Часть 19

Отто решил обсудить полученное письмо с остальными своими внуками и приказал стражникам найти их и пригласить в Башню Десницы. Они ждали полчаса, пока все собрались. — Что случилось, дедушка? — спросил Дейрон. — Корлис Веларион при смерти, — повторил Отто содержание письма. — Веймонд Веларион претендует на Плавниковый Трон. — В обход принца Люцериса, — усмехнулся Элрик. Как часть семьи партии Зелёных, он и Барбара теперь присутствовали при таких разговорах. — Принцессе Рейнире это не понравится. — Ей следовало подумать раньше, прежде чем она позволила себе вольность по отношению к Стронгу, — жёстко произнёс Эймонд. Из всех детей Зелёной королевы Эймонд особенно ненавидел «Веларионов». Он до сих пор не простил Люка за то, что тот ранил его брата. — Пусть теперь пожинает плоды своего легкомыслия. — Согласен с тобой, брат, — кивнул Дейрон. Он никому не желал зла, но память о том, что он чуть не потерял своего старшего брата, всё ещё жива. Если Дрифтмарк ускользнёт из рук Рейниры, это станет для неё хорошим уроком. — Вы кое-что упускаете из виду, — Эйгон вернул их с небес на землю и, видя непонимание на их лицах, решил пояснить. — Рейнира так просто не сдастся. Если Дрифтмарк достанется Веймонду, это поставит под сомнение права Джейкериса. Кроме того, вы забываете о короле. Как только он узнает, что его дочь снова обижают, он поднимется с постели, несмотря на боль, и придёт её защищать. — Ты преувеличиваешь, Эйгон, — покачала головой Алисента. — Король сейчас борется за свою жизнь. Ему будет не до этого, а я, как королева, могу принять любое решение. — И какое же решение ты примешь, мама? — спросила Хелейна. — Веларионы слишком долго терпели оскорбления от Рейниры, — ответила Алисента. — Справедливость должна восторжествовать. — Но на стороне Рейниры есть Деймон Таргариен, — снова напомнил Эйгон, чтобы его мать не строила воздушных замков. — У него своя справедливость. Если Дрифтмарк достанется Веймонду, я не удивлюсь, если через пару дней нам сообщат, что бедняга скончался при странных обстоятельствах. — Эйгон! — укоризненно посмотрела на него королева. — Я лишь говорю правду, мама. Для этого человека нет ничего святого, так что убийство благородного лорда для него — пустяковое дело. — Должен признать твою правоту, Эйгон, — молвил лорд-десница. — Этот человек способен на всё. Но у нас появилась прекрасная возможность ослабить позиции Рейниры. И хотя я считаю неразумным столь поспешно претендовать на имущество, когда человек ещё может выкарабкаться, мы не можем не воспользоваться этой ситуацией. — Флот Веларионов, конечно, лакомый кусочек, но я всё равно не стал бы расслабляться. Меньше будет огорчений. — Ты как будто не хочешь, чтобы наша сестра - шлюха получила по заслугам, — недовольно заметил Эймонд. — Я просто не стремлюсь радоваться раньше времени, — парировал Эйгон. — Но если ты думаешь, что я зря нагнетаю обстановку, то давай поспорим. Если Визерис не придёт на защиту дочери, то я выполню любое твоё желание, а если всё случится так, как я сказал, то ты моё. — Эйгон... — Алисента хотела остановить эти детские игры, ведь они обсуждали серьёзные вещи, но не успела. — Согласен! — с довольным видом произнёс Эймонд. — Семеро, — простонала Алисента. — Вы уже не дети, а ведёте себя хуже близнецов, — отчитала она сыновей. — Верно, — кивнул Эйгон. — Но так жить веселее. — Это точно, — подхватил Эймонд. Алисента лишь тихо простонала и, посмотрев на отца, увидела в его глазах молчаливую поддержку. Отто, возможно, не одобрял поведение своих внуков, но он не мог ничего изменить. Эйгон оказывал слишком сильное влияние на младших детей короля. Когда Отто вернулся к своим обязанностям на посту Десницы, он хотел усилить своё влияние на младших внуков, поскольку Эйгон не поддавался дрессировке. Однако вскоре он понял, что уже слишком поздно. Хелейна обожала своего старшего брата, Дейрон ловил