Часть 21

С момента того злополучного ужина прошло два месяца. Всё это время Рейнира со своей семьёй оставалась на Драконьем Камне и не появлялась в столице. Визерис в последнее время сильно сдал. Он почти не встаёт с постели и не выходит из комнаты. В последнее время он совсем не приходит в себя. Мейстер Орвиль говорит, что королю осталось недолго. Вопрос только в том, когда это случится. Эйгон решил действовать быстро. Он понимал, что когда Визерис умрёт, Золотые плащи могут поднять восстание. Нужно избавиться от всех сторонников Деймона, но и оставлять город без защиты нельзя, да и просто так избавляться от людей нельзя. Нужно всё тщательно продумать. Особенно важно, чтобы Деймон ничего не узнал.  Поэтому Эйгон обратился к деду с просьбой написать тайное послание лорду Хайтауэру. Пусть он пришлёт людей. Принц поручил своему дяде Лейтону завершить необходимые приготовления. Они долгое время скрывали «талант» торговой гильдии, но пришло время раскрыть его миру. — Ты всё продумал, не так ли? — спросил Эдвард, когда они остались наедине в мастерской. Это было единственное место, где они могли спокойно поговорить. Эйгон сидел в кресле и смотрел на своего… друга? За последние годы он так и не смог понять, кем для него является Эдвард Хоуп.  Эйгон отчётливо помнил того шестнадцатилетнего юношу, у которого разбойники убили отца, а мать и сестру подвергли насилию. Благодаря поддержке принца, Эдвард смог отомстить за свою семью. Когда они прощались, Эйгон не думал, что они встретятся снова, но только через год. Эдвард поступил на службу к Эйгону, когда тому было двенадцать. И когда они встретились вновь, Эйгон был поражён увиденным. Перед ним словно стоял мертвец, только что поднявшийся из могилы. Холодное лицо, безжизненные глаза и голос, от которого по коже бежали мурашки. Оказалось, что мать Эдварда покончила с собой после похорон дочери. Её тело нашли на следующий день. Служанка пришла разбудить леди, но обнаружила лишь её труп. Леди Хоуп перерезала себе вены обеденным ножом.  Потеряв всю свою семью, Эдвард оказался на грани безумия. Единственным, что поддерживало его в этой жизни, была ярость. Ярость на тех, кто посмел тронуть его близких. Да, от тех, кто причинил им зло, не осталось и следа, но были и другие, подобные им, способные разрушить жизнь ни в чём не повинных людей. Эдвард не мог смириться с тем, что такие выродки существуют. Если раньше он стремился помогать слабым, как рыцарь, то теперь он мечтал лишь об одном — ощутить вкус крови тех, кто считает себя всемогущими. Но чтобы осуществить свою месть, ему был нужен покровитель, который не только не препятствовал бы ему, но и разделял его ненависть к тем, кто носит маску человека, но в душе является монстром.  Принц Эйгон — идеальный покровитель для Эдварда. Эдвард будет предан ему, как верный пёс, и последует за ним куда угодно, исполняя любые приказы. Лишь бы ему лично доверяли вершить судьбы тех, кто отнял жизни у невинных людей. — Ты же знаешь, что невозможно всё продумать и предусмотреть, — покачал головой принц. — Я лишь надеюсь, что мне хватит ума и решительности действовать, когда короля не станет.  — Не мне тебе говорить, что произойдёт с твоей семьёй, когда Рейнира займёт Железный Трон, — холодно произнёс Эдвард. — Сначала вас, принцев, отправят на Стену, а женщин — в Молчаливые сёстры, а затем объявят о вашей смерти. И это в том случае, если вы преклоните колено. Деймон Таргариен не оставит вас в живых. — Я знаю, — согласился Эйгон со словами друга.  В этой борьбе Рейнира представляет собой лишь досадное препятствие. Настоящая угроза исходит от Деймона. Порочный принц готов пойти на всё, чтобы посадить на трон свою жену, а затем устранить старших сыновей Рейниры, которые стоят у него на пути. Даже если он перестал мечтать о троне для себя, это не значит, что он не захочет сделать своего сына королём. Стронги не имеют к нему никакого отношения, и как бы он ни изображал заботливого отчима, рано или поздно подобные мысли начнут посещать его.  — Ты не желаешь войны, — произнёс Эдвард не вопросительно, а утвердительно. — Ни один правитель не желает войны, но она неизбежна. Именно поэтому я столько лет готовился к ней. — Мне это известно, и я уже говорил, что буду рядом с тобой до последнего вздоха. Эйгон долго смотрел на Хоупа, после чего решился задать вопрос: — Ты действительно намерен провести всю жизнь подле меня? Неужели ты не хочешь создать семью? То, что случилось с тобой в прошлом, ужасно, но жизнь продолжается. Твои родители не одобрили бы того, что ты похоронил себя заживо.  — Дело моего отца живёт благодаря кастеляну моей усадьбы. Семья? Чтобы и её отняли у меня? Я был слишком слаб, чтобы защитить мать и сестру. Если снова такое повторится, то я действительно стану иным во плоти. Ты сам не раз говорил, что мы сами творим своё будущее. — Нисколько не показывая, что его как-то задели слова принца. В конечном итоге, только Эйгону он мог простить такие слова. — Я уже давно всё решил, поэтому давай закроем эту тему. — Как скажешь, — завершил Эйгон разговор...  В покоях короля всё так же витал дух тления, настоек и смерти. Королева давно переселилась сюда из своих покоев. Алисента не видела смысла спать там, где её всё равно будут тревожить. И сейчас она сидела в кресле, коротая время за чтением книги. При появлении Эйгона она отложила книгу и улыбнулась сыну. — Мальчик мой, — прошептала она и протянула ему руку. Эйгон без лишних слов взял мать за руку и нежно поцеловал тыльную сторону её ладони. Из всех детей Алисента только Эйгон при встрече целовал ей руку. Она уже не помнила, когда это началось, но так быстро привыкла к этому, что ей было всё равно. — Как поживает наша «спящая красавица»? — поинтересовался Эйгон.  Алисента бросила на него недовольный взгляд, но промолчала. Это было бы бессмысленно. Эйгон всегда относился к Визерису с пренебрежением, и вряд ли король мог рассчитывать на сочувствие со стороны старшего сына. — Он так и не приходил в себя, — всё же ответила она. — Может быть, тебе лучше отдохнуть? — предложил Эйгон. — Я попрошу слуг, чтобы они сообщили тебе, если король придёт в себя. — Нет! — решительно отказалась Алисента. — Я останусь с ним. Это мой долг! — Который он не заслуживает! — с горечью добавил Эйгон.  Алисента вздохнула. Да, Визерис так и не смог стать ей достойным мужем, а их детям — отцом. Она не могла винить сына за то, что тот едва выносил общество отца, но всё же... Как бы она ни относилась к Визерису, никто не заслуживает такой участи — гнить заживо. Она уже открыла было рот, чтобы высказать это, как тихий стон заставил её забыть о нравоучениях. Алисента и Эйгон бросились к постели. Визерис пришёл в себя. — Воды... — прохрипел он. Алисента мгновенно наполнила кубок и помогла мужу приподняться, начав поить его. — Достаточно, — сказал король и откинулся на подушки.  — Государь, быть может, следует позвать мейстера? — вопросил Эйгон. — Эйгон… — король не обратил внимания на его слова. — Я так рад, что ты здесь… сын мой… Эти слова не произвели впечатления на Эйгона. Он давно уже не тешил себя иллюзиями, что они что-то значат для короля. С самого своего младенчества он не воспринимал Визериса как отца. — Вы должны отдохнуть, государь… — начал было он, но вздох короля прервал его. — Как всегда, ты очень вежлив. Ты никогда не называл меня отцом, и всю жизнь я считал это в порядке вещей. Но только сейчас я начинаю понимать, что ты ненавидишь меня. Эйгон стоял словно поражённый громом. Неужели Визерис всё-таки что-то замечал?  — Я не понимаю вас, государь, — хотел было сказать принц, но король его снова перебил. — Из всех моих детей только ты всегда вёл себя по-взрослому. С самого детства. Ты всегда всё замечал. Ты знал, как я обращаюсь с твоей матерью. И тот случай ты не забыл. О каком случае говорил король, уточнять не было нужды. Это было тогда, когда Эйгон защитил беременную Алисенту. Но так как эта тема не поднималась, все решили, что Визерис забыл о ней. А он, оказывается, всё помнил. — Сядь, — еле заметным кивком Визерис указал на край постели, приглашая сына сесть рядом с ним. — Я должен тебе всё рассказать. Эйгон удивлённо переглянулся с матерью, но всё же выполнил просьбу короля. Алисента встала рядом, крепко сжимая плечо сына.  — Кхе-хе-хе… Я долго ждал этого дня, и вот он настал. Я ухожу, но перед смертью я хочу поведать тебе, сын мой, всю правду. — О чём ты говоришь? — Эйгон был настолько изумлён словами Визериса, что даже не заметил, как перешёл на неформальный тон. — Я и Эймма всегда считались истинной парой. Во времена Древней Валирии драконьи всадники верили в существование истинных половинок. Найти свою половинку было великим благом, но если твоя половинка умирает, ты больше никогда не сможешь полюбить, а тот, кто попытается занять её место, ощутит на себе всю мощь драконьего гнева. Эйгон почувствовал, как пальцы Алисенты всё сильнее впиваются в его плечо. Получается, Визерис был жесток с его матерью только потому, что она заняла место покойной Эйммы Аррен? Эйгон едва сдерживался, чтобы не выругаться вслух.  