День 7: Доктор Танцует

**** В результате жестокого космического сближения телефон начал пронзительно верещать у него в ухе в синкопе с настойчивым стуком в дверь. Малдер понял, что шум не утихнет. Он открыл глаза и посмотрел на часы. 5:16 утра. Обнаженный, он сел на кровати и огляделся, пытаясь сориентироваться. Номер Скалли в мотеле. Дело в Орегоне. Май. Джереми Смит, семь тел в круге и новая татуировка. Опухоль, которая не была раковой, и которой больше не было. Его старый враг, охотник за головами, и поездка в отделение интенсивной терапии. Планеты класса М, занятия любовью и конец света, каким они его знали. Он не заметил ни ручной сумки Скалли, ни рюкзака Уильяма. Она забрала книги Уильяма и пластиковый световой меч, но оставила одежду Малдера висеть на стуле. Он присмотрелся повнимательнее. Его кобуры, бумажник, значок, наручные часы и сотовый телефон валялись на комоде. Он пробормотал одно из тех ругательств, за которыми Уильям следил, и откинулся на подушку. Два часа езды, чтобы успеть на рейс в 7:30 утра; Малдер понимал математику. Но он бы донес Уильяма до машины. Малдер помог бы ей донести сумки. Поцеловал бы их на прощание. Пожелал бы им "счастливого пути" и "до скорой встречи, приятель". Просыпаться в одиночестве на следующее утро - опять же – было неразумно, когда еще даже не наступило утро. Снова. Он бы разозлился и обиделся, но было еще слишком рано, черт возьми. Стук и звонки телефона продолжались, как и ноющая уверенность в том, что где-то боги посмеялись над ним. Малдер уставился в темный потолок. Он сам сделал это с собой. Каждый раз. Он лег спать со Скалли и проснулся в неуверенности, на коварном перекрестке между "Жили они долго и счастливо" и смертельной опасностью. Он знал условия, когда подписывал контракт: когда прошлой ночью вошел в ее номер в мотеле и когда пригласил ее в свою постель той мартовской ночью много-много лет назад. Как и в случае с броском мяча или прокалыванием шины, любить казалось проще, если этим занимались другие люди. Простыни все еще пахли ею. - Агент Малдер! - раздался голос Скиннера. Стук в дверь участился, но звонивший сдался. Малдер протер заспанные глаза, натянул синие джинсы и, спотыкаясь, направился к двери. Скиннер не побрился. На нем была старая толстовка, а выражение лица - полная противоположность счастливому. - Тела пропали из морга, - коротко сообщил ему Скиннер. - Еще двое пропали из похоронных бюро в Портленде. - Их здесь нет, - пробормотал Малдер, искоса глядя на него. - Вы думаете, Скалли забрала их с собой? - Одевайтесь, агент Малдер. Прохладный воздух пощипал волосы на груди Малдера и прогнал приятное тепло. Внутри снова зазвонил телефон, а снаружи на пустом месте было обозначено место, где Скалли припарковала взятую напрокат машину. - Звонит агент Рейес, чтобы сообщить вам, что она обнаружила третью жертву из Аризоны. Жив и здоров, как ты и предсказывал. Одевайся, Малдер, - повторил заместитель директора. Агент Рейес позвонила в номер Скалли, чтобы поговорить с Малдером, а Скиннер постучал в ее дверь, и оба они были на рассвете. Все остальные, казалось, были более уверены в статусе его отношений с Даной Скалли, чем Фокс Малдер. Агенты ФБР высыпали из мотеля на парковку. Некоторые из них уже оделись, но большинство были в халатах или спортивных штанах и выглядели затуманенными. Мартелли и Смитсон сняли номер. Или, по крайней мере, кровать - возможно, у агента, который в данный момент находится на службе или где-то еще. Малдер снова потер глаза и спросил Скиннера: - Ты видел, как Скалли уходила? Скиннер кивнул. - Я отнес Уильяма к ее машине, а твои стрелки взяли сумки. Она хотела дать тебе поспать, - сказал он и отвернулся. - Пойдем, Малдер. Дверь открылась в номер мотеля, в котором, по мнению налогоплательщиков, должен был находиться Малдер. Байерс был одет в плащ поверх костюма, и у него все еще был влюбленный вид ботаника, у которого назначено свидание с королевой выпускного бала. Вслед за ним вышел Фрохики, одетый по-боевому: перчатки без пальцев, меховой жилет, потрепанный ноутбук подмышкой и огромный стакан содовой "7-11". Малдер, осознав, что "сдержанный" - это не его второе имя в данный момент, изучал горизонт, ожидая комментария Фрохики. Вместо этого Фрохики вытащил из своего ноутбука стикер и протянул его Малдеру. Надпись гласила: "Пока, папочка, спасибо, что ты спасаешь мир". - У меня для тебя поцелуй, - предложил Фрохики и сунул свободную руку в карман жилета. - От Уильяма, я полагаю? Фрохики кивнул и шумно отхлебнул содовой. - Он липкий, и не жди, что он будет с языком. Завелся двигатель, и они вздрогнули, когда темноту прорезали фары. Луна зашла. Откуда-то донесся аромат кофе - утренний аромат. Малдер еще несколько секунд смотрел на черное небо и, прервав поцелуй, потянулся, прежде чем вернуться в дом. Мужчина в зеркале туалетного столика выглядел усталым и, как и неделю назад, слишком старым для такой ерунды. Ему нужно было принять душ, побриться, взять полугодовой отпуск и провести одну из тех бесед с доктором Филом на тему "как тебе это удается". У другой машины завелся двигатель, и полицейский крикнул Малдеру, чтобы тот поторопился. Хотелось надеяться, что на этот раз тела не будут такими же мертвыми через несколько часов. Малдер нашел еще одну записку рядом со своей кобурой, на этот раз на бумажном носителе, с надписью "Научно-исследовательский и учебный центр криминалистики, Квантико, Вирджиния", напечатанной внизу. Аккуратным почерком Скалли было написано: "Будь осторожен, Малдер. Я встречала максимум одно чудо в неделю". Она не подписала его "люблю Скалли". В записке не было крестиков и букв "О" для объятий и поцелуев или даже смайлика. Дана Скалли рисовала на бумаге только анатомически правильные сердечки, но это было нечто. Это лучше, чем ничего, и лучше, чем следы от колес и бесчисленные неотвеченные телефонные звонки на следующее утро. Если не считать Уильяма и тех многочисленных случаев, когда она спасала жизнь Малдеру, записка может стать первым ощутимым доказательством того, что он ей небезразличен. Может, это и был конец света, но он не умер, и Малдер почувствовал, что все начало налаживаться - романтично и апокалиптично. Найдя свою обувь, Малдер почистил зубы и убрал обе записи в папку для инструктажа. Экран его сотового телефона был разбит, сквозь него просвечивали его электронные внутренности. Он все равно сунул его в карман. Малдер надел кобуру и поцарапанные наручные часы и проверил обойму в пистолете. Он отправился ловить полубога и спасать мир. **** Помимо того, что это было неприлично, находка женского трупа привлекательным выбивала парня из колеи. К сожалению, Малдер помнил, что так оно и было. Он заметил, что Карен Уэст даже похожа на Стефани. На фотографиях с места преступления у мисс Уэст были светлые волосы, красивая фигура и длинные стройные ноги спортсменки. В досье указано, что годом ранее она ушла от своего мужа, хирурга-трудоголика, и начала встречаться с руководителем больницы, где работала. Анализ ДНК свидетельствовал об интимных контактах с обоими мужчинами незадолго до ее смерти, а их показания свидетельствовали об их привязанности к ней. Новый парень хотел жениться на ней, а бывший муж поумнел и захотел ее вернуть. Красавица Карен Уэст так и не успела понять, чего же она хочет, как турист обнаружил ее тело в лесу неподалеку от Бельфлера. Друзья и родственники похоронили ее в пятницу в сиреневом костюме. В воскресенье утром она вышла на Мэйн-стрит обнаженной, чтобы успеть к ранней мессе. На CNN появилось видео. Агенты, которым было поручено следить за баптистским кладбищем, утверждали, что Малдер сменил их в шесть, но Малдер был в морге вместе со Скиннером в шесть утра. Карен Уэст, замерзшая и испуганная, но невредимая, рассказала женщине-помощнику шерифа, что неделю назад она отправилась на пробежку в субботу днем и проснулась рядом с открытой могилой. Ее открытой могилой. Казалось, она не понимала, что была мертва и похоронена. Она сказала парамедикам и помощникам шерифа, что они допустили ошибку. Она настаивала, что ничего не произошло, пока ее бывший муж не ворвался в участок и она не увидела выражение его лица. Теперь она сидела с чашкой кофе в руках и тупо наблюдала за происходящим. Малдер все понял. Посттравматическое расстройство после смерти. Они могли бы встретиться с жертвами из Аризоны и сформировать группу поддержки. - По моим подсчетам, у нее семеро детей, - сказал Скиннер Малдеру, когда они наблюдали за Карен Уэст с другой стороны маленького, похожего на бункер полицейского участка. Она была завернута в одеяла. Ее бывший муж сидел рядом с ней, держа ее за руку. Встревоженная группа помощников шерифа и агентов ФБР стояла полукругом, больше глазея, чем наблюдая за происходящим. Фрохики, отведенный в компьютерный уголок, продолжал тайно фотографировать ее, а Джон Байерс все уговаривал его остановиться. Парамедики сосредоточились на том, чтобы не допустить нервного срыва у оператора CNN. - Ночью двое мужчин вышли из морга, один покинул местное похоронное бюро, - продолжил заместитель директора. - Двое пропали из похоронных бюро в Портленде, и два тела пропали с кладбищ. Это семь человек. Малдер молча кивнул. Прошлой ночью он приказал команде найти оборотня и обеспечить его безопасность, но не вмешиваться. Малдер не хотел мешать Смиту возвращать жизни, которые тот отнял. Найдите Смита, проследите за ним и позвоните Малдеру для переговоров. План казался простым и эффективным - за