателем, которого он лечил после неудачного выхода за Периметр. — Как прикажете, месье Мартен. — подчёркнуто официально ответил Гране. — Если бы мадемуазель Рид обратилась непосредственно после ранения, второго, то есть в районе восьми утра, если я правильно помню отчет. То, точно не было бы кровотечения и такого обширного повреждения тканей, что мы предотвращали в первый день. Вероятнее всего, это бы позволило больше заняться плодом и как-то предотвратить последствия использования пси … — Жак вздохнул, посмотрел на Лу. Задумался о чем-то, покачал головой. — Как я указал в отчете, который предоставил вам, месье Мартен, выкидыш спровоцировала именно высочайшая нагрузка после пси. Однако, что также указано в отчете, финальное решение было за хирургом, то есть мной. Я не смог спасти плод, потому что посчитал, что это может убить мать. Подробности отражены в отчете, месье Мартен, если позволите, я вас покину, необходимо восстановить силы после операции. Если находите мои компетенции сомнительными, я … — Жак, оставь. — прервал его Иво. — Прости. Жак? — Иво окинул взглядом врача, подобная эмоциональная речь явно не пошла ему на пользу. — Мне очень жаль, Иво. — глухо ответил Гране. — Но другого варианта не было, я… — Жак. — Иво перебил его. Протянул руку. — Ты лучший врач, которого я встречал. Ты спас мое сердце сегодня. Спасибо. Еще раз. Жак прикусил губу. Усмехнулся. Пожал руку. — Не засиживайся. — на прощанье сказал врач, выходя из комнаты. Иво подошел к кровати Лу. Также безмятежно спит. Не выдержал, сел на колени, опустил голову рядом с рукой возлюбленной. Вот она. Снова рядом. Живая. Мартен аккуратно коснулся ее руки, провел по ней тонкими пальцами. — Лу. Моя девочка, ангел мой. Прости меня. — Иво зарылся в больничное одеяло. — Я не знаю, что я должен сделать, чтобы ты меня простила. За все, что я сделал. С тобой. И с нашим ребенком. — Мартен чувствовал, как в глазах начинают собираться слезы. Приор так и остался сидеть в палате Лу, заснув возле возлюбленной.

***

Лу снова была на площади, возле сцены. Концентрированный, тошнотворный запах крови разъедал глаза, девушке хотелось стереть, забыть его. Она видела Иво. Он стоял один, в окружении трупов. Изуродованные, когда-то люди, а теперь лишь куча мешков с мясом, образовывали круг, в центре которого был Приор. Лу сделала шаг к любимому — казалось, она движется словно в вате, медленно, неохотно. Иво звал ее — протягивал окровавленную руку, черные глаза буравили взглядом Лу. Та, как завороженная шла, прямо по телам, хрустя костями. Где-то вдалеке раздался крик, высокий, женский. Звук выстрела. Иво дернулся, все еще протягивая руку к Лу, затем грузно упал. Псионичка обернулась — с пистолетом в руке к ней приближалась Ирма. Подруга подошла к павшему мужчине вплотную. — Смерть палачу Мартену! — громко закричала Ирма, стреляя в голову. Лу видела, как череп Иво разлетается на куски, как вместо головы остается сгусток крови. Девушка чувствовала, как по щекам покатились слезы, она закричала, каким нечеловеческим, звериным воплем. Ирма навела на нее пистолет, но Лу телекинезом выбила его из рук, затем накинулась на бывшую подругу, повалила на землю и принялась бить. — Нет, нет! — кулаки Лу осыпали ударами лицо Ирмы, тут же оставляя черные глубокие следы, но Ирма лишь смеялась. — Шлюха Мартена, шлюха Мартена! — заливалась диким смехом она, пока Лу не истерла Ирме лицо. Лу остановилась. Девушка оглянулась. Она осталась одна. Рядом не было никого живого. Только трупы. Псионичка пригляделась: совсем недалеко, в неестественно выгнутой позе лежит Йонас. Глаза открыты, но смотрят как-то странно, не моргают. Рядом с ним — Доган, обнимает Малую, как будто защищает от чего-то. Тома с перерезанной шеей лежит неподалеку. Кей и Дани … Одна. Она теперь одна. Совсем одна. Девушка посмотрела на свои руки, по локоть в