Итак, из-за легенд, не имеющих под собой никакого основания, этот... король жестоко обращался со своей женой, пренебрегал своими младшими детьми, а теперь, стоя на пороге смерти, решил во всём признаться. Так сказать, облегчить душу. Мерзавец. — А теперь прошу вас выслушать меня, — почти жалобно произнёс Визерис. — Эйгон? Алисента? — Я слушаю тебя, муж мой! — процедила Алисента сквозь зубы. Двадцать четыре года — именно столько времени она посвятила этому человеку, не предав его ни словом, ни жестом. Даже когда он был с ней жесток, она терпела, как и подобает верной супруге. Она всегда была на его стороне, никогда не ставила под сомнение его решения. Да, она ненавидела его за боль, отчуждение, несправедливое отношение, но всегда была его сиделкой, другом и советником. Конечно, за всю совместную жизнь она надеялась, что Визерис всё же увидит в ней женщину, пусть не любимую, но всё же женщину. И вот теперь она узнаёт, что все её старания были напрасны. Визерис с самого начала не видел в ней ни женщину, ни человека. Она была для него лишь возможностью для получения сыновей, которых он так и не сделал наследниками.  — Моя дочь, Рейнира, после моей кончины я желаю, чтобы ты и Эйгон поддержали её в стремлении занять престол. Ты, Алисента, управляла государством вместо меня, и я верю, что ты сможешь помочь моей девочке. Ты же, Эйгон, всегда добросовестно исполнял свой долг, и я уповаю на то, что ты будешь служить Рейнире так же преданно, как и мне. — Да, я всегда исполнял свой долг, — мрачно ответил принц. «А ты этого так и не заметил!» — пронеслось у него в мыслях. — Именно поэтому я желаю, чтобы ты служил Рейнире. С тобой ей не грозит предательство со стороны Деймона. Пообещай мне, сын! — Обещаю, — совершенно спокойно сказал Эйгон. — Я не допущу Деймона до власти. Визерис облегчённо выдохнул. Он знал, знал, что его сын поймёт его. Теперь он мог быть спокоен за свою единственную дочь. Она в надёжных руках... Эйгон с трудом сдерживался, чтобы не задушить Визериса его же подушкой. Нет, каким бы человеком он ни был, Эйгон не собирался становиться убийцей своего отца. В отличие от него, Алисента не могла сдержать своих эмоций. Она металась из угла в угол, что-то бормоча себе под нос, и наконец остановилась. Внешне она казалась спокойной, но её зелёные глаза пылали ненавистью. — Походи ещё немного, мама, — сказал Эйгон. — Тебе нужно успокоиться. — После того, что я услышала, я долго не смогу успокоиться, — прошипела она. — Мама, — мягко сказал Эйгон и, подойдя к ней, взял её за руки. — Забудь всё, что ты услышала. Визерис не стоит твоих переживаний. — Я… я постараюсь, но вряд ли у меня получится, — прошептала королева и, обняв сына, подошла к постели короля, чтобы проверить, заснул ли он. Однако она чуть не вскрикнула от увиденного. — Эйгон… — позвала она сына. — Мама? — подойдя к ней, Эйгон недоумённо перевёл взгляд с матери на отца. — Что? Седьмое Пекло!   Король Визерис был бледен, смертельно бледен. Неужели? Эйгон стремительно склонился над королём и приложил руку к его сонной артерии. Пульса не было. Король мёртв. — Король умер, — прошептал Эйгон. Что обычно чувствуют дети, когда умирают их родители? Пустоту? Боль? Всё это Эйгон испытал в прошлой жизни, когда его родителей убили. В этот раз он не испытал ничего, кроме облегчения. — Нам нужно созвать совет, — совершенно спокойно сказала Алисента. По ней нельзя было сказать, что она скорбит по мужу. Скорее в её глазах было то же облегчение, что и в его. — Ты права, мама, — кивнул Эйгон и, придав королю позу спящего человека, протянул матери руку. — Не будем мешать королю отдыхать. Алисента понимающе кивнула и, взяв сына за руку, позволила увести себя. Выйдя из покоев, Эйгон сказал страже: — Государь отдыхает и просит никого не впускать. Стражники, не увидев ничего необычного в королеве и принце, лишь кивнули.  