v. муза

— привет. муза едва не выронила телефон из рук. за спиной послышалось хихиканье стеллы. в понедельник подруга скинула в общий чат анонс матча «красного фонтана» с подписью «в пятницу чтоб никаких дел не было — брендон зовет всех». вздох блум можно было услышать с другого конца города. блум: какой еще, нахуй, матч, стелла? стелла: тот, на котором вы будете болеть со мной за моего парня 💋 текна: я хотела посчитать вероятность победы, но не пришлось. они играют с аутсайдером стелла: меня это должно оскорбить? киберспортсменок не спрашивали 🙄 флора: чего вы такие злые? я с радостью схожу с тобой, стелла. как раз кафедра высших растений перенесла конференцию на неделю вперед стелла: спасибо красавица 💞💞💞 а вы ПОУЧИТЕСЬ, я вам вообще-то социальную жизнь организую стелла: @муза, придешь? блум: напомни, ты говорила, что ривен в команде? :) стелла: напомни, ты учишься на журналиста или на прокурора?  блум: я стараюсь составить объективное мнение стелла: твое объективное мнение давит субъективное мужененавистничество. а ривен получил травму на прошлой игре, он не будет играть

муза: приду

муза пришла. подруга не соврала — ривена на поле сегодня правда не выйдет. но она умолчала о том, что он будет смотреть матч с трибуны. прямо рядом с ней. ебаный в рот. блум агрессивно молчала, текна изучала тактику «красного фонтана», флора и стелла разглядывали комплекты форм обеих команд в социальных сетях. муза, сама не зная почему, занервничала.  — не знал, что тебе футбол по душе. между футболом и музыкой не так много общего. — ну да, — муза пожала плечами. — только, типа... шакира? ривен коротко усмехнулся. муза продолжила: — футбол по душе брендону, брендон по душе стелле, а стелла... — по душе тебе? — он ухмыльнулся. — ну, не в этом смысле.  — да я понял.   муза старалась вздохнуть как можно более незаметно, чтобы не показалось, будто она нервничает. но воздух в легких почему-то быстро заканчивался. она вдруг поняла, что с момента, как села рядом, буквально заставляла себя не смотреть в его сторону.  переговариваясь с ривеном, она рассматривала разметку на поле, очертания сидений на противоположной трибуне, разминающихся игроков. что угодно, лишь бы не поддаться искушению проскользнуть взглядом по его лицу и торсу. ривен тем временем щелкал пальцами. краем глаза муза заметила, что его желваки подрагивали. — почему ты не на поле? — на выдохе спросила муза, не сумев побороть себя и повернувшись к нему. в свете дня его лицо было другим. яркие, но холодные глаза, темные ресницы, небольшие темно-коричневые рубцы и пятнышки, сероватый цвет кожи от проступающей щетины. острые, словно выточенные из камня, скулы. его веки слегка приоткрылись, когда она вдруг повернулась к нему, и между их лицами оставалось не такое большое расстояние. но он быстро пришел в себя и, прокашлявшись, сказал: — мышечное повреждение, — он слегка опустил голову. — почему-то стало больше травм в последнее время. муза не решилась предполагать, почему. трибуны, к ее удивлению, начали заполняться зрителями. откуда столько интереса к молодежному футболу? — а где ты, ну... кем... тонкие губы ривена дернулись в улыбке. — ты хочешь узнать, на какой позиции? она кивнула. ривен подался вперед и слегка нагнулся к ней, указав рукой на поле. — видишь, куда брендон подошел сейчас? вот я на той же позиции, только с другого фланга. мы в атакующей тройке вместе со скаем, он в центре. наша с брендоном задача, если совсем просто — вести мяч по флангу и отдавать его на ская. муза опять кивнула так, будто поняла хоть слово. — ты давно в «красном фонтане»? — с четырнадцати, — ривен откинулся обратно к спинке сиденья. — эти двое — с десяти. судья дал свисток. а муза подумала — будь ривен таким уебком, каким его считает блум, брендон не смог бы играть с ним в команде четыре года подряд.