крови. Всё кончено. Навсегда. Девушка закричала. — Лу, Лу, ты меня слышишь?! Яркий белый свет ослеплял, делал больно. Лу машинально попыталась встать, хватал ртом воздух, но до легких он как будто не доходил — ей было мало. Лу почувствовала чей-то сильный, крепкий хват, как кто-то силком уложил ее обратно. Белый свет начинал принимать очертания незнакомой просторной комнаты, с широкой белой дверью со странными креплениями. Лу закрутила головой, попыталась вырваться — ее руку стягивали какие-то маленькие тонкие провода, ведущие к пузырьку с какой-то прозрачной жидкостью. «Капельница» — собственные мысли звучали слишком громко, они были незнакомыми, чужими в ее голове. — Лу. Всё хорошо, успокойся. Не дергайся. — откуда-то из далека раздался голос. Хватка усилилась. Лу почувствовала, как она облокачивается на что-то мягкое. «Я в больнице. После площади» — девушка вспомнила кровь, трупы друзей, Иво … Значит, это было. Все мертвы, она осталась одна. — Лу, ты меня слышишь? Лу. Голос казался знакомым. Как будто Лу его где-то уже слышала. Она почувствовала, как что-то обхватывает ее руку, но не так сильно, как до этого. — Они убили Иво. — голос девушки звучал так глухо, что она сама его не слышала. — Убили их всех … Свет резко померк. Девушка снова погрузилась во тьму.

***

— Вы уверены, месье Мартен? — уточнил Жонсьер. Приор никак не отреагировал, лишь поправил воротник туники и вошел в камеру. За столом сидел Роберт. Опухший, с темными синяками, несколько пальцев явно были сломаны. Заплывший глаз растеряно смотрел на Приора — Роберту уже вкололи сыворотку. Можно начинать допрос. — Как вы узнали о Манифесте крови? — совершенно отрешенно, смотря в глаза Роберту, начал Иво. Типичная история, услышал от кого-то в клубе. Увидел листовки. Начал слушать. Но активно не лез — не видел смысла. Сам-то он чистый. — Почему стали участвовать? — Киньяр убедил. Сказал, они построят новый мир. Лучше присоединиться. Потом я вышел на Ирму. Мои навыки могли пригодиться. — оскалился Роберт. — Зачем ты пошел на площадь? — все также безэмоционально продолжал Мартен. — Свергнуть Викария. И убить Приора. Палача Мартена. — снова растянулся преступник. — Приказ убить Иво Мартена исходил именно от Киньяра? — Да. И верхушка Манифеста была в этом заинтересована. Наверное. Ирма точно. Она знала все про него. Убийца. Иво Зола. Сколько сжег. Его точно надо было убить. — Что ты знаешь о Лу Рид? — Не знаю такую. — Иво показал фотографию. — Псионичка. Но не из Манифеста. Мешала нам. — Как мешала? Роберт рассказал про машину, как Лу спугнула их. Потом про то, как помешала открыть стрельбу по Приору. — Ты стрелял в Лу Рид на площади? — Да. Всю обойму потратил. Точно попал. Видел потом, как она упала. Не зря стрелял. — довольно оскалился Роберт. Иво еле сдерживался, чтобы не исполнить приговор лично. Взяв в себя в руки, инквизитор задал еще несколько вопросов про Манифест, их лидеров, кого еще там знал Роберт. Расспросил про их коммуникацию с Киньяром, после чего вскрылись еще двое служителей Церкви. Закончив допрос, Иво вышел из кабинета. Мартену невыносимо сильно хотелось принять после такого душ. — Всё слышали? — обратился он к Марку и Кею. Те кивнули. — Марк, дело Киля наше, разберись с ним. Остальных проверь, если не будет ничего интересного — отдавай полиции. Внеси дополнения в дело Ирмы Бэр, укажи, что находилась под влиянием приспешников Жана-Франсуа. Капелланами я сам займусь, жду их личные дела сегодня к вечеру. К завтрашней казни все готово? — Так точно. — Совет? — приподнял бровь Мартен. — По делу Бэр никаких возражений. Монтепен отказался от руководства полицией, этим теперь занимается мадемуазель Коул. Под предлогом наличия более важных задач, вопрос о расширении Совета пока отложен. — Затаились. — потер виски Иво. — Хорошо. Даниэль, Ришара ко мне через час. Кроме него же больше