Мать и сын проделали немалый путь от королевских покоев, и лишь тогда Эйгон обратился к своему стражу и произнёс: — Приведи мою семью в мастерскую, Эдвард. Всю мою семью. Воин понимающе кивнул и удалился. В личной мастерской принца царила безмолвная тишина. Порой Алисенте казалось, что время здесь останавливается. Ожидая, Алисента созерцала картины сына. У Эйгона всегда было обострённое чувство прекрасного. Он мог изобразить что угодно: от пейзажей природы до человеческих образов. Размышления королевы были прерваны распахнувшейся дверью. В мастерскую вошли дети королевы, её зять и невестка, Десница, лорды Стронг и Болтон, прибывший, чтобы навестить дочь и внуков, а также леди Фаулер и Баратеон.  Все присутствующие здесь люди были верными сторонниками зелёных детей королевы. Не было только друзей Эймонда и Дейрона. По достижении шестнадцати лет они вернулись в свои родовые дома, но продолжали поддерживать связь с принцами. — Что случилось, Эйгон? — с тревогой спросила Барбара. — Визерис мёртв, — без лишних слов произнёс король. — Теперь нам нужно решить, что делать. — Эйгон, я выражаю свои соболезнования, но тут нечего думать, — первым пришёл в себя Отто. — Ты законный король! — Будет война, — резонно заметил Эйгон. — Рейнира и Деймон не сдадутся, но и я тоже. В этом вопросе каждая сторона считает себя правой, однако я не устою один. Прежде чем мы созовём совет, я должен знать... Вы поддержите меня? Будете со мной до конца? Это не просто конфликт между мной и Рейнирой. Война затронет всё королевство. Будут жертвы. И среди людей, и среди драконов. Если кто-то не сможет или не хочет быть рядом со мной, то скажите сразу, и я помогу вам отплыть в Эссос. В мастерской на мгновение воцарилась тишина, которую нарушила Хелейна.  Единственная сестра Эйгона, не взирая на своё положение, грациозно опустилась на колени, и в её голосе прозвучала нежность: — Да здравствует король! Остальные последовали её примеру. — Да здравствует король! — произнесли они клятву. И в этот момент Эйгон почувствовал, как тяжесть на сердце сменилась облегчением. Он не одинок, его семья рядом с ним. Подойдя к своей беременной жене и сестре, он помог им подняться и отдал распоряжение Колю, недавно назначенному на должность лорда-командующего. — Сир Кристон, приведите Малый Совет.  Члены Малого Совета, сопровождаемые лордом — командующим королевской гвардией, прибыли на срочное заседание, созванное по воле королевы. Мужчины выразили недовольство тем, что их подняли столь рано. Войдя в зал заседаний, они с явным любопытством устремили взоры на королевскую семью в полном составе, десницу, лорда Болтона, сира Гвейна и Лейтона Хайтауэра с супругой, а также на ближайших подруг супруги и сестёр принца. Их присутствие вызывало вопросы. — К чему такая срочность? — вопросил Тиланд Ланнистер. — Наш добрый король Визерис скончался, — мрачно произнёс Отто. — Для каждого из нас это большая утрата, но времени на скорбь нет. Милорды, займите свои места. Разговор будет долгим. Для советников это не стало неожиданностью. Двор был готов к этому уже давно, а некоторые даже ждали этого.  — Нам следует безотлагательно отправить ворона на Драконий Камень, — произнёс лорд Бисбери, не обращая внимания на лукавые перегляды Ланнистера и Уайта. — Чем скорее принцесса Рейнира обретёт корону, тем лучше для государства. — Вам придётся забыть о Рейнире, лорд Бисбери, — решительно заявил Эйгон, занимая кресло во главе стола. — Новым правителем стану Я. После этих слов Ланнистер и Уайлд уже не скрывали своего ликования. Тиланд с гордостью взирал на своего воспитанника. Теперь всё будет так, как и должно быть. Король умер, да здравствует король! Уайт разделял это мнение, а мейстер Орвиль, давно посвящённый в дела принца Эйгона, лишь склонил голову перед новым королём. И только лорд Бисбери был возмущён этими словами. Он резво поднялся со своего места и, презрительно глядя на Эйгона, прошипел: — Как вы смеете говорить такие речи? Это же измена! Принцесса Рейнира — законная наследница короля! Мы все присягали ей! То, что вы задумали, — это узурпация! — Как же это может быть узурпацией, если принц Эйгон — старший сын короля? — вопрошал лорд Уайт. — Принц Эйгон имеет все права на престол. Если вы забыли, лорд Бисбери, то напомню, что Эйгон Завоеватель, когда провозгласил себя королём Вестероса, принял веру в Семерых и андальские традиции. Мне напомнить вам о них? Права дочери никогда не будут выше прав сына. Иначе