Глава 6

Площадь перед храмом замерла в оцепенении. Звук удара, отправившего Ханму в полёт, всё ещё эхом отдавался в ушах присутствующих. Такемичи стояла в центре круга, тяжело дыша. Её хвост, пушистый и напряжённый, как натянутая струна, медленно ходил из стороны в сторону. Золотистые уши были плотно прижаты к черепу, а взгляд лазурных глаз, лишённых человеческих зрачков, сканировал толпу. — Она... она его вырубила? Одним ударом? — прошептал кто-то из третьего отряда. — Посмотрите на её голову... Это что, настоящие уши? Шёпот рос, как снежный ком, грозя превратиться в лавину. Майки стоял неподвижно, его кулаки были сжаты до белизны в костяшках. Он видел, как Такемичи дрожит — не от страха, а от переизбытка адреналина и чуждой, дикой энергии, которая теперь циркулировала в её жилах вместо обычной крови. — Все замолкли! — рявкнул Дракен, делая шаг вперёд. Его голос, усиленный мощными лёгкими, заставил парней вздрогнуть. — Тот, кто решит, что увиденное здесь — повод для шуток, будет иметь дело со мной. Ханма, к удивлению многих, начал подниматься. Он сплюнул кровь и вытер рот рукавом своей куртки с эмблемой «Вальхаллы». Его челюсть была явно смещена, но на лице играла всё та же безумная, пугающая ухмылка. — А-ха-ха! — его смех был хриплым и надтреснутым. — Какая мощь! Какая грация! Кисаки говорил, что ты изменилась, Ханагаки, но это... это просто божественно. Ты теперь не просто девчонка-герой, ты — ценный экземпляр. Майки мгновенно оказался перед Такемичи, закрывая её своей спиной. Его аура была настолько тяжёлой, что ближайшие бойцы невольно попятились.— Убирайся, Ханма. Если ты произнесешь ещё хоть слово, я не посмотрю на перемирие. Я вырву твой язык. Ханма лишь шутливо отсалютовал двумя пальцами и, пошатываясь, побрёл к своим людям, скрывающимся в тени деревьев. — Уходим! Мы увидели достаточно. Тосва теперь — зоопарк, а Майки — дрессировщик. До встречи на «Кровавом Хэллоуине», кошечка! Когда тени Вальхаллы окончательно растворились в ночи, на площади повисла гнетущая тишина. Сотни парней смотрели на Такемичи. Она чувствовала их взгляды как уколы иголок. Её обострившийся слух улавливал каждое слово: «монстр», «мутант», «фрик». — Такемиччи... — тихо позвал Майки, оборачиваясь к ней. Его голос подействовал как детонатор. Ярость, державшая Такемичи в тонусе, внезапно испарилась, оставив после себя лишь жгучий стыд и усталость. Она осознала, что стоит перед всеми с открытыми ушами, с хвостом, который теперь невозможно было спрятать. Её секрет, её человечность — всё было растоптано. Она развернулась и бросилась бежать. — Такемичи! Стой! — крикнул Чифую, но она была быстрее. Новые мышцы в ногах позволяли ей совершать прыжки, о которых обычный атлет мог только мечтать. Она неслась через парк, перепрыгивая через ограды и скамейки, пока не оказалась на крыше одного из заброшенных зданий неподалеку. Здесь, на высоте, звуки города становились тише, а ветер приятно холодил мех на ушах. Такемичи опустилась на бетон, обхватив колени руками. Хвост уныло обернулся вокруг её щиколоток. — Зачем... зачем я вообще прыгнула в это время? — всхлипнула она. —Хина... она никогда не примет меня такой. Майки видит во мне диковинку. Я больше не человек. — Ошибаешься. Она резко обернулась, зашипев и выпустив когти (которые теперь могли разрезать металл). На краю крыши стоял Майки. Он поднялся сюда так тихо, что даже её сверхчуткий слух подвёл её — или она просто была слишком погружена в свои мысли. — Ты всё еще плакса, — Майки медленно подошёл и сел рядом, свесив ноги с края крыши. — Уши есть, хвост есть, сила как у грузовика... а слёзы всё те же. Значит, это всё ещё ты. — Майки-кун, посмотри на меня! — Такемичи сорвалась на крик, указывая на свои золотистые уши, которые нервно подёргивались. — Я фрик! Ханма прав, Кисаки использует это против нас. Я стану слабостью Тосвы! Майки внезапно протянул руку и сильно схватил её за плечо, заставляя смотреть ему в глаза. — Слушай меня внимательно, Такемичи. Ты никогда не была слабостью. Ты — сердце этой банды. И если твоё сердце теперь бьётся в теле неко, значит, вся Тосва станет защищать это тело. Ты слышишь меня? Он придвинулся ближе и, к огромному удивлению Такемичи, прислонился своим лбом к её лбу. Это был жест высшего доверия в их мире. — Мне плевать на уши. Мне плевать на хвост. Я просто рад, что ты жива. И... — он запнулся, и на его щеках проступил едва заметный румянец. — Твоё мурчание в палате... это был самый приятный звук, который я слышал в жизни. Такемичи замерла. Её хвост непроизвольно дрогнул и начал медленно вилять. В груди снова зародилась та самая вибрация. — Ты дурак, Майки-кун, — прошептала она, закрывая глаза. — Возможно. Но я дурак, у которого есть самый крутой партнёр в Токио. В этот момент в её кармане завибрировал телефон. См от Неизвестного номера: "Красивый фокус в храме. Но знаешь ли ты, что кошки боятся огня? Скоро увидимся, Ханагаки. Твой К." Такемичи сжала телефон. Кисаки уже начал свою игру, и её новые инстинкты подсказывали: следующая встреча будет стоить кому-то жизни.