исключением того, что, считая его самого, Скиннера и агентов спецназа, у Малдера было шесть человек, которые верили в инопланетян, и ему требовалось круглосуточное наблюдение за семью телами. Измученным и наивным помощникам шерифа и портлендским агентам пришлось заполнять пробелы, что усложнило ситуацию. Неистовство прессы и перепуганные граждане на улице тоже не помогли. На этот раз Малдеру не хватало присутствия агента Доггетта. Несмотря на то, что Малдер показал им видеозапись, на которой Смит меняет облик, портлендские агенты, по-видимому, не понимали, что Смит может выдать себя за кого-то из них. Агент Мартелли клялся, что один из спецназовцев освободил его и агента Смитсона от охраны кладбища в полночь. Агент спецназа запротестовал, что он ничего подобного не делал. Другой агент из Портленда сказал, что старший помощник шерифа Бойл сказал ему, что они задержали Джереми Смита, хотя, очевидно, Бойл этого не делал. Малдер несколько раз услышал слово "зомби", и симпатичный агент Смитсон добавила большое ожерелье с крестом к своему серому костюму ФБР. Новички. Все недавно погибшие из Орегона были напуганы, но в полном здравии. У настоящих вампиров проснулась бы жажда крови, и зомби начали бы ковылять. Смит хотел воскресить жертв, иначе он не стал бы делать это в такой спешке, когда ФБР дышит ему в затылок. По словам агента Рейес, в прошлом году Джереми Смит ждал несколько недель, чтобы реанимировать некоторых жертв в Аризоне. Утренняя срочность, по мнению Малдера, означала, что у Смита было что-то, что он хотел сделать дальше. Хотелось бы надеяться, что он сдастся ФБР, поскольку ФБР не добилось успеха в его поимке. Альтернативная гипотеза Малдера: охотник за головами приблизился к Смиту, поставив его перед выбором: воскресить жертв сейчас или никогда. Впервые за тысячи лет ‘позже’ для Смита может измеряться минутами, а не эпохами. -  Почему он не позволил нам поймать его после того, как привел седьмую жертву? - Спросил Скиннер Малдера. Станция гудела от волнения, но Скиннер говорил так, что его слышал только Малдер. - Ты сказал, что он придет к нам. - Да, но доверились бы вы этой команде, если бы были на месте Смита? Так же тихо ответил Малдер. - Прекратите расследование, пока эти люди кому-нибудь не навредили. Мы с вами приведем его сюда. Скиннер сказал: - Я соберу команду... - Он не придет в ваш спецназ. - Но он придет к тебе? Малдер кивнул. - Дай угадаю: твой план - отправиться в лес, сыграть роль приманки и надеяться на лучшее? Со мной в качестве ведомого? Малдер снова кивнул. - Мне не нравится твой план. - Заместитель директора упер руки в бока. - Когда я был полевым агентом, я носил костюмы для отдыха из полиэстера.  Сегодня вечером у меня свидание за ужином с женой. - У нас со Скалли будет еще один ребенок, - сказал Малдер. - Возможно. - Так что никакого давления, - саркастически ответил Скиннер. - Никакого, - согласился он. - Либо мы пригласим Джереми Смита и спасем мир - включая вашу жену, Уильяма, Скалли и нашего будущего ребенка - позже, либо мы начнем работать над тем, как поприветствовать наших новых серокожих повелителей. - Когда ты так ставишь вопрос, твой план звучит не так уж плохо, - признал Скиннер. К Малдеру и Скиннеру подошел полицейский с чашкой кофе в руке, двухдневной щетиной на лице и темными кругами под глазами. - У нас нормальная ситуация, все в полном дерьме, - с несчастным видом сказал полицейский. - Мои люди ходят кругами. Мне повезет, если они скоро не начнут стрелять друг в друга. - Вы правы. Малдер соскользнул со стола помощника шерифа и поднялся на ноги. - Я думаю, ваши люди сделали все, что могли. - С ними все в порядке, - заверил его шериф и взглянул на Скиннера. Заместитель директора еще больше встревожил портлендских агентов, как будто их могли казнить, если они облажаются. - Они устали и напряжены. Любой бы так поступил. Вчера наш подозреваемый, по словам доктора Скалли, был серийным убийцей женского пола. Я видел труп мисс Уэст. Я видел все трупы. Теперь она здесь, разговаривает с нами. - Полицейский перевел дыхание, словно пытаясь успокоиться. - Честно говоря, во время вчерашнего брифинга... Я верю в то, что вы нам говорите, агент Малдер. Я видел это собственными глазами, но это слишком сложно для понимания, и это не помогает, плохими парнями могут быть кто угодно. - Добро пожаловать в мой мир, - сказал ему Малдер. - Скажите своим людям, чтобы они расходились по домам, - резко сказал Скиннер, обращаясь к Бойлу. - Вы здесь закончили. Ваше расследование завершено. - Сэр, моя команда вполне способна... - Я уверен, что так оно и есть, - согласился Скиннер. - Но это секретное дело. Ваша команда может разойтись по домам. Прокурор снова открыл рот, и Скиннер добавил: - Это приказ, агент. Полицейский уставился на них. Там были репортеры, ходячие мертвецы и, по крайней мере, один инопланетный оборотень, разгуливавший на свободе. - Сэр, - сказал он. - Дальше мы сами разберемся, - заверил его Малдер. - Я Бутч, а он из "Сандэнса". Потому что раньше у нас так хорошо получалось. - Заткнись, Малдер, - сказал Скиннер и взял ключи от взятой напрокат машины. - Я поведу. - Подумав, он сказал полицейскому: - Отличная работа, агент. Пусть отчет будет у меня на столе к завтрашнему утру. Бойл уставился на них, разинув рот. - О чем писать в отчете? У нас есть семь ранее умерших жертв, и мы не обнаружили, какое сверхъестественное существо временно убило их? Скиннер коротко кивнул. - Все в порядке. Продолжайте в том же духе. Малдер кивнул в знак согласия и последовал за Скиннером на улицу, под лучи прессы и утреннего солнца, подальше от официального расследования ФБР. **** Скиннер вел машину, Малдер сидел за рацией в кабинете заместителя директора. Только Ухура работала на связи. Между окраинами Бельфлера и опушкой леса Малдер услышал по радио только "Хэнка Уильямса-младшего" и "Будущее скота". Он подумал, что если он снова вернется в "пасть ада", то заслужил хорошую музыку. - Вчера Скалли нашла отличную радиостанцию, - сказал Малдер и нажал кнопку сканирования, еще раз прокрутив диск. - Ничего не вышло. Я думаю, мы с ней наткнулись на какую-то временную аномалию. Скиннер продолжал ехать по узкому участку асфальтированного шоссе через лес. У него было выражение лица человека, который целый час простоял в очереди в автоинспекции не в том месте. Из динамиков взятой напрокат машины доносились звуки общественного радио, Билли Рэя Сайруса и "Репортажа с фермы". - Могло ли это быть радио HM, агент Малдер? - Напряженно спросил Скиннер. - Это отличается от FM-радио? - Это услуга. Услуга по подписке на радио. Это ваша самая большая проблема? Малдер озадаченно посмотрел на него. - Как вы подписываетесь на радио? Скиннер начал было отвечать, но Малдер заметил впереди на дороге старый оранжевый крестик и перебил его. - Не обращай внимания, - сказал ему Малдер. - Я был прав - это искривление времени. - Мы, вероятно, попали на станцию 1993 года. Не удивляйся, если ты проснешься в одежде наизнанку, чувствуя себя самой популярной девушкой на тюремном выпускном вечере прошлой ночью. Скиннер открыл рот, снова закрыл, выдохнул и покачал головой. - Перестань волноваться, - сказал ему Малдер. Он бросил слушать радио и откинулся на спинку пассажирского сиденья. - Мне строго приказано беречь себя. - Что ж, у меня есть строгий приказ заботиться и о тебе тоже. - И ты отлично справляешься со своей работой, Уолтер, - заверил его Малдер. В кармане Скиннера зазвенело. Он достал свой телефон, проверил дисплей и показал его Малдеру. Звонила доктор Дана Скалли. - Как ты думаешь, кого из нас она хочет видеть? - Надеюсь, меня, - сказал Малдер. - Но в тебе есть все от влиятельного, женатого, крепкого морского пехотинца. Скиннер снова бросил на него раздраженный взгляд сотрудника автоинспекции и нажал кнопку громкой связи на телефоне. Малдер наклонился и сказал: - Земля живых мертвецов, - прежде чем Скиннер заговорил. - Отделение в Западном Орегоне. - Малдер, это я, - раздался голос Скалли. - Почему ты отвечаешь на звонки заместителя директора? - Я думаю, более уместным будет вопрос: - Почему ты звонишь на телефон заместителя директора? - Я искала вас. - Все довольны, - заверил он ее и взял телефон у Скиннера. Малдер выключил громкую связь и поднес телефон к уху. - Доброе утро, Джи-вуман, - сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. - Как у вас дела с Вундеркиндом? - Я в порядке. Он в порядке. Мы в аэропорту О'Хара, - сказала она. - У нас есть несколько минут до посадки на следующий рейс. Уилл ест булочку с корицей размером со свою голову, а меня уговорили купить куклу птеранодона за 55 долларов в сувенирном магазине аэропорта. Птеранодон Терри. Он такой же большой, как Уилл. - Должно быть, сказались его способности джедая управлять разумом. - Я думаю, что, скорее всего, моя сила воли истощена из-за недостатка сна. Где ты? - В машине со Скиннером. Мы едем завтракать, - солгал он. - Малдер, я кое-что придумала в самолете, но мне пришлось подождать, пока мы приземлимся, чтобы получить доступ к Интернету и проверить даты. Если вы ищете что-то важное для убийцы в Змееносце, то тебя заинтересует система суперновых. Он надеялся на романтическое откровение, или "Доброе утро", или даже "По поводу вчерашнего вечера", но сойдет и повторяющаяся система суперновых. "Хорошо." - Созвездие Змееносца, - сказала она. - Оно находится примерно в 5000 световых годах от Земли. Созвездие Змееносца состоит из двух звезд, вращающихся вокруг