бы Джейхерис Миротворец сделал принцессу Рейнис своей наследницей. «Только Джейхерис мог бы считать, что женщина не способна управлять страной. Иначе он сделал бы своей наследницей первую дочь, принцессу Дейнерис», — размышлял Эйгон. Ещё в прошлой жизни он знал, что Миротворец не мыслил о передаче трона женщине. Когда королева Алиссана говорила о том, что его дочь станет королевой после него, король просто отвечал, что она выйдет замуж за Эймона, и они будут править вместе. Именно «вместе», а не лично. Миротворец не видел женщину на троне. Из-за этих убеждений он назначил своим наследником принца Бейлона, и это стало спусковым крючком для начала конфликта. Однако маловероятно, что старый король выбрал другого наследника вместо Рейнис только потому, что она женщина. Скорее всего, дело было в Веларионах.   Рейнис с самого детства воспитывалась как будущая правительница. Она всегда была рядом с отцом, а затем и с дедом. Когда она объявила о своем желании выйти замуж за Корлиса Велариона, король не стал противиться. Однако он, вероятно, не знал, что Корлис мечтает о большем могуществе для своего Дома. Железный Трон всегда вызывал зависть и алчность. Поэтому желание Корлиса получить титул короля-консорта кажется вполне естественным. Но никто не ожидал, что Джейхерис, её дед, преподнесет такой сюрприз своей внучке. В результате был созван Великий Совет. На стороне Рейнис были Веларионы, Баратеоны и Север, но она всё равно проиграла.  Многие были убеждены, что женщина не может занять трон. Однако, если бы Рейнис стала королевой, всё могло бы сложиться иначе. Эйгон с уважением относился к своей тёте и искренне верил, что она могла бы стать отличной правительницей. Жаль, что она не согласилась поддержать его. Она могла бы быть ему полезна своими советами. — У Джейхейриса не оставалось живых сыновей, — продолжал настаивать Бисбери. — Но принц Эйгон — живой и здоровый сын короля, — перебил его Уайт с ухмылкой. — Мне кажется, вы уже не понимаете, что говорите. — Ну что, лорд Бисбери, каково ваше решение? — спросил Эйгон, которому надоели эти споры. — Вы признаёте меня королём или поддерживаете Рейниру? — Никогда! — воскликнул старик. — Я никогда не признаю вас королём! Вы обычный узурпатор! — Я вас услышал, лорд Бисбери, — холодно сказал Эйгон. Он не разозлился на оскорбление. Он знал, что его поступок не всем придётся по вкусу, и он точно получит прозвище оригинала. — Я прощаю вас, учитывая ваш возраст и заслуги. Думаю, небольшое заключение пойдёт вам на пользу. Сир Кристон, проводите нашего «гостя» в его новые покои.  — Вы ещё пожалеете о содеянном! — вскричал Бисбери, когда лорд-командующий уводил его прочь. — Боги покарают вас за предательство! Когда Коль вернулся, он встал за спиной вдовы королевы. Эйгон же взял слово. Теперь можно было говорить свободно. Здесь присутствовали только те, кто был предан ему. — Господа, я благодарен вам за вашу поддержку. Я сделаю всё возможное, чтобы вы не разочаровались в своём решении. И для начала я внесу некоторые изменения в состав Малого Совета. Сир Тиланд, я назначаю вас новым мастером над монетой. — Благодарю, ваше величество, — Ланнистер был доволен новым назначением. Как и любой Ланнистер, он разбирался в золоте лучше, чем в кораблях. — Далее, — продолжил Эйгон. — поскольку покойный король Визерис не видел пользы в должности мастера над шептунами, в настоящий момент она остаётся вакантной, но я не Визерис, и я назначаю лорда Лариса Стронга новым мастером над шептунами.  Эйгон обратил свой взор к Стронгу, который стоял позади него, и кивком головы позволил ему занять своё место. Стронг не заставил себя долго ждать. Он давно ждал этого момента, с того самого дня, когда совсем юный принц поручил ему разузнать всё, что касается отношений короля Визериса и покойной Эйммы. Принц уже тогда привлёк внимание Стронга, и годы показали, что Ларис не ошибся в своём выборе. — Государь, это великая честь, — произнёс Стронг, заняв своё место. — Я не предам вашего доверия. — Я нисколько в вас не сомневаюсь, лорд Стронг, — кивнул Эйгон, стараясь говорить спокойно. Теперь ему нужно быть очень осторожным со Стронгом. Если ему не удастся победить в этой войне, его отправят, а от его сыновей избавятся. Но об этом он подумает позже. Сейчас, переведя взгляд на деда, он продолжил: — Вы много лет служили королю Визерису, сир