каждое его слово, а Эймонд был слепо предан старшему сыну короля. Отто был предан Эйгону и собирался поддерживать его права на трон, но иногда у него возникало чувство, что Эйгон станет настоящим кошмаром для Вестероса. Он не мог объяснить, почему так думает. Возможно, дело в том, что Эйгон не испытывал никакого сожаления, когда сам пытал тех разбойников? Эта картина до сих пор стоит перед его глазами. Отто не мог сказать, что Эйгон испытывает удовольствие от причинения боли другим. Нет, он ненавидит жестокость и яростно презирает тех, кто издевается над слабыми и немощными. Он также не любит применять жестокость сам, но понимает, что это необходимо. Как-то раз его внук сказал ему, что в борьбе за власть выжить может только сильнейший, а для этого нужно принимать решения, которые не всегда будут тебе приятны. И Отто был согласен с внуком. Путь к престолу будет непростым. Принцесса Рейнира не сдастся без боя, а Деймон, вероятно, приложит все усилия, чтобы уничтожить его внуков. Отто придётся постараться, чтобы защитить свою семью. Он успешно выполнял задачи, которые Эйгон поручал ему в Староместе. Теперь он снова в столице, где продолжает помогать своему внуку. Отто был доволен репутацией Эйгона в столице. Друг бедных, любимец знати, покровитель торговцев — Эйгон проделал потрясающую работу. Его благотворительные проекты, такие как открытие бесплатной кухни и больницы, строительство канализации, детского дома и торговой гильдии, завоевали любовь народа. Люди восхваляли Эйгона, но в то же время шептались о Рейнире, известной как Отрада королевства. События на Дрифтмарке лишь усилили гнев простых людей, и Отто не пришлось прилагать усилия, чтобы распустить слухи. Слуги, служившие у Веларионов, прекрасно справились с этой задачей. Эйгон был прав, когда говорил, что людям только дай повод посплетничать о господах. Поэтому сейчас Рейниру не особо ценят в королевстве. И Отто сделает всё возможное, чтобы эта оценка стала ещё ниже. Всё ради благополучия семьи. Корабль Веймонда Велариона приближался к столице, и, вопреки всем его опасениям, он не ощутил того зловония, которое прежде исходило от этого города. Похоже, проект принца Эйгона начал приносить свои плоды. И тут над кораблём пронеслась гигантская тень. Веймонд поднял голову и увидел золотого дракона, который летел без своего всадника. Похоже, принц позволял своему дракону иногда летать без него. Удивительное доверие к дракону, ведь зверь мог легко напасть на ближайший скот или людей. — О, это Мидас! — раздался рядом с ним восхищённый голос оруженосца. — Он действительно великолепен. Слухи нисколько не преувеличивали. Действительно, это так. Даже Веймонд, питающий к кораблям страсть, превосходящую его любовь к драконам, не мог не восхищаться зверем принца Эйгона. Однако сейчас его мысли заняты иными заботами. Он прибыл в столицу, чтобы потребовать справедливости. Его дядя, великий Морской Змей, ныне прикован к постели неизлечимой болезнью, и мейстеры не дают никаких гарантий, что Корлис Веларион сможет поправиться. Следовательно, необходимо решить, как поступить с его наследством. Корлис желал, чтобы его наследником стал Люцерис Веларион, сын принцессы Рейниры. Однако Веймонд скорее предпочёл бы видеть своего племянника в могиле, нежели позволить этому бастарду завладеть наследием его предков. Веймонд всегда был верен Дому Веларионов и гордился своей кровью и связью с Древней Валирией. Он, как никто другой, поддерживал стремление Корлиса возвысить их Дом. Когда король Визерис отказался жениться на юной Лейне, Веймонд, как и все, счёл это оскорблением своего Дома. Вместе с дядей он отправился на войну на Ступени, хотя и не понимал, зачем это нужно Велариону. Пираты? От них можно было легко избавиться, заплатив другим головорезам. Но кто бы его послушал? Хотя победа и не была достигнута сразу, пираты оказали достойное сопротивление, исход