iv. муза

— помнишь, я говорила, что на тебя глаз положил один друг брендона из команды?  — ага, — туманно ответила муза, продолжая изучать страничку незнакомца в «инстаграме». столовая шумела, и ее бестолковый ответ утонул в перестуке вилок и ложек. на самом деле, у незнакомца появилось имя — ривен. тогда, в курилке у бара, она особо не разглядывала его. сама не знала, почему — нечасто привлекательные футболисты все-таки вытаскивают из-под колес машины. она только что признала, что он привлекательный? конечно, муза, ты ведь в третий раз за неделю листаешь его фотки. идиотка! — он про тебя спрашивал, — стелла пихнула подругу локтем под ребра. — брендон рассказал. оказалось, что он слушает oasis — муза не знала, почему для дебютного ролика в «тикток» она решила совместить трек этой группы с песней дэвида боуи. но видео зашло — а ривен, видимо, проявил базовые навыки владения интернетом и нашел ее в «инстаграме». — ага. полайкал фотки и истории, а написать — так и не написал. почему ее ебет вообще? блум сказала — выглядит как мудак. в людях она ошибается чуть реже, чем стелла, поэтому был смысл прислушаться. у ривена были острые скулы, холодные серые глаза и, кажется, правда крашеные волосы — но «гламур», который слегка придавал этот странный фиолетовый подтон, вообще не делал его фигуру хоть на сколько-нибудь мягче. наоборот, побрить голову под ноль — и его грубые черты лица станут совсем хулиганскими. еще и эта футбольная форма. еще и эти фотографии с тренировок с голым торсом. блять. — муза, тебе что, совсем не интересно, как выглядит красавчик, которому ты понравилась? муза подняла глаза, наконец оторвавшись от экран. честно говоря, подругу она совсем не слушала. — дай я тебе хотя бы его фотки покажу, может быть ты... — стелла резко выхватила телефон музы из рук, а потом остановилась, непонимающе уставившись в экран. — вы что, знакомы? — в каком смысле? — это друг брендона, ривен. откуда у тебя его «инста»? муза вздохнула. — ну, он вроде как вытащил меня почти из-под колес машины в тот вечер, когда я играла в баре. а потом сам как-то нашел... глаза стеллы загорелись праведным огнем. она схватила подругу за руки: — он спас тебя? как это было? он тебе понравился? ты посмотрела на него и поняла, что сразу влюбилась? блум, все это время удивленно следившая за диалогом, скривилась. — стелла, это уже перебор. мы едва его знаем, почему она должна сразу влюбиться? — не должна, но может, — та замотала головой. — так начинаются лучшие истории любви.  — как «так»? то, что ривен какое-то время пялился на нее в баре, не дал попасть под машину и пролайкал фотки еще не значит, что он испытывает какие-то чувства! — парням иногда сложно их выражать. брендон говорил, что ривен довольно черствый, но... — вот именно — черствый! ты хочешь, чтобы у музы был черствый парень, который две, или сколько там, недели, имея все возможности написать, так этого и не сделал? — может, он не уверен в интересе музы! мы же не знаем, как она отреагировала на то, что он героически спас ее! — а может ему просто все равно, стелла? и он, как и многие парни, просто хочет воспользоваться и забить? текна и флора, сидевшие между ругающимися подругами, переглянулись — но не сказали ни слова. в доводах их обеих была своя правда. — блум, не проверишь — не узнаешь. — не все всегда надо проверять. и уж точно не надо пытаться свести подругу с левым типом, про которого мы едва что-то знаем! стелла заговорщицки улыбнулась, сверкнув белозубой улыбкой. — хорошо. значит, узнаем. она с грохотом подняла поднос со стола и ушла, оставив подруг в странном молчании. блум аккуратно положила ладонь на спину музы: — прости, мне не стоило так горячиться. только тебе решать, как поступать. я просто не хочу, чтобы очередная потрясающая идея стеллы... — я знаю, блум. спасибо, — муза вымученно улыбнулась подруге, а потом посмотрела на тарелку и поняла, что едва притронулась к обеду.  но живой голод заменила неестественная тревожная тошнота.