друг друга, причем красный гигант время от времени превращается в сверхновую. В самом ярком состоянии она имеет 5 звездную величину, поэтому видна невооруженным глазом. В тусклом состоянии ее не видно без телескопа. Ученые зафиксировали вспышку сверхновой в 1919 и 1950 годах. Снова в 1973 и 1992 годах. - Это случайная вспышка сверхновой? - Спросил Малдер. - Малыш, не скармливай свой завтрак Терри, - с надеждой произнесла она, обращаясь к Уильяму. - Рацион птерозавров состоял из рыбы и беспозвоночных, обитавших в меловом периоде. Кроме того, это неодушевленное чучело по завышенной цене. - Она вздохнула и сказала Малдеру: - Ученые предположили, что это случайность. - Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями. - С 1973 по 2005 год - это 13 земных лет. 1973-й на 19 лет раньше, а 1950-й - на 31 год. А до этого - 79 лет. Моника прислала мне по электронной почте материалы брифинга. Ты прав, убийца зациклен на математических моделях. Семь убитых за 7 лет, кульминацией которых стал 2012 год, когда убийца поверил, что наступит конец света. Последний раз Змееносец был сверхновой в конце 2005 года - за 7 лет до 2012 года. Это 7, 13, 19, 23, 31, и с шагом в 79 лет. Эти числа - счастливые простые числа. - Счастливые простые числа? - Последовательность простых чисел определенного типа. Я не говорю, что это какое-то послание... - Это звучит именно так, как ты говоришь. Скалли, некоторые люди верят, что сверхновые и пульсары - это сигналы о существовании разумной жизни. Маяки. Сообщения. Сигналы путешествуют по космосу в поисках цивилизаций, достаточно развитых, чтобы обнаружить и расшифровать их. Когда в 1967 году был обнаружен первый пульсар, он был назван LGM-1, в честь первого сигнала от Маленьких зеленых человечков. По внутренней связи аэропорта прозвучало объявление, и она подождала, пока оно закончится, прежде чем ответить. - Это не собрание общества шляпников из фольги. Это совпадение, но оно есть, - настойчиво произнес ее голос. - Эти приращения между вспышками сверхновых являются нисходящими счастливыми простыми числами. Сигнал сотового на секунду пропал, затем вернулся, и он услышал: - ...вычислил схему и реагирует на нее, у твоего подозреваемого есть доступ к телескопу - такому, какой можно найти на заднем дворе, - и опыт в высшей математике. - Значит, древняя, вероятно, вымершая цивилизация посылает сигнал, и Джереми Смит отвечает? Или это колонисты общаются со своими приспешниками здесь, на Земле? - Малдер, ты меня вообще слушаешь? - спросила Скалли. - Я слушаю. Я также слушаю, когда ты говоришь мне, что язык Вселенной - математика. Пути Господни неисповедимы, но ему нравятся постоянные числа. Это маяк, - повторил он. - Разумный образец инопланетной жизни. Или там, где 5000 лет назад была инопланетная жизнь, и все это время шел обратный отсчет. Это, черт возьми, закономерность из космоса, и ты ее обнаружила и называешь совпадением? Вы заслуживаешь Нобелевской премии. Скалли, клянусь, иногда мне кажется, что ты не стала бы хлопать в ладоши, чтобы спасти Динь-Динь. Малдер и Скиннер приблизились к повороту с шоссе, и сигнал сотовой связи начал потрескивать. - Это потенциальная закономерность, - через мгновение раздался ее голос. - Но нет возможности узнать наверняка, потому что никто не регистрировал сверхновую до 1919 года. Я не думаю, что Нобелевскую премию дают за то, что я нашла что-то в Википедии на своем ноутбуке в международном аэропорту О'Хара. Уильям Скалли, не корми эту куклу больше ни кусочком! - резко добавила она. - Разве имеет значение, что я не понимаю, что такое счастливый прайм? - Нет. - Он услышал напряжение в ее голосе. - Это имеет значение, если наименьшее счастливое число равно 7. - После 7 ничего не будет? - Нет. Если - и это большое "если" - это математическое сообщение, отсчитывающее время, то все готово. Он подождал несколько секунд. - Ничего? Два - простое число. Три - простое число. Пять? - Это не счастливые простые числа. Семь - наименьшее счастливое простое число. - Единица - самое одинокое число. - Я не думаю, что это было математически доказано, Малдер. - Я провожу расширенное тематическое исследование. Как ты думаешь, я мог бы получить Нобелевскую премию? - съязвил он. - Или это делает меня кандидатом на премию Дарвина? Она не ответила. - Спасибо за записку, - сказал он, стараясь говорить в другом тоне. Повисло молчание, такое долгое, что он подумал, будто их связь прервалась, оставив статический гул недосказанных слов между ними. Он слышал, как Уильям на заднем плане разговаривает со своей летающей куклой-динозавром, но Скалли по-прежнему не отвечала. Снова включился интерком в аэропорту, голос диктора был искажен из-за телефонной связи. - Посадка на наш рейс, и они поменяли выходы на посадку, - объявила она. Она выругалась себе под нос. - Я спросила агента у стойки регистрации, прежде чем мы сели. Нам пора идти. Мы не в том конце зала. Уилл, детка, нам пора идти. Малдер услышал, как она закрыла ноутбук и зашуршала, собирая вещи. - Увидимся позже, - быстро сказала она. - Береги себя. И держись подальше от леса. Я знаю, о чем ты думаешь, Малдер, и не делай этого. Набор цифр может быть случайным, но это настоящий серийный убийца, который охотится за тобой. Во вторник вечером у нас с тобой будут проводники-индейцы. Не подвергай себя опасности. - Хорошо, - согласился он. - Пока, Малдер. Попрощайся с папой, - настаивала она. - Пока, Малдер, - раздался далекий голос Уильяма в ее мобильном телефоне. Малдер попрощался с Уильямом, сказав, что скоро увидит его, но, вероятно, он разговаривал с воздухом. Он подумал, что она повесила трубку, но голос Скалли произнес: - Приятного аппетита. - Я приду, - пообещал он. - Дана-Скалли, я, э-э, я люблю... - Он не договорил. - Что? - спросила она взволнованным голосом. - Я люблю тебя. Он услышал еще одну паузу, показавшуюся ему длиннее, чем она была на самом деле. - Я люблю тебя, - ответил ее голос, когда сигнал сотового ослаб и пропал совсем. **** Мильтон сочинил стихи об этом прекрасном майском утре, когда он не зацикливался на искушениях и падении человека. Капли росы падали на траву вдоль проторенной дорожки. Под деревьями распустились маленькие полевые цветы. Солнце поднимало с земли аромат влажной растительности. Где-то в старом густом лесу затаилось древнее существо. Малдер знал это так же, как бабочки-монархи знают, что каждую весну нужно лететь на север. Поляна впереди напоминала пасторальную картину, обнесенную желтой лентой на месте преступления. Дважды. Флажки с уликами отмечали места, где упали гильзы. Темное пятно крови у основания одного из деревьев принадлежало Малдеру. Малдер почувствовал, как его чувства обостряются, как будто он вдыхал и впитывал таинственные узелки, удерживающие молекулы жизни вместе. Он вздрогнул, несмотря на куртку. - У тебя есть план на случай, если над Бельфлером появится НЛО и начнет телепортировать людей? - спросил Скиннер. - Мой план заключается в том, что Скалли и Уильям далеко-далеко отсюда, - ответил он с большей бравадой, чем чувствовал на самом деле. - Иногда, агент Малдер, - печально сказал Скиннер, - трудно отличить твои блестящие планы от желания умереть. - Мои предсмертные пожелания занесены в раздел "Д". - Я бы хотел занести это место в раздел "Плохие воспоминания", - прокомментировал заместитель директора, оглядываясь по сторонам. Пели птицы, шелестели листья. - Мы оба, вы и я, - сказал Малдер. - Что нам делать? - спросил Скиннер. - Подождем, - предложил Малдер и присел на поваленное бревно. Он взглянул на часы. - Это засада. Скиннер нашел бревно, на которое тоже сел, и оперся локтями о колени. - А что, если он не придет? - Он придет. - А что, если охотник за головами придет за ним? - В конце фильма, когда у них закончатся патроны, а вся боливийская армия соберется у их дома? Ты хочешь быть Бутчем или Сандэнсом? - Я Бутч. Ты особенно бойкий, когда напуганы до смерти, агент Малдер. - Мы подходим к концу этого фильма, Уолтер. Заместитель директора протянул руку и расстегнул ремень, удерживающий его оружие в кобуре под левой мышкой. - У меня назначено свидание с женой за ужином, - спокойно сказал он. - Раз в неделю я прихожу домой к семи, и Шерон готовит. Я не пропустил ни одного воскресного вечера за последние десять лет. Я не начну сегодня. Я не начну с мая 2012 года. - Тогда целься в затылок охотнику за головами и надейся. **** Скалли постоянно снабжала его научными фактами и полезными для здоровья закусками. Скиннер ждал молча, как солдат. Он наблюдал за подлеском и заставил Малдера пожалеть, что тот не догадался съесть пончик перед тем, как они покинули штаб-квартиру. 8:55 сменилось 9:45. Небо потемнело, когда облако закрыло солнце. Ветер стих. Малдер почувствовал приближение грозы. Он все еще ощущал странное напряжение в своем сознании, отчасти манящее, отчасти успокаивающее - отчасти песня сирен, отчасти любовь женщины. - Малдер, - тихо позвал Скиннер и указал налево от тропы. Он услышал шорох в отдаленном подлеске. Оба мужчины встали.  