Воспоминания

Все мысли Первой занимал не новый жертвенный, а скорей самая безумная идея которая только могла родится в ее голове. она не хотела отпускать Бориса.все ее мысли были о нем. Его запах, хриплый голос, одежда. Хотелось вернуться в квартиру, сесть возле шкафа с одеждой и зарыться в теплый свитер бывшего напарника и просто реветь на взрыв. Она лишилась свободы. Обменяла ее на иллюзию жизни своего жертвенного и что в результате? Борис все равно умер, а она теперь не имеет права даже выдвинуть какие-то условия ковену. Ведьмы обвели ее вокруг пальца и оставили в дураках как обычно. она были слишком легкомысленна и безрассудна разбрасываясь свободой что была некогда выкуплена одним смертным волшебником перед ковеном. Тот кстати тоже заплатил за это жизнью. "Все вокруг меня умирают Кристофер ты был так прав..."- от этой мысли становилось невыносимо грустно, мысли снова вернулись в далекое прошлое, тогда она могла еще что-то изменить как- то повлиять на прошлое. Могла, но не стала. Из-за глупой гордости и ставя себя на несколько ступенек выше обыкновенных смертных из-за своего интригующего происхождения. Но имела ли она на это права? Нет. Конечно нет. "Как мне сейчас не хватает его нравоучений и ее силы"- подумала Первая бредя по темным улочкам Питера. Она вспоминала того кто подарил ей свободу, и своих необычных родителей. Могла ли она винить себя за то что ее мать ненавидела всю жизнь ее отца, за то, что соблазнил и сломал ей жизнь. У Ирен Штраус было много мужчин, и каждый казался ей тем самыми хоть замужем официально она была всего рази то за оборотнем. от которого и появился на свет номер три, нос номером два все было куда сложней. Манипулятор, с почти богатырской силой и острым умом. Сводный брат нов котором тоже по зову рождения текла часть крови колдовской. он не любил свои силы и привык пользоваться логикой, не веря в странности и мистику что окружали их каждый день и подкарауливали за углом. Он был вторым и привык пользоваться не только уммо но и силой манипуляции что в должной мере им далась вместе с кровью по наследству. В нем тоже текла кровь Штраус, пусть и не столь много как в самой Первой. Он был сыном сестры ее матери. Из-за этого они были и похожи не похожи друг на друга. Что в силе что в характере, а еще он всегда принижал ее, потому что, она была Первой, потому что она возглавляла войско тьмы и полагалась на свои силы не гнушаясь грязных и бесчестных методов. Второй всегда пренебрежительно относился к их обязанностям. особенно когда их в первый раз призвали после смерти. Всех троих. Если бы не ошейники придуманные в тот раз ковеном он бы просто ушел или же убил их на месте. Но ошейники выполнили задачу сдержали его гнев и как тогда уже показалось Первой пофигизм на расу людей в принципе. но без его таланта стратега и возможностей манипулятора, (как и ее тоже) они бы не выиграли, не стали свободны снова в посмертии на время. Но все же.... Тогда им пришлось признать родство друг -друга и стать на время вновь семьей. А после еще нескольких призывов пришлось смирится и стать семьей пусть и в посмертии. Но все же они смогли примирится... Но сейчас далекие воспоминания уносили ее еще во времена когда им впервые пришлось работать не всем вместе а лишь вдвоем и когда Первая впервые узнала что ковен может призывать не только ее. Тогда все и началось...Тогда и произошел раскол, который изменил ее саму и будущее ее призрачной не совсем живой семьи. *** Лес, где-то в области Москвы, 545 год Первая вздохнула полой грудью хоть не нуждалась в кислороде совсем. Просто ей следовало показывать смертным что чем-то она схожа с ними, а не является бессмертным мертвяком, призванным чокнутым магом на одном из богом забытых кладбищ не далеко от захолустной деревеньки. Ткань на груди невольно поднялась совсем чуть — чуть, но и этого хватило что бы успокоить бедного старосту что уже минут пять сверлил ее взглядом пытаясь понять зачем умертвие пожаловало в их деревню. — Вы прядильщиц