сражения был предрешён. После победы жизнь понеслась стремительными шагами: возвращение домой, поспешная свадьба и рождение трёх «сыновей» Лейнора, которые покрыли их дом позором. Веймонду с самого начала не нравилась идея брака с принцессой Рейнирой, но Корлис стремился вернуть корону Рейнис, украденную на Великом Совете. Ради этой цели он согласился на брак, хотя прекрасно знал, что Лейнор не сможет подарить принцессе детей. Юноша не интересовался женщинами, и это было большой проблемой. Королевству был нужен наследник, и все на Дрифмарке это понимали. Вопрос времени был лишь в том, когда принцесса прозреет и найдёт себе любовника среди других Веларионов. Никто бы её не осудил и даже помог бы, но Рейнира решила поступить по-своему. Она решила, что Веларионы ей не ровня, и нашла иной выход из ситуации, который будет припоминать их дому ещё сотни лет. Эта женщина, нарушая все нормы, взяла себе в любовники своего собственного защитника. От этого союза она родила детей, которых выдавала за детей Лейнора. Веймонда очень раздражало, что никто не обращал на это внимания — ни король, ни Корлис. Дядя так сильно хотел, чтобы Веларионы заняли Железный Трон, что даже смирился с этим позором. — Сир Веймонд, мы причаливаем! — прервал его размышления оруженосец. Причалив, Веймонд, сопровождаемый своими людьми, отправился в замок. Ему необходимо было встретиться с королевой и Десницей. Он не мог допустить, чтобы его родной Дом перешел к бастарду. — Сир Веймонд? — у центральных ворот их ждал человек, судя по одежде, наёмник. Его глаза равнодушно смотрели на Веймонда, а лицо напоминало холодную маску. - Верно, сир?. — с легкой насмешкой спросил Веймонд, намекая на то, что хотел бы узнать имя человека, который стоял перед ним. - Вас ждут! — резко ответил тот, игнорируя вопрос. — Следуйте за мной! Если Веймонд и был возмущен таким отношением, то не подал виду. В этом человеке чувствовалась какая-то опасность, словно перед ним стоял не человек, а безжизненное создание. Их сопровождающий привел их к Башне Десницы и, открыв дверь, пригласил Веймонда войти первым. Веймонд немного поколебался, но все же переступил порог. В комнате он увидел королеву, десницу короля и старшего сына короля — принца Эйгона. Его сопровождающий тоже вошел внутрь и, закрыв дверь, прислонился к ней, словно опасаясь, что Веймонд может попытаться сбежать. - Спасибо, Эдвард, что позаботился о безопасности сира Веймонда! — дружелюбно сказал принц Эйгон. Итак, этого человека зовут Эдвард. Хотя это, разумеется, ничего не говорит о нём. Однако то, что Эдвард промолчал в ответ на слова принца, вызвало удивление. Обычно стражники, пусть и немного, но всё же отвечали. Но этот, похоже, особенный. Принц, впрочем, не проявил никакого гнева по поводу такой дерзости. — Сир Веймонд! — подала голос Алисента Хайтауэр. — Рада видеть вас в столице. Примите мои соболезнования по поводу лорда Корлиса. — Благодарю вас, ваша милость! — ответил Веймонд, после чего перешёл к сути дела. — Я приехал, чтобы просить у вас королевской справедливости. — Присаживайтесь, сир Веймонд! — спокойно сказал лорд-десница. — Разговор будет долгим. Веймонд сел напротив принца, который больше слушал, чем говорил. Однако от взгляда Велариона не укрылось, что принц внимательно наблюдает за происходящим. — Итак, — прокашлялся Отто, — расскажите о цели вашего визита. Веймонд не нуждался в повторном приглашении — он с готовностью поведал о том, как Дрифтмарк получил известие о ранении Корлиса Велариона в очередном столкновении с пиратами. Из-за ранения Корлис слёг, а затем его настигла болезнь, и сейчас он балансирует на грани жизни и смерти. Мейстеры не дают никаких гарантий, и Веймонд, как старший из племянников, принял решение взять власть в свои руки. Завещание Корлиса, в котором он назначает Люцериса своим преемником, не имело для него никакого значения. Щенок Рейниры не имел