Скиннер положил руку на пистолет. Шум приближался, и на краю поляны появился рыжий ирландский сеттер. Морда у него была серая. Пес тяжело дышал и радостно вилял, словно после долгой, грязной, бессмысленной прогулки по лесу. Поднялся ветерок, гоняя по поляне опавшие листья. Вдалеке прогремел гром. - Мы одни, - заверил Малдер старого сеттера. Собака вильнула еще несколько раз. Она повернулась и исчезла в густом лесу. Малдер попытался расслабиться и дать волю своим чувствам, как это было в его старых снах о Скалли. То, чего он хотел, было где-то здесь, рядом; он чувствовал это. Или вот-вот должен был появиться НЛО, чтобы отправить Малдера в очередное обязательное путешествие в Ад и обратно. Он не смотрел на свои наручные часы, потому что это не имело значения. На противоположном краю поляны Скиннер стоял так неподвижно, что казался статуей. Ветви деревьев начали раскачиваться, но Скиннер не двинулся с места. Мгновение спустя на тропе послышались шаги, быстрая человеческая походка. Их окликнул женский голос. Это была молодая помощница шерифа из числа коренных американцев - Малдер все еще не знал ее имени. Поднимаясь по склону, она придерживала одной рукой свою широкополую шляпу, чтобы ее не сдуло ветром. - Господа, - позвала она снова, хотя и обращаясь к Скиннеру. - Вы нужны в штаб-квартире, сэр. Люди напуганы и опасаются беспорядков. Вы не отвечали на звонки по мобильному, поэтому SAC послала меня найти вас. Могу я подвезти вас обратно в город, или вы хотите, чтобы я осталась с агентом Малдером? Младших офицеров привлекли в качестве посыльных, поэтому ее миссия казалась разумной. Особенно учитывая, что в городе царило волнение. Обычно Скиннер возвращался в Бельфлер на арендованной машине и позволял Малдеру вернуться с помощником шерифа. Или вообще отменял их лесную миссию. Вместо этого он сказал: - У меня здесь дело, - и взглянул на Малдера, ожидая подсказки. - А пересечения древних лей-линий должны быть разными? - спросил Малдер. Помощник шерифа неуверенно посмотрела на него. - Священные места, - продолжил Малдер. - В прошлом году это была деревня Ориаби, а теперь Бельфлер. Вы общаетесь между мирами, обходя законы пространства-времени. Как червоточина. Вы меняете местоположение вашего сигнала на Земле, чтобы избежать обнаружения человеком, или по какой-то другой причине? Неуверенное выражение ее лица сменилось любопытством. - Есть другой способ, - пообещал он. - Мы можем предоставить вам доступ к радиотелескопам. Спутники. Все, что тебе нужно. Если понадобится, мы можем построить радиопередатчик в центре Стоунхенджа. - ЮНЕСКО это понравится, - пробормотал Скиннер. - 13, 19, 23, 31, 79, - Сказал Малдер молодой женщине, перечисляя счастливые простые числа, о которых рассказала ему Скалли. - Сигнал 5000-летней давности от RS Ophiochi был вашим предупреждением, но мы не поняли его вовремя. Это сирена экстренной эвакуации, которую вы включили, когда они уничтожили вашу планету, не так ли? Ты и несколько твоих сородичей выжили, а колонисты поработили вас. Помощник шерифа колебалась. Ветер трепал ее куртку, и первые холодные капли дождя упали с неба, как слезы. - Я знаю, что вы пытались помочь нам раньше - возможно, много раз - и мы вас подводили, - продолжил Малдер голосом переговорщика с заложниками. - Люди кажутся вам детьми, но вы действительно любите нас. То, чем мы являемся, так редко встречается в этой вселенной, так ценно. Вы наблюдали за нашим прогрессом на протяжении веков, но время уходит. Я верил, что вы вернете жизни, которые вы взяли взаймы, и мне нужно, чтобы вы доверяли мне. Я не мой отец. Вы хотите помочь нам, и нам нужно, чтобы вы помогли нам еще раз. Дайте человечеству опору, и если вы поможете нам, мы поможем вам. Небо потемнело, и Малдер почувствовал, как меняется давление в воздухе вокруг него. Он сказал себе, что почувствовал шторм, а не НЛО. Он сосредоточил свое внимание на Джереми Смите и доверил Скиннеру прикрывать его спину. - Я один понесу наказание за великий грех, - сказала помощник шерифа, хотя Малдер знал, что это говорит не женщина-помощник шерифа. - Это Евангелие от Еноха. Книга Хранителей. Вы думаете, это правда, агент Малдер? - В "Енохе" Наблюдатели - это падшие ангелы, которые любили земных женщин, несмотря на то, что Бог запрещал это, - сказал Малдер. - Наблюдатели тайно женились на человеческих женщинах, заводили от них детей. Эти дети были нефилимы - сыновья ангелов и дочери людей. Гибриды. Как и все отцы, Хранители учили своих детей разным вещам. Тема не менее, эти отцы знали запретные вещи. Они научили своих сыновей тайнам небес. Колдовству. Исцеление. Как отдавать и отнимать человеческую жизнь. Бог обнаружил прегрешения Стражей и приказал убить нефилимов. Он низверг наблюдателей с Небес в темную бездну - всех, кроме одного. Один падший ангел, прикован к долинам Земли до Судного дня. Я думаю, что Наблюдатель - это ты. Так что да, я думаю, это правда. Она продолжала изучать его. - Я думаю, что женщина может стать причиной падения мужчины, если он позволит ей быть такой, - сказал Малдер, - но она также может стать его спасением. Если он позволит ей быть. Я не могу говорить за тебя, но я не жалею ни об одной секунде. Помощница шерифа была простой женщиной с волевыми, правильными чертами лица. Ее длинные черные волосы были собраны в низкий хвост, а в ее анкете значилось "среднего роста и веса". Даже ее манеры были скромными. Ничто в ней не могло вскружить голову кому бы то ни было, но она выглядела очень хорошенькой, когда улыбалась. Улыбка не изменилась, но фигура вокруг нее изменилась - она превратилась в маленькую женщину с большими голубыми глазами, волосами темно-рыжего оттенка, с которыми она родилась, и в уродливом костюме, сшитом на женщину на два размера больше Скалли. Полил дождь. Волосы Малдера прилипли к голове, капли попадали в глаза, заставляя его моргать. - Не надо, - сказал он Смиту. - Не лезь в мои воспоминания и не притворяйся ею. Не притворяйся той Скалли. Пожалуйста. Даже если бы она могла вспомнить, мы не можем вернуться назад и начать все сначала. Те люди ушли. Я знаю, ты пытаешься помочь, но... У нас все хорошо. Мы любим друг друга такими, какие есть, прямо сейчас, и никаких отступлений. Мы должны. Ничто не рифмуется с оранжевым. На поляне, под проливным дождем, она посмотрела на него снизу-вверх, наморщив лоб и уперев руки в бока. - Стоунхендж рифмуется с оранжевым, - снисходительно сообщила ему охотница за головами в роли Скалли, 1993 года. Она говорила громко, чтобы ее было слышно сквозь шум бури. - Это фонетически рифмуется, в то время как "споранж" - идеальная визуальная рифма. О чем, черт возьми, ты говоришь, Малдер? Несколько слов рифмуются с оранжевым. Малдер думал, что забудет об этом, но как только она заговорила, сверкнула молния, и маленькие человечки с пластиковыми коктейльными мечами нацелились на его сердце с удвоенной силой. - Малдер, - настойчиво позвал Скиннер, и он вытащил оружие из кобуры. Малдер посмотрел на дальний край поляны. Он увидел еще одну женскую фигуру, стоящую под дождем. Они вчетвером расположились по углам квадрата, первая самозванка Дана Скалли - на востоке, а новая самозванка Скалли - на западе, в глубине леса. - Я пойду с тобой, - сказала вторая Скалли. Она выглядела старше, волосы у нее были короче, а костюм более женственного покроя. Она казалась спокойной и неподвижной, какой, по мнению Малдера, и должна быть женщина в возрасте. - Я помогу тебе. Скиннер держал пистолет направленным в землю и переводил взгляд с одной женской фигуры на другую. Малдер знал, о чем он думает. Была ли Смит женщиной-помощником шерифа? Или Смит был вторым человеком, который держался в стороне, позволяя им выложить карты на стол, прежде чем он совершил преступление? Малдер закрыл глаза и дал волю своим мыслям. Он делал это на корабле, и в своих старых снах, и на горе Скайленд. Он обнаружил, что инстинкт заложен в его ДНК еще с тех времен, когда Земля была для Джереми Смита новой. Это была паутина жизни и молекулярное место, где души встречались и смешивались. В своем воображении Малдер увидел коренную американку, внешне не сильно отличающуюся от женщины-помощника шерифа. Он не мог назвать ее племя, и у него сложилось скорее впечатление, чем образ. Старое, поблекшее воспоминание. Он видел, как переливаются ее длинные волосы, и знал, как пахнет ее кожа, согретая солнцем. От нее пахло древесным дымом и выделанными шкурами, а воздух вокруг был чистым. Она думала, что существо, наблюдающее за ней, было богом в образе человека, и он пугал ее, но она влюбилась в него. Чувства изменились, и у Малдера уже давно появилась точка зрения Джереми Смита. Он наблюдал за молодой женщиной-аборигенкой, думая о том, какая она милая и как легко было бы жить с ней. Забыть о своих повелителях, охотиться и ловить рыбу, как это делали люди, и спать рядом с ней по ночам. Завести детей и состариться вместе с ней, и, подобно людям, ускользнуть из памяти во тьму. Он исцелил бы ее, если бы она заболела или была ранена, несмотря на то, что ему было запрещено помогать людям. Однажды их дети или дети их детей найдут способ дать отпор. Малдер почувствовал, что Смит искушает его обычными вещами, и, чего бы это ему ни стоило, он был не в силах сопротивляться. Малдер почувствовал искру страсти, все еще ощутимую спустя столетия. Он также почувствовал печаль: его любовь к этой женщине принесла ей столько боли. Ее семья подвергла ее остракизму, и она потеряла своего ребенка, потому что он пытался стать тем, кем не был. Обычный. Малдер почувствовал старую боль вины, и исходила она от существа справа от него. - Пристрели его, - приказал Малдер и указал на вторую Скалли. Когда Скиннер поднял оружие, она изменилась, мгновенно превратившись в элегантную Шэрон Скиннер. Уолтер Скиннер, возможно, и моргнул, но только высокоскоростная камера смогла бы это засечь. Заместитель директора выстрелил, и крупнокалиберная пуля попала ей в