никого? — Никого. Иво удовлетворено кивнул. Прошло два дня с операции Лу, девушка так и не приходила в себя — Гране и де Флер решили перестраховаться и ввели ее в облегченную версию искусственный комы, больше напоминающей сон. Она проснулась, как и прогнозировали врачи, в обед следующего дня, Иво был рядом. Лу его не узнала. Девушка металась, словно после кошмара, бредила. Жак сказал, что это побочка от наркоза — лучше тогда переждать. Дождаться, пока организм окрепнет достаточно, чтобы Лу не нужно было пичкать обезболивающими и снотворными снова. Вечером, после встречи с Ришаром, Иво поедет в больницу — побыть с Лу. — Стоун, можете быть свободны. Сегодня вы мне больше не потребуетесь. Информацию по состоянию Лу вам сообщат. Встреча с Ришаром прошла быстрее, чем планировал Иво. Совместными усилиями Инквизиции и Совета, порядок в Термитнике был восстановлен. Рабочая группа ученых и светских представителей для начала работ по расселению за пределами Периметра тоже была готова, приступают со следующей недели. Всё шло на удивление гладко. — Месье Мартен. — обратилась к нему Даниэль, когда Ришар покинул здание. — Лу очнулась. Месье Гране и мадемуазель де Флер уже поговорили с ней. Все в порядке. Ждёт вас. — Даниэль сделала вид, что не заметила, как начальник улыбнулся, легко приподняв уголки губ. Впервые за неделю. — Гектор готов? — привычным, ничего не выражающим тоном, поинтересовался Мартен. Возле палаты Иво никого не встретил — Жак лишь написал, что что отправит все рекомендации к завтрашнему утру. И что через три-четыре дня Лу можно отпускать. Приор в нерешительности замер у двери. Что ему говорить? С чего начать. Нахмурившись, Иво громко постучал, затем, выждав несколько секунд, вошел. — Хай. — раздался с кровати сонный голос девушки. Иво так и замер на пороге. Он не мог оторвать взгляд от Лу: ей действительно стало лучше. На все еще бледном, осунувшимся лице, начал появляться ели заметный румянец. Лу уже самостоятельно сидела, капельницы сняли. Взгляд был осознанным, живым. Не как в тот раз. — Лу. — на выдохе произнес Иво и тут же оказался рядом с ней. Мужчина боялся ее трогать, боялся сделать больно. Боялся, что она этого не захочет. — Я так боялся, что больше никогда тебя не увижу … Лу виновато улыбнулась. Покачала головой. — Я тоже боялась, что не увижу тебя снова. Иво, прости … — Не нужно. — остановил ее Мартен, и сел на колени рядом с кроватью, мягко обхватил ее кисть, поднес к губам. Поцеловал. Лу коснулась волос Иво, провела по тугому хвосту, затем обратно, к лицу мужчины. Обвела брови, переносицу, нос … как будто изучала его. Как будто видела впервые. — Я ничего не помню. Кроме боли. Гране сказал, что это со временем пройдет. Еще сказал, что завтра начнут ныть раны. Самое веселое впереди. — девушка вздохнула. — Как ты? — Иво не выпускал ее кисть из рук. — Странно. — честно призналась девушка. — Хочу спать. Как будто мало была в отключке … — девушка покачала головой. — Лу? — Мартен чувствовал, что псионичка что-то не договаривает. — Я … я не знаю, Иво. Это было … как смерть. Я как будто умерла, а меня взяли и вернули обратно. — девушка посмотрела на Приора. — Иво, прости меня. Нет, дай договорить, — настояла Лу. — Я совершила глупость. Не знаю, чем думала, наверное, ничем. Нужно было сразу сказать тебе. Тогда бы не провалялась неделю на том свете. Охране Приора такое поведение непростительно. — Лу. — Иво покачал головой. — Ты больше, чем охрана Приора Инквизиции. И я очень рад, что ты вернулась. Очень. — тихо добавил Иво. Мартен подался вперед с намерением поцеловать псионичку. Когда их губы соприкоснулись, Лу замерла, затем сжала их, деликатно отстраняясь. — Извини, я просто … не могу сейчас. Странно себя чувствую. — девушка отвела взгляд от Приора. — Расскажи мне все. — Прямо-таки всё? — поднял бровь Иво. Девушка кивнула, улыбаясь.