права владеть родовым домом Веларионов. «Если вы поддержите мои права, то флот Веларионов будет на вашей стороне», — поклялся он. Королева и Десница, конечно, были довольны таким предложением, но ничего не ответили. Вместо этого они посмотрели на принца, который продолжал хранить молчание. Веймонда это немного напрягало, но он смело встретил взгляд принца. Тот долго смотрел на него, а затем усмехнулся и сказал: — Корона поддержит вас, сир Веймонд. В покоях Визериса царил сумрак, едва рассеиваемый тусклым светом десятка свечей. Любимый макет короля, некогда блиставший белизной, ныне был покрыт толстым слоем пыли, и мраморные фигуры на нём казались серыми. Стол был заставлен разнообразными склянками, бинтами и книгами по медицине. Сам король уже не походил на себя прежнего. Он словно усох, превратившись в бледную тень. Его дочь, принцесса Рейнира, и её муж, принц Деймон, вместе с детьми прибыли в столицу, чтобы просить у короля защиты прав Люцериса. Однако, похоже, их визит был напрасным. Ведь королю самому требовалась защита от болезни, которая давно измучила его тело и разум. Постоянное употребление макового молока привело к тому, что Визерис едва узнавал окружающих. Вот и сейчас он открыл глаза и с некоторой опаской посмотрел на них. Сердце Рейниры сжалось, когда она увидела отца. Она поняла, что проклятые зелёные отравили его, чтобы он не узнал её. Ей нужно было чаще прилетать к нему, не оставлять его одного с этими змеями. — Отец, ты не узнаешь меня? — осторожно спросила Рейнира. — Это ведь я, твоя дочь! — Рейнира, — прошептал Визерис, сжимая её пальцы. — Моё дитя… Услышав слабый голос отца, принцесса не смогла сдержать слёз. Она прижалась к его руке и прильнула к ней лбом. Она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. К счастью, рядом был Деймон, который молча поддерживал её, держа за плечо. Ему самому было больно видеть брата в таком состоянии. И самое ужасное, что он ничего не мог сделать, чтобы помочь ему. — Деймон, — перевёл взгляд на него король. — Это ты? — Это я, — Деймон опустился на колени, чтобы быть на уровне глаз с братом. — Смотри, я снова здесь! — Я рад тебе… — слабо улыбнулся Визерис. — Отец, я хочу познакомить тебя с внуками. С нашими с Деймоном сыновьями, — сказала Рейнира, вытирая слёзы, и подала знак няне, которая стояла у дверей с младшими сыновьями принцессы. Мальчики осторожно подошли к кровати и поклонились, как их учили. — Это Эйгон, — представил Деймон старшего сына. — А это Визерис. — Славные принцы… — слова короля прервал надрывный кашель, и в этот момент в покои вошёл мейстер. — Мой принц. Принцесса, — укоризненно сказал мейстер Орвиль. — Я же просил вас не утомлять короля. Ему нужен покой. Без всякого стеснения мейстер прогнал их. Понимая, что пререкания бесполезны, они отправились в свои покои. Проходя по некогда величественному замку Таргариенов, они не узнавали свой дом. Исчезли гобелены с изображением драконов, символы правящей династии. Вместо этого они видели проклятый зелёный цвет и семиконечную звезду Семерых. — Эта негодяйка Алисента крепко взяла власть в свои руки, — произнесла Рейнира, оказавшись в покоях. — И не только она! — подхватил Деймон. — Её старший отпрыск уже считает себя здесь полноправным хозяином! Рейнира молча смотрела на мужа, думая, что ей послышалось. Она видела перед собой лишь весёлого глупца, лишённого всякого такта. Они прибыли незамедлительно, едва получив известие о том, что проклятый Веймонд дерзнул оспорить законные права Люка на Дрифтмарк. По обычаю, гостей обычно встречал хозяин дома. В случае же, если по каким-либо причинам он не мог этого сделать, его обязанности выполняли либо его супруга, либо старший сын. Поэтому Чёрных встретил Эйгон в сопровождении своей супруги Барбары. — Сколько же лет, сколько зим! — с улыбкой произнёс Эйгон, приблизившись к Рейнире, и прежде чем она успела что-либо сказать, принц