плечо. Это не убило бы охотника за головами, но развернуло его, и Малдер получил точный выстрел в основание шеи. Малдер выстрелил, разрядив обойму прежде, чем его палец перестал двигаться. В конце концов, ни один из его выстрелов не попал точно в шею охотника за головами; у охотника за головами больше не было шеи. В мгновение ока, под холодным грозовым дождем, противостояние закончилось. Тело охотника за головами лежало в грязи, а на противоположном краю поляны стоял Джереми Смит. На Смите были оксфордская рубашка и слаксы, и он выглядел на удивление достойно, несмотря на то, что промок насквозь. В воздухе висел запах молний и пороха, и пора было возвращаться домой. **** Когда они приблизились к дороге, гроза усилилась, но все трое промокли до нитки. При ходьбе по тропе их ботинки издавали чавкающие звуки, а с ветки дерева время от времени падали остатки дождя. Однако снова выглянуло солнце, и от лесной подстилки пошел пар. - Кому ты сигналишь? - Спросил Малдер, когда они шли. - Изначально нас было семеро, - сказал Смит. Он говорил вдумчиво, как будто взвешивал каждое слово, прежде чем произнести его, и использовал формальные выражения ушедшей эпохи. - Семеро друзей. Я подаю сигнал своим шестерым сородичам. - Спасать тебя или восстать против своих повелителей? - Сказать... Сказать, что я остаюсь. Корабли с ними прибывают, и я здесь. На Земле. Среди людей. Ответ моих друзей - это решение моих друзей. Смит снова заколебался. - Я не хочу снова навлекать на них неприятности, но я долгое время жил среди людей. Эта планета - мой дом. Я предпочитаю защищать ее. - Нам нравится ваш план, - сказал Скиннер с переднего сиденья. - Там были клоны. Их было пятеро. Вы последний? - Спросил Малдер. - Или вы оригинал? - Да, - ответил Смит на оба вопроса. Когда они подошли к машине, взятой напрокат у начала тропы, Малдер спросил: - Они нашли ваших жертв обнаженными. Почему они обнажены? - Люди красивы. Я знаю, что одежда свидетельствует о богатстве и статусе. Одежда защищает от непогоды, но одевать людей без необходимости - все равно что надевать свитер на собаку. - Я расскажу об этом матери моего сына. Я не понимаю, как женщине может понадобиться столько синих костюмов. - Дана Скалли. Доктор, - ответил Смит. - Мать предсказанного ребенка. Она твоя женщина. Смит сказал это как констатацию факта, но Скиннер с любопытством оглянулся на Малдера. - Дана Скалли - самостоятельная женщина, - ответил Малдер. Скиннер нажал на пульт дистанционного управления, чтобы разблокировать "Таун-кар", и Малдер открыл дверь на заднее сиденье для Смита. Он сел в машину без комментариев. После того, как Малдер сел на пассажирское сиденье и пристегнулся, он оглянулся на Смита и спросил: - Как ее звали? Человеческая женщина, которую ты любил? - Я назвал ее Эпиона, - ответил Смит, и его голос звучал так, словно он перенесся в далекое прошлое, чтобы вспомнить. - Я называл ее Эпиона почти сто ваших земных лет, пока она не велела мне позволить ее телу умереть. - Он на мгновение задумался. - Для разумных существ ваш жизненный цикл так короток. - Эпиона была богиней, которая успокаивала боль, - сказал Малдер. - Ты сожалеешь об этом? Любил ее? Отказался от всего ради нее? Был все это время один? - Нет, - сказал он. - Как вы думаете, она когда-нибудь сожалела о том, что полюбила вас? Смит подумал десять секунд и уверенно ответил: - Нет. Скиннер завел машину, но даже при включенном на полную мощность обогревателе стекла запотели. Он запер двери, включил кондиционер, запустил дворники и подождал, пока стекло очистится. Скиннер проверил свой мобильный телефон, вероятно, желая позвонить в свой спецназ и попросить их подготовить самолет. Смит был у них, и им нужно было доставить его обратно в здание Гувера, в безопасное место. В лесу не было сотовой связи, но Скиннер нажимал кнопки и ругался в свой телефон. Что-то на другой стороне дороги привлекло внимание Малдера - вспышка темно-синего на фоне моря зелени. Охваченный любопытством, он протер окно мокрым рукавом, пытаясь очистить его. Сквозь запотевшее стекло он увидел, что Дана Скалли наблюдает за ним с расстояния двадцати футов. Она стояла в стороне от дороги, прислонившись к дереву, как будто ждала его. Скиннер убрал телефон и принялся возиться с дворниками и фарами автомобиля. Джереми Смит тихо сидел с закрытыми глазами. Малдер протер стекло. Он не просто увидел ее, он почувствовал, как ее душа тянется к нему. Скалли улыбнулась и подняла руку, прощаясь с ним. Малдер мог подойти к ней. Прикоснуться к ней. Поговорить с ней. Он мог рискнуть задержать их возвращение в Вашингтон и сделать Смит уязвимой для другого охотника за головами. Или для суперсолдата. Он мог рискнуть будущим, чтобы провести с ней еще один день. - Веди, - сказал Скиннеру, Малдер снова протер стекло и махнул ей рукой, когда машина тронулась с места. **** Заместитель директора ФБР летел не в автобусе. В самолете Gulfstream было семь человек и древний инопланетянин, и еще оставалось место. Малдер мог встать со своего места, не ударившись головой, чего он не смог бы сделать в автобусе. С кремовой кожей, полированным деревом и блестящей латунной отделкой самолет напоминал гроб, если бы в гробах были льдогенераторы, телевизоры с плоским экраном и эспрессо-машины. Байерс решил задержаться в Бельфлере с Терезой, но Фрохики сидел в задней части салона самолета, как хоббит в большом кресле. Когда они поднимались на борт самолета, он презрительно огляделся по сторонам, делая мысленные пометки о нецелевом использовании денег налогоплательщиков. Фрохики пришлось - для пущей тщательности - попробовать откинуть спинку кресла и воспользоваться подставкой для ног. Персональный телевизор высокой четкости. Он открыл для себя ледогенератор, датскую кухню и бесплатный Wi-Fi. Теперь он вел блог о полете на своем ноутбуке с высоты 30 000 футов. Даже в воздухе у Скиннера был стол, на котором лежала стопка работ. Малдер сидел неподалеку, рядом с Джереми Смитом. Пролетая над Вайомингом, он выдохнул, и, оказавшись на Среднем Западе, Малдер выглянул в окно и подумал обо всех этих людях, которые там, внизу, живут своей жизнью, не подозревая, что часы отсчитывают время до Армагеддона, а спасение человечества - в существе, сидящем рядом с ним. - Вы что-нибудь видите, агент Малдер? - Спросил Смит. - Облака, - ответил Малдер, удивленный таким праздным вопросом. До сих пор Джереми Смит не поддерживал светскую беседу. Он говорил, если к нему обращались, но давал краткие ответы. Он даже не ерзал. Несколькими минутами ранее он взял ручку и блокнот, но блокнот оставался пустым. Малдер держал свою папку для инструктажа почти таким же образом. - Что вам нужно от меня, агент Малдер? Чтобы защитить этот мир? Скиннер перестал просматривать свои бумаги и посмотрел на Смита. Агенты спецназа сидели в хвостовой части самолета рядом с Фрохики, вне пределов слышимости, а дверь в кабину пилотов за спиной Скиннера была закрыта. - Что нам нужно в первую очередь? Безопасная вакцина против инопланетного вируса. Мы знаем, что такая вакцина была разработана. Я держал ее в руках, использовал на Скалли, но... - Малдер продолжил: - Формула была уничтожена. - Еще через секунду он добавил: - Вероятно, я тот, кто уничтожил это. - У вас иммунитет. У нее иммунитет. У вашего сына иммунитет. Малдер хотел спросить, откуда Смит узнал, но вместо этого сказал: - Я хочу, чтобы человечество было неуязвимым. - Что бы вы сделали с вакциной, если бы она у вас была? - Спросил Смит в своей обычной манере сфинкса. Скиннер ответил. - Всемирная организация здравоохранения будет распространять его в рамках плановых прививок: от столбняка, гриппа, противомикробной иммунизации. В ближайшие пять лет мы привьем всех, кого сможем. - Правительство будет вакцинировать людей без их ведома? Скиннер медленно кивнул. Должно быть, это все подстроено. Малдер неодобрительно вздохнул, но лучшего плана у него не было. После появления НЛО и похищений людей вера в инопланетные явления возросла. Однако правительство не смогло убедить людей сделать прививки от гриппа, не говоря уже о прививках от мазута. - Мужчины и раньше пытались осуществить ваш план. Мужчины, которые начинали свои проекты с благороднейших целей, но, в конце концов, добивались своего. Такие мужчины, как вы двое, - заметил Смит. У Малдера возникло ощущение, что он не один на один со своими мыслями, как будто Джереми Смит находился у него в голове. Судя по выражению лица Скиннера, заместитель директора испытывал то же самое. Через несколько секунд зондирование прекратилось. Включилась система внутренней связи, и пилот сообщил Скиннеру, что они находятся над Пенсильванией. - Эпиона здесь, - тихо сказал Смит, обращаясь к Малдеру. - Если я здесь, то и она здесь. Ее душа, как называют это люди, приходит ко мне. Твоя женщина, она тоже приходит к тебе. Я вижу это в твоем сознании. Не зная, что ответить, Малдер кивнул. - Мы все путешественники во времени и пространстве, и звезды указывают нам путь. Ночь необъятна - она больше, чем вы можете себе представить, - так что выбирайте свою звезду с умом, агент Малдер. И не теряйте ее из виду. Малдер снова кивнул. Этот односторонний разговор был похож на психотерапию с Дельфийским оракулом. - Который час, агент Малдер? - Тихо спросил Смит. Малдер взглянул на свои поцарапанные наручные часы. - 2:55. - Хорошо, - ответил Смит и взял ручку. Через несколько минут, не задавая больше вопросов, Малдер отложил папку с инструкциями, откинул спинку