Глава 5

      Ночь опустилась на Токио, принося с собой прохладу, которую Такемичи теперь ощущала каждой ворсинкой на своих новых ушах. Ветер доносил запахи бензина, дешевого рамэна из лавки за углом и... страха. Она чувствовала его физически. — Ты уверена, что готова? — Дракен стоял у входа в храм Мусаси, скрестив руки на груди. — Если хоть кто-то из обычных парней увидит тебя без капюшона, слухи поползут по всему Канто. Такемичи-чан поправила огромную толстовку с эмблемой Тосвы. Капюшон был натянут до самого носа, скрывая пушистые ушки, которые нервно прижимались к голове от каждого громкого звука выхлопных труб. Хвост был туго прибинтован к бедру под широкими штанами — это было жутко неудобно и даже больно, но выбора не оставалось. — Я не могу вечно сидеть дома, Кен-кун, — её голос звучал тверже, чем она сама ожидала. — Кисаки замышляет что-то масштабное. Я слышу это. — Слышишь? — прищурился Дракен. — Звуки... они стали другими. Я слышу, как его люди шепчутся в трех квартала отсюда. Они называют меня «секретом Майки». Они поднялись по ступеням к площади храма. Сотни парней в черной форме застыли в ожидании. Когда появилась Такемичи, по рядам прошел шепот. Все знали об аварии, все считали её едва ли не воскресшей из мертвых. Майки стоял на вершине лестницы, его плащ развевался на ветру. Его взгляд мгновенно нашел Такемичи. В этих темных глазах на секунду мелькнула нежность, которую он позволял себе только с ней, но она тут же сменилась холодной решимостью. — Собрание объявляю открытым! — голос Майки разрезал ночной воздух. Но закончить он не успел. Из темноты парка, окружающего храм, раздался издевательский свист. — Так вот она какая, легендарная Ханагаки, — из теней вышел Ханма Шуджи, как обычно, с безумной ухмылкой и сигаретой в зубах. За его спиной начали появляться тени «Вальхаллы». — Говорят, ты после аварии стала... особенной? Кисаки сказал, что у тебя появились очень интересные аксессуары. Сердце Такемичи пропустило удар. Хвостпод бинтами дернулся, вызывая резкую вспышку боли. Она почувствовала, как волоски на загривке встали дыбом. — Убирайся, Ханма, пока я не превратил твое лицо в кашу, — Майки сделал шаг вперед, его аура стала удушающей. — Ой-ой, как страшно! — Ханма притворно вскинул руки. — А если так? Он резко щелкнул пальцами. Из кустоввылетел мощный петардный заряд и взорвался прямо над головой Такемичи. Для обычного человека это был просто громкий хлопок. Для Такемичи, чьи уши усиливали звуки в десятки раз, это было подобно взрыву гранаты в закрытой комнате. — А-а-а! — она вскрикнула, падая на колени и закрывая голову руками. Контроль над телом был потерян. Мышцы свело судорогой, капюшон соскользнул назад, а бинты на бедре не выдержали резкого движения. На глазах у всей Тосвы и Вальхаллы из-под светлых волос Такемичи-чан выстрелили вверх острые золотистые уши, а из-под штанины вырвался длинный, яростно хлещущий по воздуху хвост. Тишина стала абсолютной. Парни из Тосвы замерли, открыв рты. Кто-то выронил биту. — О-о-о... — Ханма расплылся в оскале. — Значит, слухи не врали. У Майки теперь есть ручная кошечка. Кисаки будет в восторге. — Ты... — Майки медленно повернулся к Ханме. Его голос был тихим, но от него веяло могильным холодом. — Ты только что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Такемичи подняла голову. Её глаза больше не были человеческими — два вертикальных лазурных пламени горели в темноте. Она видела каждое движение Ханмы, видела, как течет кровь по его венам, слышала его участившийся пульс.Страх исчез, уступив место первобытной ярости защищающегося хищника. Она не стала ждать приказа Майки. Сверхчеловеческим рывком, который не под силу ни одной девушке, она преодолела расстояние до Ханмы за долю секунды. — Мяу, — прошипела она прямо ему в лицо, прежде чем её кулак врезался в челюсть долговязого парня, отправляя его в полет через несколько рядов его собственных бойцов. В эту ночь Тосва узнала две вещи: их капитан первого отряда больше не человек, и горе тому, кто назовет её «милым котенком».