нежно обнял её и запечатлел поцелуй на обеих её щеках. — Дорогая сестра, ты всё так же прекрасна, и я вижу, что ты вновь осчастливишь меня появлением нового племянника. С этими словами он нежно погладил её по животу, будто имел на это право. Однако она не успела выразить своё возмущение, как Эйгон, словно потеряв интерес к ней, перевёл взгляд на Деймона, которому также не понравилось поведение племянника. Но прежде чем Порочный Принц успел что-либо сказать, первый сын короля произнёс: — Дядя, рад тебя видеть. А ты совсем не изменился с нашей последней встречи. Значит, слухи всё же оказались ложными. — Какие ещё слухи? — с подозрением посмотрел на него Деймон. Эйгон с игривой улыбкой ответил: — Говорят, Порочный Принц, гроза борделей и винных погребов, остепенился и ведёт спокойную жизнь семейного человека. Говорят, он растолстел и забыл, что такое меч. В ответ на его слова воцарилась мгновенная тишина. Однако за спиной раздавалось тихое покашливание. Возмущённый Деймон был уверен, что там скрывают смех. Да что этот щенок себе позволяет? Деймона Таргариена ещё никто так не оскорблял! Но он не успел ничего сказать. Отродье зелёной шлюхи снова опередило его: — С приездом, дядя! — произнёс Эйгон и протянул руку для рукопожатия. Деймон сжал руку племянника сильнее, чем требовали правила. Он хотел хоть так проучить этого выродка, но юнец даже не изменился в лице, ответив ему с такой же силой. — Действительно не изменился! — А вот вы, племянник, изменились весьма значительно, — сказал Деймон, не выпуская руки принца. — И я рад видеть перед собой мужчину, а не капризного отрока, которому потакает мать. — Моя мать никогда не потакала мне, — ответил Эйгон, не обратив внимания на шпильку. — Я бы сказал, что она единственная, кто заботился о нас как истинный родитель. — Хотя сыновья, которых воспитывают только женщины, вырастают настоящими слюнтяями. Я рад, что ты не такой, — продолжал глумиться Деймон, явно проверяя терпение Эйгона. Что ж, зря старается. Терпение у Эйгона было железное. — Потому что моя мать прекрасно понимает, что дети стоят на первом месте, а собственное удовольствие — на втором, — не остался в долгу принц, чем явно разозлил свою сестру, чьи глаза потемнели от сказанного. Отрада королевства уже хотела сказать что-нибудь колкое, как лёгкое покашливание заставило Эйгона отступить от Деймона. — Пекло, где же мои манеры? — театрально воскликнул он и, повернувшись к жене, протянул ей руку. — Милая, подойди! Барбара Болтон подошла и, взяв мужа за руку, посмотрела на новых родственников. Деймон, в свою очередь, не сводил глаз с жены своего племянника. Он не мог понять, что заставило Эйгона связать свою судьбу с этой женщиной. Болтон не была яркой красавицей, и единственное, что привлекало внимание в её внешности, — это глаза. Она чем-то напоминала ему Бронзовую Суку. И сейчас, глядя на пару перед собой, Деймон видел себя и пекловую Ройс, которую ему подобрала королева Алиссана. Только они выглядели намного счастливее, чем он в день своей первой свадьбы. — Вы же помните мою жену, принцессу Барбару, — с улыбкой сказал Эйгон, не замечая, как гости скривились от его слов. — Она очень ждала встречи с вами. Деймон и Рейнира посмотрели на девушку, которая одним своим видом напоминала холодную статую. Она ждала встречи? — Я просто хотела поприветствовать свою добрую сестру и дядюшку, — пояснила Барбара. — Мы же очень мало общались. — Ну, я думаю, что у нас будет время пообщаться с нашей «семьёй», — снова не дав Чёрным и слова вставить, сказал Эйгон. — Давайте пройдём внутрь. Становится холодно. На племянников, которые во все глаза смотрели на него во время всего разговора, Эйгон лишь прошёлся взглядом и отвернулся, так и не сказав ни слова. — Ты преувеличиваешь, Деймон, — прервав поток воспоминаний, сказала Рейнира. — Эйгон не представляет опасности. — А ты, дорогая, склонна недооценивать