***

Лу находилась в прострации. Возращение к жизни было для нее чуждым — она уже привыкла к тем мукам, которые преследовали ее в кошмарах, слилась с ними воедино. Она уже привыкла к смерти. Когда пришел Иво, девушка испытала смешанные чувства — радость, что тот, кого она любит, жив и здоров, и вязкость, ком в груди от диссонанса — Мартен же должен быть мертв. Ирма убила его. А потом Лу убила Ирму. Лу не знала, не понимала, что чувствовать. По правде говоря, она не могла — все эмоции, ощущения, остались там, на той стороне. Лу была опустошена. Иво рассказал ей, что произошло после — о новом положении псиоников, о дележки полномочий между Советом и Церковью. Об Ирме и Томе. После услышанного, Лу испытала что-то, отдаленно напоминающее облегчение. Они справились. Счастливый конец. Через два дня псионичка уже могла самостоятельно подниматься и даже ходить — выздоровление проходило хорошо. Гране, который навещал ее каждый полдень, довольно улыбался. — Когда выпустите? — сразу начала Лу. — Соскучилась по Термитнику? — ухмыльнулся Жак. Лу он сразу понравился. Как и Вивьен. Только женщина была более строгой и принципиальной, а Жак наоборот — более душевный и добродушный. И тоже псионик. Девушка доверилась ему, открылась — как будто они были старыми знакомыми, дальними родственниками, встречающиеся редко, поэтому позволяющие себе откровенность. — Конечно. По словам друзей, мне там чуть ли монумент не возвели. Почетный житель. — Лу демонстративно задрала нос. — Повезло мне такую знаменитость лечить. — подыграл ей Гране, проверяя анализы и диаграммы. — Вивьен нас обоих прибьет, если я тебя раньше вторника отпущу, знаешь же. — Еще четыре дня … — Расслабься, Рид, Баретти ждет тебя не раньше, чем через месяц. — Жак поднял на нее взгляд. — Что?! — опешила Лу. — Месяц без работы … — Этот месяц тебе оплатят, насколько я знаю. Иво все расскажет. — успокоил ее Жак. — Он придет сегодня? — Лу чуть не нахмурилась, но в последний момент сдержалась. Было две Лу — «старая», которая хотела проводить с Мартеном каждую секунду своей жизни. Которая хотела снова сесть за байк, встретиться с друзьями. Закурить. И «новая». Вернувшаяся с того света. Которая испытывала отголоски, едва уловимые биения прежних чувств и эмоций. «Новая» Лу жила на автопилоте. И совершенно не знала, не понимала, что делать дальше со своей жизнью. — Что-то не так? — Гране внимательно посмотрел на Лу. — Нет, все отлично. Я рада. — Лу натянула улыбку. — Кхм. Вот что, — вставая, произнес Гране. — анализы и снимки очень хорошие. Раны, — он указал на перевязанное туловище Лу. — затягиваются тоже быстро. Посмотрим на завтрашние анализы. Если все будет также радужно — вечером вызовем хилера, он наведет красоту, и утром субботы я тебя выпишу. Здесь Лу уже искренне улыбнулась. Иво приехал где-то через час. Вошел в палату, тут же улыбнулся ей. Сел рядом. — Лу. — Мартен мягко коснулся ее руки. — Привет. — Лу встала с кровати. — Зацени, теперь ходить могу. — Не рано? — в голосе Иво прослеживалось беспокойство. — Я же не тряпочная какая, месье