большого кресла и закрыл глаза. Он услышал, как Джереми Смит что-то пишет на планшете для документов, и гул реактивных двигателей самолета. Скиннер поговорил с одним из агентов спецназа, разрабатывая планы защиты Смита. Фрохики все еще что-то писал на своем ноутбуке в хвосте самолета, и пилот сказал, что они будут на земле через час. **** Малдер услышал, как зазвонил сотовый телефон, прежде чем прозвучал сигнал "Пристегните ремни". Поскольку Малдер был пристегнут, а его сотовый был разбит вдребезги, он не открывал глаз. За эти годы он накопил достаточно миль для бесплатной поездки на Альфу Центавра и летал в любую погоду. Малдер мог проспать в самолете все, что угодно, кроме, с тех пор как родился Уильям, плачущего младенца. Возможно, Скиннеру и удалось бы воспользоваться самолетом режиссера, но профайлеры летели вместе со сбившимися в кучу людьми. Самолет резко накренился влево, и он предположил, что они сделали круг, чтобы приземлиться. Для этого он тоже не стал просыпаться. Малдер услышал нервирующий звук моторов, которые, шипя, остановились в нерешительности. Он почувствовал неприятное, но знакомое давление в глубине мозга. Парализующее чувство страха. Он был уверен, что время движется не с обычной скоростью. Малдер открыл глаза от беззвучной, ослепляющей вспышки белого света. То, что последовало за этим, показалось ему странно бессвязным. Крики людей. Наружная дверь самолета осветилась, пропала и снова осветилась. Все это не имело смысла, но он ничего не мог с этим поделать. Когда пятна исчезли из поля его зрения, он увидел Скиннера, который все еще сидел за столом и выглядел ошеломленным. В каюте горели красные аварийные огни. Все было в тени или багровом свете, за исключением голубого неба за окнами. Агент спецназа скорчился на четвереньках в проходе, как будто упал. Другой агент неуклюже откинулся на спинку дивана. Самолет продолжал бесшумно дрейфовать, теряя высоту, пока не скрылся в облаках. Мозг Малдера приказывал ему двигаться, но тело не слушалось.  Он почувствовал, что левая сторона его лица обгорела на солнце. Он услышал, как Скиннер спросил: - Что случилось? Самолет тряхнуло. Самолет перестал опускаться и начал неуверенно подниматься, прижимая Малдера спиной к сиденью. Голубое небо вернулось, когда они вынырнули из облаков. - Мы собираемся набрать высоту, сэр, - произнес по внутренней связи хриплый голос пилота. - На случай, если мы не сможем вернуть двигатели. - Что случилось? - Повторил Скиннер. - Я не знаю, сэр, - ответили в интеркоме. - Приборы ничего не показывали. Молния? Малдер увидел, как Скиннер и два агента посмотрели на пухлые белые облака, простиравшиеся на многие мили. Джереми Смита не было на сиденье рядом с Малдером. - Как вы оцениваете ситуацию? - спросил Скиннер в невидимый микрофон. Пилот ответил: - Похоже, мы сможем долететь до Даллеса. У меня ручное управление. Будет тряска, но мы справимся. - Меня беспокоит удар о землю, - сказал Скиннер, и Малдер заставил его кивнуть в знак согласия. - Раньше я учил парней сажать F-14, сэр, - ответил бестелесный голос пилота. - Я могу посадить эту птицу на вашей подъездной дорожке, если понадобится. Хотя я предпочел бы сделать это простым способом. Двигатели на каждом крыле щелкнули и механически кашлянули, но не перевернулись. - Моя жена ждет меня к обеду в семь, - сказал Скиннер. Голос пилота ответил: - В следующем месяце я выдаю свою дочь замуж. Малдер подумал: - У нас со Скалли будет еще один ребенок. Может быть. Во вторник у нас с Уильямом будут гиды-индейцы, - подумал он, но не смог выровнять дыхание и произнести это вслух. Реактивные двигатели издали еще один набор бесполезных щелкающих звуков. Снова зазвонил чей-то сотовый телефон. - Нам нужно отключить сотовые телефоны, джентльмены, - произнес другой мужской голос по внутренней связи. Малдер предположил, что это второй пилот. - Всем занять свои места и пристегнуться. Даллас расчищает взлетно-посадочную полосу. Зазвонивший сотовый телефон за его спиной замолчал. Агенты встали и направились к своим местам в хвосте самолета. Малдер услышал, как выключили еще несколько телефонов и защелкнули ремни безопасности. Малдер начал подниматься, чтобы поискать Смита, но сел обратно. Самолет перестал набирать высоту и снова начал снижаться. Без двигателей самолет беспорядочно кренился влево, вправо и снова влево, как бумажный самолетик. Стакан с водой соскользнул со стола и расплескался. Журнал “Мужское здоровье” скользил взад-вперед по ковру на своей гладкой обложке. - Фрохики, - позвал он, оставаясь на своем месте. - Смит там, с тобой? - Нет, - ответил Фрохики дрожащим голосом. - Есть вероятность, что он в туалете? - Нет, агент Малдер, - ответил один из агентов. У Скиннера зазвонил мобильный телефон. Заместитель директора вздрогнул и отключил его. Малдер увидел, что Скиннер смотрит на пустое кресло Смита. Малдер проследил за его взглядом. Он увидел, что у Смита расстегнут поясной ремень. Что бы ни забрало Джереми Смита, Смит знал, что это произойдет. Они сидели: Скиннер лицом к агентам в хвостовой части самолета, а Малдер лицом к кабине пилотов, надежно пристегнутые к своим большим кожаным креслам в темном металлическом гробу, обитом плюшем, который медленно опускался с неба. Малдер не забыл вернуть свое кресло в вертикальное положение. Он слышал, как пилот пытался запустить каждый из двигателей еще раз, но безуспешно. На сиденье лежал желтый блокнот Смита, чистый, с ручкой, прикрепленной к нескольким верхним страницам. На нем не было написано формулы вакцины. Никаких координат ближайших звездных врат. Никаких прощаний. Ничего. Игра окончена. Человечество проигрывает. Малдер взглянул на часы. 3:51. За четыре минуты до предполагаемой посадки и за пять лет до конца света. На стандартной крейсерской высоте, если у самолета заглохли все двигатели, у него оставалось около 20 минут движения вперед. Скалли, гораздо более чувствительная к турбулентности, рассказала Малдеру об этом много лет назад. Кроме того, шасси могли приводиться в действие вручную. Или гидравлически; он не помнил, но знал, что она сказала ему, что колеса вышли из строя в экстренной ситуации. Двадцать минут ожидания столкновения с землей были долгим сроком, и Малдер не слышал, как опускаются колеса. Он видел, что земля приближается. Тихое покачивание самолета было бы умиротворяющим, если бы местность Вирджинии не становилась все более детализированной. - Малдер, - раздался голос Фрохики из задней части самолета. Кресло Малдера не поворачивалось. Он наклонился вбок и посмотрел назад, но Фрохики по-прежнему не было видно. - Что? - Агент Скалли звонила мне на мобильный, - ответил Фрохайк таким тоном, словно не был уверен, стоит ли говорить об этом или нет. Малдер не знал, что сказать, поэтому просто сказал - Хорошо. Его часы показывали 3:56. Когда самолет накренился вправо, он различил машины, движущиеся по шоссе под ними. - Агент Малдер, - сказал Скиннер. Малдер подскочил и отвернулся от окна. Скиннер ослабил хватку на подлокотнике, от которой побелели костяшки пальцев, ровно настолько, чтобы дотронуться до телефона в кармане и тихо сказать: - Она мне тоже звонила. Он увидел цепочку маленьких волдырей на левой стороне лица Скиннера. Малдер подозревал, что и на его собственной щеке были такие же ожоги от радиации. Ощущение было такое же. Он посмотрел на чистый блокнот, лежащий на сиденье рядом с ним, размышляя, стоит ли ему написать записку Скалли. Или Уильяму. Люди так поступают, когда находятся на пороге смерти. Вместо этого Малдер взял папку с инструктажем, переложил две заметки на обложку, чтобы он мог их видеть, и взял ее в руки. Две смерти за одну неделю: рекорд даже для Малдера. Он услышал, как один из двигателей щелкнул и снова закашлялся, но затем начал подвывать. Звук становился все выше и громче, пока не достиг уровня, который Малдер связал с тем, что он не погиб в огненном шаре из смятого металла. Второй двигатель последовал его примеру. Скиннер выдохнул и ослабил смертельную хватку на подлокотниках. В кабине снова зажегся свет, заставивший Малдера прищуриться после долгого пребывания в тусклом аварийном освещении. - Все в порядке, джентльмены, - произнес голос пилота по внутренней связи. - Что бы ни случилось, я осторожно спущу эту птичку на землю, и сегодня вечером мы все отправимся домой. - На мгновение я подумал, что у нас неприятности, - прокомментировал Скиннер, но его голос все еще дрожал. Малдер увидел вдалеке аэропорт и услышал, как шасси опускаются из гладкого металлического корпуса "Гольфстрима". - У нас все еще проблемы, Бутч. У нас есть еще пять лет, чтобы беспокоиться об этом, - ответил Малдер. **** Как только они оказались на земле, Фрохики показал Малдеру сообщение на свой мобильный телефон, которое пришло за девять минут до звонка Скалли. Это было сообщение от Лэнгли, который, должно быть, наблюдал за их бегством из бункера боевиков. На экране появилось сообщение: - Перехват НЛО-2. У стрелков была история для прикрытия, и они были в восторге от нее. В ангаре Фрохики что-то бормотал в свой телефон, а пилот и второй пилот вместе со Скиннером осматривали внешний вид самолета. Парамедик захотел взглянуть на лицо Малдера, и агент Доггетт отправился на расследование. Кто-то принес детектор радиации, но Малдеру было наплевать. Он хотел вернуться домой. Он не хотел говорить ни о Смите, ни об НЛО, ни об этом деле. Он хотел, чтобы его внутренности перестали дрожать и он вернулся домой. За десять дней длительной