своих соперников, — возразил её супруг. — Эйгон может казаться недалёким, но он сумел завоевать как чернь, так и знать. Чего нельзя сказать о тебе. — Меня не заботит мнение толпы, — вскинув подбородок, ответила Рейнира. — Я будущая королева. У меня есть клятвы лордов и поддержка короля. — Визерис не в состоянии даже встать с постели, о какой поддержке ты говоришь? — парировал Деймон. Как бывший командир Золотых Плащей и человек, прошедший войну, он не мог позволить себе быть столь близоруким. — А клятвы легко забываются, когда перед глазами маячит личная выгода. — Почему ты так жесток со мной? — из-за беременности Рейнира стала слишком чувствительной. Она и так переживала из-за предстоящего суда, а тут ещё супруг, который критикует каждое её слово. — Я лишь пытаюсь вернуть тебя к реальности, чтобы ты не думала, что твоё восхождение пройдёт без трудностей. — Я устала, Деймон, мне нужно отдохнуть перед судом, — пропустив его слова мимо ушей, сказала она. Деймон лишь кивнул и закрыл эту тему. На время. В Тронном Зале собралось множество людей. Сторонники Веймонда Велариона, подобно воронам, окружили своего предводителя, бросая на Рейниру и её сыновей взгляды, полные презрения. Принцесса Рейнис Таргариен стояла в стороне, вдали от племянника мужа и бывшей невестки. Она не желала видеть Рейниру, но явилась сюда только ради своих внучек. Не так давно Рейнира предложила обручить Бейлу и Рейну с Джейкерисом и Люцерисом. «Использует любые методы, чтобы не упустить власть из рук», — усмехнулась про себя Почти Королева. Хотя Рейнис было очевидно, что Рейнира давно утратила власть. О принце Эйгоне ходило множество слухов, и Рейнис не пропускала ни одного из них. Ей было интересно, что говорят об Эйгоне Таргариене, и надо сказать, что слухи её порядком удивили. Принц Эйгон был любим народом, он покровительствовал торговцам. Люди желали видеть на троне его, а не принцессу, которая давно не появлялась в королевстве. Двери распахнулись, прерывая ход её мыслей, и в зал вошли королева и Десница. За ними следовали Эйгон с супругой. За их спинами шли две фрейлины и человек, лишённый эмоций. — Иной принца… — шептал кто-то, но Деймон всё равно услышал. Иной? Интересное прозвище. Присмотревшись, Порочный Принц понял, что оно идеально подходит этому человеку. У того на лице полностью отсутствовали эмоции. Следом шли сир Элрик Аррен и принцесса Хелейна. Идя рука об руку, они, казалось, не замечали никого вокруг, а вот остальные не могли отказать себе в удовольствии рассмотреть супругов. Элрик заметно возмужал, а Хелейна ещё больше расцвела. Сейчас она находилась на четвёртом месяце беременности, но это нисколько не портило её, а платье в голубых тонах идеально ей подходило. Джейс проводил взглядом фигуру тёти, полным восхищения. Он с раннего детства мечтал о ней, но та всегда смотрела на Аррена, и благодаря интригам королевы они поженились. Веларион сжал кулаки от бессилия. Это было несправедливо. Хелейна должна была стать его женой, а не дальнего родственника Леди Долины. Когда было объявлено о прибытии принцев Эймонда и Дейрона, Джейс на мгновение позабыл о своей детской обиде. Он взглянул на своих дядюшек и заметил, что они тоже изменились со времён той роковой ночи. Эймонд стал более уверенным в себе, он шёл по-кошачьи мягко и плавно, приветствуя кивком головы тех, с кем был знаком. Дейрон же улыбался всем без исключения. Деймон отметил, что младший племянник очень похож на его отца, принца Бейлона. Когда зелёные принцы заняли свои места рядом с королевой, началось заседание. Отто Хайтауэр, восседая на Железном Троне в качестве Десницы короля, вызвал первым Веймонда Велариона. После долгих рассуждений о чистоте крови и законных правах, была приглашена принцесса Рейнира. — В очередной раз я и мои дети стали жертвами клеветы, — начала она, но её речь была прервана звуком открывающейся двери. — Король Визерис, первый