3.2."На этот раз не молчаливая поддержка была особенно важна"

Было что-то нечестное в том, насколько страшно было спать одной. Казалось бы — он рядом, они под одной крышей, в безопасности. Но стоило лечь в отдельную комнату, как тьма вновь обретала голос. И этот голос звучал ударом. Всегда один и тот же — глухой, страшный, будто он запечатался в её черепе навсегда. Она вырывалась из сна, как из ловушки. Грудь не дышала, будто грудная клетка — это капкан. В висках пульсировала боль. Слёзы уже текли, она даже не успевала осознать — как она снова плачет. Она вскакивала, едва различая стены. Спотыкалась, падала, больно ударялась коленом о край тумбочки, плечом об дверной косяк, разбивала руку об ручку. Всё впустую. Она должна была его видеть. Живого. Иначе — не выживет. — Джоэл! Сердце стучало в горле. Как будто сейчас, в эту секунду, он может снова исчезнуть, и тогда — уже навсегда. Она врывалась в его комнату или на веранду, распахивая дверь, задыхаясь, глаза безумные, как у загнанного зверя. Он всегда просыпался. Всегда успевал поймать её за плечи, пока она не рухнула на пол. — Ш-ш-ш… я здесь, я здесь. Всё хорошо, детка. Это сон. Только сон. Она билась в его объятиях, как будто хотела вырваться — или утонуть в них. Ему приходилось удерживать её, укачивать, повторять снова и снова, как мантру: — Я жив. Я с тобой. Я не уйду. Иногда она говорила: — Я видела, как тебя убили. Я слышала, как кости хрустели. И Джоэл отвечал: — А теперь слышишь моё сердце? Оно бьётся. Только для тебя. И только тогда она сдавалась. Обессиленная. Разбитая. Вжималась в него, как ребёнок, забыв на мгновение, сколько ей лет и сколько боли она пережила. А потом засыпала. У него на плече, под его пледом, с его рукой на своей спине. И ей ничего не снилось. Ни крови, ни Эбби, ни того жуткого в ее памяти здания. Только тишина. И биение его сердца. С каждым разом ей становилось страшнее возвращаться к себе. Потому что там ждал не сон — там ждал кошмар. И её гордость, её ярость, её одиночество постепенно начали уступать место необходимости. Он был не просто её семьей. Он стал её якорем в этом мире.