Мартен. — Лу усмехнулась. «Старая» Лу встрепенулась. Девушке захотелось прислониться к этим губам, зарыться в волосы, хотя бы обнять Иво. Поддавшись внезапному порыву, Лу села к Мартену на колени, тот тут же прижал ее к себе, обхватив за плечи. Они встретились взглядами. В черных глазах инквизитора засветился знакомый озорной огонек, девушка усмехнулась, коснулась губами лба. Поцеловала. Затем спустилась ниже, нашла его губы, легко, дразняще, пощекотала их своими, Иво перехватил инициативу, углубил поцелуй, прижался к губам Лу, жадно, не давая вырваться. Лу почувствовала, как в низ живота что-то уперлось, довольно хмыкнула. Мартен обхватил, сжал ее бедра, но через секунду тут же убрал руки, затем прекратил поцелуй, отстранился. — Тебе не больно? — Приор осторожно провел рукой по левому боку девушки, туго завязанные бинты ощущались даже под одеждой. — Иво, все отлично. Я выздоравливаю. — Лу наклонилась к нему, желая продолжить ласку, но мужчина остановил ее. — Не так быстро. — Мартен покачал головой, затем задумался, легонько свел брови. — Лу, нам нужно поговорить. — Приор ссадил с себя Лу обратно на кровать, обоими руками обхватил кисть девушки. — Иво? — Лу недоуменно уставилась на Мартена, его взгляд был убийственно серьезным. — В первый день, когда только упала, я настаивал на использовании пси, чтобы исцелить раны. Гране тебе рассказывал? — Да, я знаю. Но я потеряла слишком много крови, организм ослаб, не вариант было. — Дело еще в том, что … — Иво запнулся. Незаметно вздохнул, словно собираясь с силами. — Почти нулевая фертильность псиоников, помнишь? Ложь, на которой строилось неравенство. — И? — сердце Лу забилось быстрее, у девушки перехватило дыхание. — Нет, Иво, этого не может быть, не говори мне, что … — Ты была беременна, Лу. — невероятно спокойно, без тени эмоций закончил Иво. — Случился выкидыш, ребенка … нашего ребенка, — Иво крепко сжал ее руку. — спасти не удалось. Лу смотрела на Иво стеклянными глазами. На секунду она подумала, что и это — всего лишь продолжение ее пыток, просто другая вариация. Девушка выдохнула. «Крэп … я была … я была беременна. У нас с Иво …» — псионичка положила руку на живот, где теперь точно была пустота. — У меня тянуло тогда живот. Началось все с него. — медленно проговорила Лу. — Идиотка … — Лу, пожалуйста, не нужно … — Иво потянулся к ней, хотел обнять, но девушка вырвалась, встала с кровати, начала мерить шагами комнату. Иво так и остался сидеть. — Я не понимаю … как так. Как … беременна. И без того потерянная Лу окончательно лишилась почвы под ногами. Девушка не чувствовала боли, отчаяния, она не чувствовала ничего, кроме растерянности. Апатии. Желания уйти от всего скрыться, чтобы никто на нее не смотрел. Лу нервно закусила губу, ей хотелось выбежать из комнаты, присутствие Иво еще больше отягощало ее состояние. — Лу. — она не заметила, как Мартен оказался рядом. — Позволь мне … — Я не могу. — скомкано, силой вытягивая из себя слова, перебила Лу. — Мне нужно побыть одной. Иво, пожалуйста, оставь меня … уйди. — псионичка отвернулась от него.