Глава 8

Свалка машин встретила их запахом ржавчины и холодным ветром. Сотни парней в белых и чёрных куртках стояли друг напротив друга. Такемичи-чан чувствовала, как под новой формой Тосвы мех на её хвосте встаёт дыбом. Её уши, скрытые под глубоким капюшоном, улавливали слишком много: сбивчивое дыхание новичков, скрип металла и тихий, едва уловимый гул, идущий со стороны верхушки Вальхаллы. — Не высовывайся раньше времени, — прошептал Майки, проходя мимо неё. Его пальцы на секунду сжали её ладонь. — Сегодня ты — наш козырь. Битва началась внезапно. Крики, удары, треск костей. Такемичи двигалась среди машин как тень. Её новые рефлексы позволяли ей уклоняться от ударов, даже не глядя на противника. Она видела Баджи, который прорывался к Кисаки, и чувствовала, что что-то не так. — Сейчас! — раздался крик Кисаки. В ту же секунду из колонок, спрятанных по периметру свалки, вырвался высокочастотный звук. Обычные парни ничего не почувствовали, но для Такемичи это было похоже на раскалённую иглу, вогнанную прямо в мозг. — А-а-а-а! — она упала на колени, прижимая ладони к ушам. Мир вокруг превратился в хаос из боли. Её зрачки сузились до невидимых нитей, хвост судорожно забился по земле. Кисаки торжествующе улыбался, глядя на то, как «золотой зверь» Тосвы корчится в пыли. К ней уже бежали двое парней из Вальхаллы с железными трубами. — Попалась, кошечка! — выкрикнул один из них, занося оружие над её головой. Но он не учёл одного: инстинкт хищника сильнее боли. Когда смерть оказалась в сантиметре, сознание Такемичи отключилось, уступая место чистой ярости. Она не просто уклонилась — она сделала это в рывке, который человеческий глаз не мог зафиксировать. Секунда — и противники лежат на земле с разорванными куртками и глубокими царапинами на груди. Она поднялась, тяжело дыша. Капюшон слетел. Золотистые уши были прижаты, из носа текла тонкая струйка крови от звукового давления, но взгляд был направлен только на одну цель. На Баджи, за спиной которого уже заносил нож Кадзутора. — БАДЖИ-КУН! — её крик перекрыл даже шум битвы. Звуковая ловушка всё ещё давила на мозг, но Такемичи заставила себя игнорировать боль. Она оттолкнулась от капота старой «Тойоты», взлетая в воздух. Её хвост сработал как стабилизатор, позволяя ей совершить невероятный пируэт над головами сражающихся. Она приземлилась прямо между Кадзуторой и Баджи в тот момент, когда лезвие ножа должно было войти в спину Кейске. Такемичи не успела ударить — она просто перехватила руку Кадзуторы. Раздался хруст — кошачья сила в момент стресса оказалась разрушительной. Нож выпал из ослабевших пальцев. — Такемичи?.. — Баджи обернулся, его глаза расширились. Он увидел её: с окровавленным лицом, дикими глазами и нервно подёргивающимися ушами. — Уходи... к Майки... — прохрипела она, чувствуя, как сознание начинает плыть от ультразвука. В этот момент Майки, увидевший, что его «партнёр» страдает, окончательно потерял контроль. «Чёрный импульс» захлестнул его, но в этот раз он был направлен не на друзей. Одним мощным ударом он разнёс ближайшую колонку, из которой шёл звук. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Такемичи рухнула на руки подоспевшего Чифую. — Мы победили, партнер, — шептал Чифую, закрывая её своим плащом от любопытных глаз. — Баджи жив. Всё кончено. Кисаки, видя, что его план провалился, попытался скрыться, но путь ему преградил Майки. Сано не бил его. Он просто посмотрел так, что Тетта понял: в этом городе ему больше нет места. Спустя час, когда полиция уже была в пути, а побитая Вальхалла отступила, Тосва собралась в круг. В центре сидела Такемичи. Её уши постепенно расслаблялись, а хвост устало лежал на бетоне. Майки подошёл к ней и на глазах у всех опустился на одно колено. Он взял её ладонь с острыми когтями и прижал к своей щеке. — Ты спасла его. Ты спасла нас всех. Такемичи-чан слабо улыбнулась. Её зрачки снова стали круглыми, человеческими. — Я просто... очень не хотела, чтобы вы плакали, — она тихо замурчала, прислоняясь головой к плечу Майки. В эту ночь легенда о «Золотой кошке Тосвы» родилась официально. Теперь никто не смел называть её фриком. Она была их героем, их лучшим другом и самой опасной девчонкой в Токио.