стоянки на ветровом стекле его автомобиля скопилась желтая пыльца. В подстаканнике стояла пустая кофейная чашка, а рядом с детским креслом Уильяма на заднем сиденье лежала пластиковая игрушка Йода. Наручные часы Малдера показывали 4:51, но на пульте "Гранд Чероки" было 5:00. **** У Малдера была "Suspicious Minds" Элвиса в виде сорокапятидорожечного сингла, пластинки LP, кассеты с восемью дорожками, CD и MP3, и он был очень недоволен тем, что ему пришлось покупать ее снова в любом следующем формате. ФБР купило ему Motorola DynaTAC весом в два фунта, телефон в сумке, автомобильный телефон, раскладушку и несколько смартфонов - и он умел пользоваться каждым из них. Стрелки раздобыли для него iPhone, и его исчезновение стало облегчением. Малдер не мог управлять этим навороченным телефоном, как не мог запрограммировать свой видеорегистратор или заставить Windows Vista делать то, что он хотел. В первом же магазине AT&T к востоку от международного аэропорта Далласа подросток за прилавком посмотрел на разбитый iPhone и спросил: - Это прототип? Малдер устало ответил: - Это пресс-папье. - Я могу внести вас в список ожидания. - Продай мне что-нибудь с пуговицами, - попросил Малдер и положил свою кредитную карточку Бюро на прилавок рядом с разряженным iPhone. - Что-нибудь рифмующееся с "крэкберри". Клерк подчинился. Учитывая бурю недовольства, бушевавшую в нем, Малдер был не прочь достать свой значок и пистолет, а также, при необходимости, заказать новый телефон. Пятнадцать минут спустя Малдер сидел в своем джипе с работающим мобильным телефоном и всеми сопутствующими гаджетами. На почти пустой парковке торгового центра Strip mall он сделал свой первый звонок с нового Blackberry человеку, который был первым на его быстром наборе после инаугурации Клинтона. Первая инаугурация Клинтона. - Где вы? - спросил голос Скалли. - В Орегоне? Услышав ее голос, все стало лучше. Это придало ему уверенности и помогло отличить хорошее от плохого, когда небо начало рушиться. - Я вернулся в город, рядом с метадоновой клиникой AT&T", - ответил он. - Я в порядке. У нашего самолета были некоторые технические неполадки, но мы приземлились нормально, - заверил он ее. - Скиннер и Фрохики сказали, что ты им звонила. Я был тебе нужен? - У меня было странное предчувствие, поэтому я позвонила, но... Бьюсь об заклад, во время полета у всех были выключены телефоны. Вы задержали Смита? - Не совсем. - Вы его не нашли? - Мы нашли его, но мы не задержали Смита, - сказал Малдер. - Вы не смогли бы задержать его? - В некотором роде, - уклонился он от ответа. - Малдер, в твоих словах нет никакого смысла. - У нас нет Джереми Смита, и у нас нет жертв убийств. Все они вернулись к жизни этим утром. Те, кто был в Аризоне, вернулись домой несколько месяцев назад; их семьи скрывали это. - Я видела новости, но подумала, что репортеры слишком вольно обращаются с фактами. По CNN показывают ролик, в котором вы говорите, что жертвы не... - Не зомби, потому что они не ковыляют, и не вампиры, потому что они не сверкают. Это должен был быть сарказм, - устало сказал он. - Можно подумать, я усвоил урок насчет съемочных групп. - По крайней мере, на этот раз ты не упомянул об оборотнях, - произнес ее голос. От того, что он прижимал телефон к щеке, у него заболели маленькие мозоли, поэтому он поднес "Блэкберри" к другому уху. - Итак, назовем это прогрессом. Можно я приеду? Заберу Уильяма? - добавил он. - Он ужинает, и мама присмотрит за ним, пока я схожу в продуктовый магазин. Я приведу его позже. - Я могу приехать и забрать его. - Малдер хотел увидеть их, убедиться, что со Скалли все в порядке. Он и Скалли были в порядке, что бы это "в порядке" ни значило. Если бы он мог добиться приглашения провести ночь на ее диване, он бы это сделал, но у него не осталось сил придумать правдоподобную причину. - Сейчас мне так больше нравится. Солнце село, и на асфальт легли длинные тени. Ему казалось, что он тонет вместе с ней, как будто он все еще находится в самолете, медленно падающем к земле. - Или ты уже достаточно насмотрелась на меня за одну неделю? - он спросил. - Хочешь, я заберу его после школы в понедельник? - Малдер, ты в порядке? Он выдохнул и с несчастным видом откинулся на спинку сиденья. - У меня на лице волдыри. Как от сильного солнечного ожога. Несколько. Парамедик хотел, чтобы их осмотрел врач, поэтому я решил заехать к тебе домой. - Ты не обгораешь на солнце. Откуда у тебя волдыри на лице? У какого фельдшера? Когда тебя осматривал фельдшер? - Пару минут назад. Может быть, час. Мы поймали Джереми Смита. Скиннер и я. Я знаю, что солгал, но мы прикончили охотника за головами, и Смит оказался в самолете. Мы почти доставили его обратно в Вашингтон, - быстро сказал ей Малдер, чувствуя, как его снова начинает трясти. - Что-то перехватило наш самолет, и Смита на нем больше не было, а у меня на лице ожоги от радиации, и я потерял девять минут, и он не со мной, Скалли. У меня нет Смита, и у меня нет вакцины, а семь - последнее счастливое простое число, - лепетал он, и в груди у него так сдавило, что стало больно дышать. - Май 2012 года. Они возвращаются. - Где ты находишься? - спросил ее голос. - Черт меня дери, если я знаю. Где-то. В каком-нибудь торговом центре. Как говорится, я в дерьме, как и все человечество. Что, если мы все-таки используем ваши, мои или Уильяма антитела для создания вакцины? Что тогда? - потребовал он ответа. - Испытаем ли мы это на невинных людях, как это сделал Синдикат? Что, если вакцина не сработает, и мы в конечном итоге создадим монстров? Уничтожим ли мы этих людей и попробуем снова? Скольких людей мы уничтожаем, пытаясь спасти мир? Говорим ли мы со Скиннером "это для общего блага" и становимся ли в итоге теми, за кого боролись? - Малдер, дыши, - приказала она. - Все в порядке. - Это не так. - Он был на грани того, чтобы расплакаться, как бы ему это ни было ненавистно. - Нет, это не так. У меня был Смит, и я потерял его, и мне кажется, что вся вселенная ополчилась против меня. Нет, это не нормально. - Так и есть, - тихо пообещала она. - Я верю в тебя. Он выдохнул. - Тебе следовало бы знать меня лучше. - Ты никогда не подводил меня. Я могу сомневаться в некоторых вещах, во что ты веришь, но я никогда не сомневалась в тебе, Малдер. Все будет хорошо, - заверила она его. - Так и будет. - Обращаясь к кому-то рядом, она сказала: - Иди сюда, малыш. Оставь свой салат маме и иди поговори с папой. Он дома. Малдер услышал стук и шорох. Голос Уильяма спросил: - Малдер, твой самолет пролетал над Небраской? - Наверное, - дрожащим голосом ответил Малдер. - Думаю, да. - Птеранодоны жили в Небраске в меловой период. Вы видели каких-нибудь птеранодонов? Малдер облегченно вздохнул и сказал: - Не думаю, но я их не высматривал. Вы с мамой видели птеранодонов из своего самолета? Уильям говорил тихо, доверяя Малдеру. - Я видел. Я видел огромную стаю птеранодонов. - Мы видели стаю гусей, - раздался голос Скалли в нескольких футах от телефона. - Птеранодоны не... не собирались в стаи. - Мамочка, ты не знаешь. У тебя нет доказательств. Тебя даже не было на свете в меловой период, - возразил Уильям и снова сосредоточился на телефоне. - Я сфотографировал их на телефон Скалли. У меня есть доказательства. Это стая птеранодонов. - Уильям, это твое отражение в иллюминаторе самолета и стая гусей, - услышал он, как Скалли говорит их сыну. Тяжесть на груди Малдера начала спадать, и солнце показалось выше, чем пятью минутами ранее. Уильям возразил: - Терри тоже их видел. - Терри - кукла, - ответила Скалли. - Кукла-птеранодон, - презрительно ответил их сын. Снова обратившись к Малдеру, Уилл сказал: - Мистер Скиннер, дядя Доггетт и дядя Фрохики проведут расследование. Я отправил им фотографию по электронной почте. Дядя Доггетт написал, что ему, возможно, понадобится открыть секретный файл. - Ты что? Он что? - Раздался голос Скалли. - Дай мне телефон. Дай мне мой сотовый и иди поешь. - Он услышал еще больше шорохов, когда она подняла трубку. - Каждый раз, когда я кладу трубку, я вижу тебя в миниатюре, с магическим мышлением и сверхчеловеческими способностями отправлять текстовые сообщения. - Дядя Доггетт? - спросил Малдер. - Он теперь "дядя Доггетт"? Он услышал, как она хихикнула. - Ты чувствуешь себя лучше? - Я в порядке, - заверил он ее. - Мне лучше. Спасибо. - Ты в состоянии вести машину? Можешь подъехать сюда и дать мне посмотреть на твое лицо? - Позже. Дай Уильяму съесть его салат с эдамаме, а ты сходи в продуктовый магазин. Я направляюсь домой и, кажется, переформулирую свой план спасения мира. Снова. Возьми с собой голавля-разведчика и приходи позже. Мы можем поговорить, если хочешь. - Хорошо. Увидимся позже. - Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с духом и добавить: - Я люблю тебя. - Я знаю, - ответил он в стиле Хана Соло, и она, хихикнув, повесила трубку. Вместо того, чтобы завести джип и отправиться домой, Малдер сел на водительское сиденье и, откинув голову на подголовник, задумался. Наблюдая за небом и подводя итоги. Семь лет назад он шагнул в луч света на поляне к востоку от Бельфлера и исчез. Он вернулся другим человеком, в другой мир, и провел еще семь лет, пытаясь найти дорогу домой. Восемь лет назад его и Скалли личные генетические данные были внесены в обезличенную пробирку, но ребенка у нее не было. Он почувствовал облегчение и сказал ей об этом. Она танцевала с Малдером в "Мистик Пицца Хит", утверждая, что сделала это из жалости, а в канун Нового года либо