Отто, а до этого королю Джейхерису. Могу ли я надеяться, что и мне вы будете служить так же преданно, как и моим предшественникам? — Конечно, государь! — склонив голову, ответил Десница. — Для меня это большая честь! — Отлично, теперь дальше. Я назначаю новым начальником городской стражи сира Гвейна Хайтауэра. — Это большая честь для меня, государь! — произнёс ошеломлённый Гвейн. Однако он не мог не спросить. - Но как же сир Лютор?.. — Об этом не беспокойтесь, сир Гвейн! — сказал Стронг. — Его Величество уже давно придумал, как нам избавиться от будущих мятежников. Когда все взгляды обратились на короля, Эйгон лишь загадочно произнёс: — Вы всё узнаете после коронации, — произнёс Эйгон. — А теперь продолжим, сир Лейтон Хайтауэр, я назначаю вас мастером над наукой. Думаю, вы прекрасно справитесь с этой должностью. Лейтон был поражён не только тем, что племянник позвал его на заседание совета, но и тем, что он будет заседать в нём. Да и ещё эта должность — такой никогда не было за всю историю Малого Совета. — Благодарю вас, мой король, — сказал младший Хайтауэр и сел напротив Стронга. Все остальные тоже были шокированы поступком короля, но поддержали его. В конце концов, Лейтон действительно любил науку, и эта должность была как раз для него. — Матушка, вы долго правили вместо отца, и я полагаюсь на ваш опыт, — обращаясь к Алисенте, сказал Эйгон. — Всё же одно дело присутствовать на заседаниях в качестве чашника, и совсем другое дело участвовать в них. Я рассчитываю на вас. — Я всегда буду на вашей стороне, мой король! — сказала Алисента с гордостью, глядя на сына. — А теперь перейдём к главному, — произнёс Эйгон. — Что нам делать с моей единокровной сестрой?    — Мы рады видеть вас на троне, ваше величество, — сказал лорд Уайт. — Мы уверены, что ваше правление принесёт процветание государству. Что касается вашего вопроса… То есть только один выход. Принцессу Рейниру нужно предать мечу. — Лорд Уайлд прав, мой король, — кивнул Тиланд. — Принцесса не склонит колено. — Милорд десница? — Эйгон спросил деда, просто чтобы поддержать разговор. Он и так знал, что скажет Хайтауэр. — К сожалению, другого выхода нет, мой король, — ответил Отто. — И принцесса, и её супруг не признают вас своим королём. — Я даже больше скажу, — вмешался Эймонд. — Дядя Деймон уже отправил бы к нам палачей, чтобы они всех нас убили. Поскольку принцы сидели рядом с королём, советники поняли, что их ввели в совет. — Ваше величество, решать вам, — сказал Эймонд. — Мы можем ждать, пока к нам придут убийцы, или отправить небольшой отряд.  — Я с радостью предоставлю своих людей, — предложил лорд Болтон, которого также пригласили на собрание. — Благодарю вас, отец, но я вынужден отказаться, — ответил Эйгон. — Возможно, мои слова покажутся вам наивными, но я хотел бы предложить Рейнире добровольно преклонить колено. После коронации отправьте ворона на Драконий Камень. Если же Рейнира решит начать войну, то пусть будет так. Смерть в бою лучше, чем во сне. — Я могу отправиться на Драконий Камень, чтобы передать принцессе вашу волю, — предложил Отто. — Нет, — твёрдо сказал Эйгон. — Деймон Таргариен не станет вас слушать, а я не хочу терять своего верного советника. Нет, вы отправите ворона, а затем займётесь другой задачей. — И какой же? — спросил Десница. — Мне нужен флот. Если Корлис Веларион поправится, он закроет пролив Глотку, и столица окажется на грани голода. Напишите Триархии. Они сражались с Деймоном и очень злы на него. Предложите им Ступени в обмен на помощь. — Но Ступени не принадлежат Вестеросу, государь! — справедливо заметил Ланнистер.  - Это послужит прекрасной мотивацией для Триархии, - произнес король, загадочно переглянувшись с Эймондом. - Теперь, сир Лейтон, что с нашими запасами? - Государь, склады полны, там достаточно зерна и консервации, чтобы обеспечить людей продовольствием на год или даже два, - отчитался младший Хайтауэр. - Однако, если война затянется, наших ресурсов может не хватить для поддержания жизни всех людей. - Чтобы скорее закончить войну, нам необходима армия, поэтому расскажите мне о соотношении сил. Какие дома поддержат меня? — Запад стоит за истинного короля, — произнес Тиланд. — Наш маяк созовет союзников, — пообещал Отто. — Что с Тиреллами? — поинтересовался Эйгон. - Тиреллы не станут участвовать в этой войне, - произнес