знаете? Верите в их существование? Никто из вас не посылал и не приносил дары не так давно им? — Прядильщиц? — староста задумчиво почесал проплешину на голове и растерянно снова смотрел на незваную гостью. — Да тех, что нить судьбы плетут ветерено А так вы про богинь судьбы- на лице старика отразилось облегчение. Небось думал уже как изгнать столь сильного зомби с окрещенной крестом земли. — Да, мы поклоняемся им… — Беда у вас случилась, я знаю, меня сюда они и направили по вашей молитве. Так, — Первая деловито перекинула одну ногу на другую, не сняла капюшона, лишний раз видеть ее лица этой деревенщине не стоит вдруг в деревню дружинники из города пожалуют, а старосте захочется по-иному ей отплатить? — так что у вас за тварь завелась? Мне всего богини не поведали сказали смертные сами все расскажут. — А это… — старик слегка помялся и даже покрылся багровыми пятнами не то от смущения, не то от злости. Рассказывать чужакам о проблемах в деревне не следовало. Община у них была слишком закрытая… — Итак я слушаю- восставшая прервала поток мыслей в голове старосты и кашлянула в руку, а когда тот виду не подал пришлось вновь напомнить уже словами о своем присутствие в хате. — Эмм, Аглашка. Девчонка пяти лет, пропала. — Когда и как? — рассказ старосты занял не больше двадцати минут. Но толком объяснить что за тварь у них повадилась детей воровать староста так ине смог. Первая снова подавила вздох. Она пыталась имитировать дыхание, что бы старик перестал заикаться и нервничать. Но диалог у них совсем не клеился и погода за окном глиняной хаты начал стремительно портится. А Первой хоть и было плевать в какую погоду охотиться истреблять себе подобных, все же предпочитала быть сухой. Поэтому она показала жестом прерваться старосте и написав корявым почерком цифру вознаграждения в золотых вышла под слегка накрапывающий дождь. накинув капюшон на голову и спрятав под ним ножны древнего меча с рунами она подошла к своей кобылке что слегка нервничал тоже ощущая присутствия злой силы — Ну-ну чего ты- погладив кобылы по шерстке, слегка успокоив животное Первая с легкостью запрыгнула в седло и направила лошадь в глубь леса, подальше от захудалой деревушке. «Им вряд ли под силу будет собрать такую сумму» — губы мертвой наемницы растянулись в хищной улыбке, а платить ей все равно придется и пусть говорят, что мертвым деньги ни к чему, Первая не раз ловила себя на мысли что за каждым новым телом ей приходилось ухаживать и содержать его в чистоте и порядке иногда лекарства были нужны даже мертвым. Она прошла всего ничего от деревушки когда почуяла нечто не ладное. След девчульки обрывался, а сладковатый запах молока что исходил в основном от детей переплетался с горечью полыни и воска. Старого воска. Первая нахмурилась сильней когда следы ребенка оборвались прямо перед носом. Исчез запах, следы- слегка примятая от детский ножек трава тоже исчезали. словно ребенок стоял, а затем сделал шаг, два и все исчез растаял как призрак. Первая хмыкнула. Такого ей еще не попадалось, а прядильщицы похоже не зря направили ее именно сюда. Воительница прощупала магией и вампирским чутьем чуть лине всю опушку леса, но снова ничего. Кроме терпкого неестественного запаха еле уловимого вампирским обонянием. Первая не чувствовала ничего округе. не только не было следов ребенка не было ничего живого в округе. Это уже должно было насторожить опытную воительницу. но вместо этого она ощутила лишь предвкушения от встречи с более сильным врагом. Не важно жив ребенок или нет. она найдет того кто стоит зпа похищением и убьет его медленно с очень садистской жестокостью. В глазах Первой мелькнула жажда охоты на особенную дичь.Она принюхалась еще раз как хищнику ступающий на вражескую территорию и облизнув влажные губы. Дав клыкам слегка проступить наружу улыбнулась в предвкушении не совсем легкой охоты. Это были времена когда она кидала вызов опасности и была еще глупа и молода. Слишком молода что бы думать о последствиях своих действий.