своего имени из дома Таргариенов, владыка андалов, ройнаров и первых людей, лорд Семи Королевств и защитник государства. В Тронном зале воцарилась тишина, которую нарушало лишь прерывистое дыхание короля, пришедшего на помощь своей дочери. Каждый шаг давался ему с трудом, а каждый вздох причинял невыносимую боль. Визерис с трудом поднимался по ступеням, ведущим к трону, и казалось, что он вот-вот упадёт. Король, сгорбившись, действительно начал терять равновесие, но его подхватили чьи-то сильные руки. В ярости от того, что ему пытаются помочь, Визерис попытался сбросить их с себя. Он ещё мог ходить самостоятельно и не нуждался в жалости. — Я сам! — недовольно сказал он. — Я помогу! — раздался голос Деймона рядом с его ухом. Брат помог королю сесть на его законное место, а затем отошёл к своей жене, отметив, что королева не сделала ни шагу, чтобы помочь его брату, как и другие дети короля. Переведя дыхание, Визерис заговорил: — Я весьма удивлён и разочарован. Мне казалось, что вопрос о наследстве лорда Корлиса уже давно решён. Принцесса Рейнис, не могли бы вы прояснить ситуацию? — Государь, — с поклоном произнесла Рейнис, — мой муж назначил своим наследником принца Люцериса Велариона, нашего законного внука. — Вы согласны с этим решением? — спросил Визерис. — Безусловно, государь. Также я хочу сообщить, что принцесса Рейнира предложила помолвку между своими старшими сыновьями и моими внучками. Я считаю это весьма разумным шагом. — Замечательная новость, — улыбнулся Визерис. — В таком случае, я объявляю этот совет завершённым... — Я возражаю! — не сдержавшись, воскликнул потрясённый Веймонд. — Ты нарушил все традиции, назначив свою дочь наследницей Железного Трона. Ты, конечно, волен так поступать, но кто дал тебе право решать судьбу моего Дома? — Ты забываешься, Веймонд, — прохрипел Визерис. — Я твой король, а ты всего лишь племянник великого лорда. — Мы — дети Старой Валирии. Мой дом пережил Рок и другие бедствия! Я не позволю, чтобы всё то, что построил мой дом, перешло в руки фальшивки. Этот ребёнок не настоящий Веларион. В нём нет ни капли крови моих предков. — Ты сказал достаточно, — прошипела Рейнира. — Люцерис — мой законнорождённый внук, — приподнимаясь с трона, грозно сказал Визерис. — Тех, кто сомневается в этом, ждёт справедливая кара. — Мне плевать на Таргариенов! Вы можете делать, что хотите! Но я не хочу быть свидетелем того, как эта… Веймонд замолчал, хотя правда, которая так долго скрывалась в нём, рвалась наружу подобно дикому зверю. И Деймон это заметил. Посмотрев на бывшего товарища по оружию, принц с усмешкой сказал: — Ну же! Скажи! — Они бастарды! — не выдержав, крикнул Веймонд. — А она просто шлюха! Наконец-то он это произнёс. То, что столь долго пытались утаить король и его драгоценная дочь, вырвалось наружу. Шёпот изумления пронёсся по залу, подобно ветру, и Веймонд знал, что он достигнет пределов замка. И это было хорошо. Людям давно пора услышать истину. — Я вырву тебе язык! — вскричал Визерис в гневе, выхватывая кинжал, что всегда висел у него на поясе. Но королю не пришлось осквернять свои руки. Одно движение Тёмной сестры решило участь Веймонда Велариона. Часть головы отлетела в сторону, а язык остался безжизненным напоминанием о судьбе каждого, кто посмеет повторить его слова. — А язык мы оставим, — невозмутимо произнёс принц Деймон. — Вопрос решён, — сказал Визерис, снова занимая своё место на троне. — Дрифтмарк теперь принадлежит принцу Люцерису из дома Веларионов. Пусть пример сира Веймонда послужит предостережением для всех, кто осмелится поставить под сомнение право моей дочери, наследной принцессы Рейниры Таргариен, на престол. После этих слов монарх вышел из зала. Остальные тоже начали расходиться, но Чёрные, услышав последние слова принца Эйгона, замерли на месте. — Что ж, брат, я победил. Теперь ты должен дать урок фехтования моим сыновьям...