лорд Уайт. - Они понимают, что поддержка одной из сторон Таргариенов неизбежно приведет к опале со стороны других. - Это так, - согласился король. - лорд - Десница, пожалуйста, отправляйте им письма каждый день. Если они будут колебаться, пишите снова и снова. И еще, пожалуйста, передайте своему брату, лорду Хайтауэру, чтобы он ни при каких обстоятельствах не отправлял к Тиреллам своих сыновей или кого - либо из Хайтауэров. Это ясно? - Конечно, ваша милость! — Отто был несколько удивлен приказом короля, но не стал задавать лишних вопросов. Он уже давно понял, что его старший внук никогда не действует без причины. - Я могу написать Стиву Редвину, - вмешался принц Эймонд. - Флот Арбора, конечно, не может сравниться с флотом Веларионов, но по крайней мере он у нас будет.  - Напиши лорду Редвину, что если он примет мою власть, я назначу его мастером над кораблями, - предложил Эйгон. - То же самое касается Макса Бракена. У меня всё ещё свободна должность мастера над оружием. - Затем король обратил свой взор на младшего брата. - Дейрон, я прошу тебя написать Тарли. Если они поддержат меня, то лорд Тарли или Дикон могут претендовать на должность мастера над войной. Кроме того, в будущем мы могли бы породниться. Кто-нибудь из моих внуков мог бы жениться на леди из этих Домов. - В таком случае лучше составить соответствующее письмо, государь! - предложил Отто, которому понравилась идея внука. - Если Бракены поддержат нас, то Блэквуды, безусловно, встанут на сторону принцессы Рейниры, - сделал логичный вывод Уайт. - Эти два региона враждуют уже много веков, и они примут решение, основываясь на действиях противника. - Фрей, вероятно, последуют за ними, - сказал Элрик, который хорошо помнил дружбу между этими двумя Домами и "Веларионами". - Что касается Талли, то этот Дом помешан на долге и чести. Они не предадут Рейниру. - А что же Долина? - с интересом спросил Десница мужа своей единственной внучки. - Долина будет за короля, - после недолгого молчания сказал Элрик. - Но сначала королю следует выполнить свою часть договора.  — Не стоит тревожиться, любезный зять, — с усмешкой произнёс Эйгон и подал знак Стронгу, который понимающе кивнул. — Всё решится после коронации. И раз уж мы заговорили о девизе дома Талли — «семья, долг и честь», то первым делом мы должны позаботиться о тех, кто может пострадать. А именно — о моих сыновьях и племянниках. Поэтому после коронации Эйрион и Дейнис отправятся в Арбор под защиту Стива Редвина, а Александр и Доминик — под защиту Рогова Холма. После слов короля в зале воцарилась мёртвая тишина. Никто не знал, как реагировать на такое решение. — Что побудило тебя отослать детей, Эйгон? — решилась спросить Алисента. — Я не знаю исхода войны и не хочу, чтобы мои дети, а также дети моей сестры и друга стали разменной монетой. Деймон Таргариен не остановится, пока не избавится от всех, в ком течёт кровь Отто Хайтауэра. — Но дети и его крови тоже... — попыталась возразить Алисента, но замолчала под ироничным взглядом сына.  — Полукровки Таргариены, — пронзительно произнёс Эйгон. — Зелёные Отродья. Вот как он нас называет. Так что не обманывайся родственной кровью, мама. Для Деймона имеет значение только чистая кровь. И если Алисента и хотела продолжить спор, то не стала. Просто она понимала, что Эйгон прав. Во всём прав. — Ты, конечно, хорошо всё придумал, Эйгон, но почему я должен отсылать своих детей? — потребовал ответа Элрик. — Долина может их защитить! — Мы не можем рисковать, Элрик! — король принялся объяснять своё решение. — Как только Рейнира узнает, что её трон «узурпировали», она начнёт собирать союзников, и первые на очереди Аррены, так как её мать была наполовину Аррен. Ещё неизвестно, как себя поведут лорды Долины на такую смену власти. Нет, мы не будем рисковать. Хоть Элрик и считал такую паранойю слишком надуманной, всё же не стал спорить. Годы показали, что Эйгон всегда прав в том, что говорит. — Я бы ещё отправил Хелейну и Барбару, но мне кажется, что проще убедить Деймона стать септоном, чем уговорить этих двух упрямых женщин улететь в безопасное место. Мужчины, присутствующие на собрании, усмехнулись в ответ на заявление короля, а принцессы лишь возмущенно поджали губы. — Конечно, мы не уедем! — воскликнула Барбара, чем вызвала ещё большее веселье у своего супруга. — Тебе придётся связать меня, чтобы отправить отсюда. — И меня тоже! — поддержала подругу Хелейна, гневно сверкая глазами. — Даже не думай отсылать нас. — Хорошо-хорошо, — примирительно поднял руки вверх Эйгон. — Давайте продолжим. Что вы думаете о Штормовых Землях?  — Лорд Боремунд всегда поддерживал права принцессы Рейнис на Железный Трон, но сейчас Великим Лордом является Боррос, — произнес Отто, переведя взгляд на Эллин, которая стояла за спиной Дейрона. Он уже давно был в курсе чувств своего младшего внука к штормовой леди и не имел ничего против их союза. Брак с леди Эллин мог бы принести немало выгод. Было бы неплохо также поженить Эймонда на леди Кассандре, но Эйгон был категорически против этой идеи. Он заявил, что не позволит использовать счастье своих братьев в политических целях, и Отто пришлось смириться с этим. — Я думаю, что мы сможем привлечь его на нашу сторону, предложив выгодную женитьбу, — продолжил Отто. — Что вы думаете, леди Эллин? — Если его милость не возражает, то это будет для меня большой честью, — скромно ответила Эллин. Она уже два года служит фрейлиной принцессы Хелейны и за это время успела завоевать доверие всей королевской семьи. Можно сказать, что она стала частью этой семьи. — Что скажешь, Дейрон? — поинтересовался Эйгон. — Для меня будет честью взять в жены леди Эллин, — с достоинством, присущим принцам, ответил Дейрон. — В таком случае я не вижу смысла препятствовать этому. Однако нам необходимо получить благословение лорда Баратеона. После коронации Дейрон, Эллин и я отправимся в Штормовой Предел. У меня есть что сказать лорду Баратеону. — Тогда я полечу с тобой, — заявила Барбара. Она не хотела отпускать мужа. Что-то подсказывало ей, что в Штормовом Пределе их ждёт беда.  — Как тебе будет угодно, моя дорогая, — обратился он к своей супруге. — Эймонд, ты и леди Вероника отправитесь в Дорн. Ваша цель — добиться от лорда Фаулера не военной, а гуманитарной помощи. В этой войне любая поддержка будет кстати. — Я понял тебя, брат, — кивнул Эймонд и, бросив быстрый взгляд на притихшую Веронику, решился задать важный для него вопрос. — Брат мой, я… — Когда вернешься, я жду, чтобы ты сообщил мне о том, что леди Вероника стала моей невесткой, — перебил его Эйгон, не дав закончить. Как, скажите на милость, его брат всегда знает, что сказать? — Переговоры с Дорном я оставляю на тебя, Эймонд. У тебя есть полная свобода действий. Эймонд с довольной улыбкой оглядел советников. Многие из них были удивлены тем, что ему позволили посвататься к дорнийской леди, учитывая, что Дорн — нейтральное королевство. Но если лорд Фаулер согласится на эту помолвку, возможно, это откроет двери к тому, чтобы через брак Дорн присоединился к остальным частям Вестероса.  - Мой король, что вы думаете о Севере? — спросил Уайт. — Старки, как и Тарли, преданы своей клятве. Однако у нас есть Дом Болтонов, который является важным вассалом Старков. Что вы скажете, лорд Болтон? - Мой Дом будет поддерживать короля Эйгона, — твёрдо ответил королевский тесть. — Однако сейчас Севером управляет Криган Старк, который, как и все Старки, упрям. После свадьбы он и так с подозрением относился к Дому Болтон, а теперь будет следить за нами ещё более пристально... - Именно поэтому вы мне и нужны на Севере, — прервал его Эйгон, перебив отца своей жены. — Когда Старк поднимет знамена, вы должны будете поддержать его. Мне не нужно, чтобы вас считали бунтарем. Однако вы должны сделать всё возможное, чтобы Старк не перешёл Ров Кейлин. Вы меня поняли, отец? - О... — многозначительно произнёс Болтон, а затем хмыкнул. Эйгон всегда его поражал. — Предельно ясно, мой король!  — Не осталось ли ещё каких-либо вопросов, которые мы должны обсудить? — вопросил Эйгон. — Леди? Милорды? — Если только флот, — вернулся к старой теме мейстер Орвиль. — При всём моём уважении к вашей дружбе со Стивом Редвином, принц Эймонд, флот Арбора никогда не сможет составить конкуренцию флоту Веларионов. — Вы правы, великий мейстер, но пока флот находится в руках Корлиса и Рейнис, они будут поддерживать Рейниру. Нам остаётся только ждать удобного момента, чтобы связаться с братом покойного Веймонда. Члены Малого Совета вынуждены были согласиться с доводами короля.  — Тогда начинайте готовиться к коронации и укрепляйте столицу, — приказал Эйгон. — И постарайтесь сохранить в тайне смерть Визериса как можно дольше...