он поцеловал ее, либо она поцеловала его - присяжные остались при своем мнении, - и конца света не произошло. Девять лет назад на них напала одинокая пчела, но она не ушла из ФБР. Или из "Секретных материалов". Или из него. Десять лет назад, в возрасте тридцати трех лет, у Скалли была неизлечимая стадия рака. Она сделала татуировку и была готова поцеловать Эдди Ван Бландта и переспать с социопатом, но отказалась танцевать с Малдером. Двенадцать лет назад он потерял отца, а она - сестру, и внезапно у него появился партнер, готовый работать по ночам и выходным в их офисе на цокольном этаже. Пятнадцать лет назад, после того как он провел достаточно времени, зарывшись в Секретные материалы, которые оставила ему Диана, Малдеру назначили новую напарницу без опыта работы в полевых условиях, с непреклонным скептицизмом и, возможно, самой красивой улыбкой, которую он когда-либо видел. Если бы он знал, сколько воды утечет в ближайшие полтора десятилетия - как далеко они окажутся от безрассудного профайлера, интересующегося паранормальными явлениями, и молодого ученого, которому приказано держать его в узде, - он бы повторил все это в мгновение ока. Зазвонил "Блэкберри", оповещая о новом сообщении. Малдер проверил и нашел размытую фотографию - отражение его сына с несколькими темными силуэтами за иллюминатором самолета - из электронного письма Скалли. Это мог быть Уильям, который тайком воспользовался телефоном Скалли, чтобы доказать, что видел летающих динозавров, или Скалли отправила снимок, чтобы доказать, что это были гуси. Малдер знал, что в квартире Скалли в Джорджтауне продолжаются споры о птеранодонах и гусях. Малдер не стал бы ничего менять, и, как он подозревал, она бы тоже не стала. За исключением Двуустки. Для женщины, которая вскрывала слона и притворялась, что ест сверчка, Дана Скалли была на удивление щепетильна по отношению к гигантским паразитам. Солнце неподвижно стояло над зданиями, но на небе появились луна и первая звезда. Скалли говорила ему, что это была Венера, а вовсе не звезда. И если луна взошла на востоке, Полярная звезда не должна была находиться прямо рядом с ней. Она была звездой, на которую он ориентировался, и всегда заставляла его быть честным. В конце торгового центра, через три дома от магазина AT&T, он заметил тату-салон с миниатюрной табличкой "ОТКРЫТО" на двери. Это было похоже на место, где подростки прокалывают себе языки. Но чисто. Как будто была низкая вероятность ввязаться в поножовщину или заразиться гепатитом. Неоновая вывеска в витрине изначально гласила "Боди-арт поколения Икс", но в сумерках горела только надпись "Икс", светившаяся ярко-оранжевым в его сторону. Малдер заглушил двигатель и вышел из джипа. **** Одна машина была припаркована в гараже на две машины. В хозяйской ванной комнате использовалась одна раковина, а в гардеробной - половина. Когда Уильяму было два года, Дана посадила во дворе перед домом луковицы, на которых каждую весну, в ее отсутствие, продолжали цвести маленькие фиолетовые цветочки. Бананы на прилавке стали коричневыми, как сепия, в то время как апельсины с мягкими краями приобрели темно-коричневый оттенок. В холодильнике Малдера клубника покрылась синей коркой, черника сморщилась и почернела, а молоко, когда он его взбивал, напоминало тесто для блинов. На одной из полок стояла старая упаковка сезонного пива "Сэмюэл Адамс" из двенадцати банок, которая показалась ему интересной в магазине. Несколько месяцев назад Малдер удовлетворил свой интерес, выпив две бутылки. В недавней записке, прикрепленной скотчем к полке в его холодильнике, объяснялось, почему пропали еще три бутылки. "Если не умрешь, купи пива получше, чувак", - было нацарапано почерком Лэнгли, а "Да" добавил Фрохайк. В морозилке у него был лед, пакеты со льдом и две упаковки куриных наггетсов в форме динозавров, которые Уильям любил есть в том порядке, в каком они вымерли. Он надеялся, что Скалли позаботится о том, чтобы упаковать обед Уильяму; если Малдер присылал что-нибудь на скорую руку купленное, мисс Джанет присылала записки. Он покормил рыбок. Он убрал чистую посуду из посудомоечной машины в шкафчики, большую часть недельной почты - в мусорную корзину, а выстиранное белье - в стиральную машину. Малдер разделся и тоже бросил туда одежду. Он пошел в ванную и немного постоял под душем. После этого он надел рубашку-поло и джинсы, побрился, приложил пакет со льдом к плечу, приложил его к щеке и открыл дрянное пиво. Пустой дом выглядел так же жалко, как и старая квартира Малдера, с адскими налогами на недвижимость и большим двором. Он снова проверил свою электронную почту и автоответчик. Он не ответил на сообщения от Дианы, потому что собирался встретиться с ней утром в Куантико, и не ответил на сообщения от Стефани, потому что не хотел этого делать. Однако он подумывал о том, чтобы попытаться убедить Уильяма сменить школу. Снаружи закат переливался оранжевыми и сливовыми красками в лучах вечерних звезд. Малдер вышел на заднюю террасу, чтобы посмотреть, как темнеет небо, и послушать выступление группы "Роллинг Стоунз" в Мэдисон Сквер Гарден в 1969 году. Мужчина, который владел домом до Малдера, был кулинарным королем, который построил веранду, достойную его гриля для барбекю. Прошлым летом боевики установили наружную акустическую систему. Малдер не разбирался в технических тонкостях этого, но он мог нажать клавишу на компьютере в своем домашнем офисе и включить The Clash на заднем дворе достаточно громко, чтобы разозлить кардиолога, жившего через четыре дома от него. Плечо было обожжено и болело. Одна сторона его лица горела, как в огне. Малдер допил пиво и поиграл со своим новым телефоном. Как только он освоился с телефоном, он взял вторую банку пива и еще один пакет со льдом. Он решил, что его кухня не будет готовить ужин самостоятельно. Он позвонил в Pizza Hut и узнал, что доставку придется ждать целый час. Он не был параноиком, но вся вселенная стремилась заполучить его. Ранее он вынес папку с материалами брифинга Бельфлера на улицу и бросил ее на маленький деревянный столик между шезлонгами. Малдер поднял ее, просматривая записи Уильяма и Скалли. Он чувствовал, что подвел их, но не знал, что мог бы сделать по-другому. Он думал о том, как Скалли обвиняла его в том, что он размахивал своим значком перед небом, и иногда ему казалось, что он так и сделал. В папке для брифингов были отчеты, карты, фотографии, в основном черно-белые, поэтому его внимание привлекли желтые страницы. Сначала он решил, что это его личные заметки, но Малдер обратил внимание на почерк. Сценарий принадлежал не ему. Или для любого, кто изучал скоропись с 1800-х годов. Страницы были покрыты сложными диаграммами и мелким шрифтом, описывающим серию сложных лабораторных экспериментов. Он бегло просмотрел множество формул и математических уравнений, которые были ему непонятны. Это напомнило ему о вкладыше с предупреждением о лекарствах, о страницах медицинской белиберды толщиной в тонкую салфетку, которые никто, кроме Скалли, не читал. Малдер уставился на страницы, боясь поверить. Нигде не было написано "это вакцина против мазута", но так и должно было быть. Джереми Смит написал это во время полета и спрятал в папке Малдера для сохранности. Это должна была быть формула, и она должна была быть применимой; Смит не дал бы человечеству несовершенную вакцину, как Малдер не позволил бы Уильяму поиграть с его "ЗИГ-зауэром". Он держал желтые листы так, словно кто-то мог появиться и забрать их обратно. Внизу последней страницы замысловатым почерком более раннего поколения было написано: "Я один понесу наказание за великий грех, агент Малдер. Пожалуйста, сделайте то, чего не смог сделать ваш отец". Вместо того, чтобы радоваться или одерживать победу, Малдер почувствовал спокойствие, и ему показалось, что в легкие набралось больше воздуха. Ему тоже стало грустно - из-за Смита, из-за всех, кого он потерял на своем пути, и из-за старых детских обид, которые давно зарубцевались. После того, как он перечитал страницы несколько раз - и ничего не понял, кроме последних строк и схемы то ли углеродного соединения, то ли инструкции по сборке качелей, - Малдер отнес страницы внутрь, к факсимильному аппарату в своем кабинете. Часы показывали 6:59. Скиннер коротко ответил на звонок. - Что, Малдер? - Что она готовит? Ваша жена? На ужин? - Спагетти болоньезе, - напряженно спросил заместитель директора. - У меня есть только наггетсы с динозаврами. - Чего ты хочешь, Малдер? - Я хочу, чтобы ты отведал спагетти со своей очаровательной женой, проверил свой факс и хорошенько выспался. Завтра утром мы спасем мир, Уолтер. Говоря это, Малдер набрал номер домашнего факса Скиннера и нажал зеленую кнопку. Он начал отправлять копию Скалли, но остановился. Вместо этого он отправил копию по факсу боевикам на хранение, а копию - в свой офис в Куантико. Пока машина в последний раз поглощала желтые листы, Малдер принял две таблетки Тайленола, убедился, что разносчик пиццы все еще не пришел, взял свое дерьмовое пиво и вернулся на веранду полюбоваться небом. **** С заднего двора Малдер не мог слышать, как "Приус" Даны заехал на подъездную дорожку, но у нее был пульт дистанционного управления от гаражной двери, и он услышал, как она открылась. Малдер обнаружил, что быстро идет по дому, но, приблизившись к гаражу, заколебался. Его смущало, что эта женщина все еще отправляла его в путешествие во времени, возвращая в тревожную, полную любви юность. В гараже Скалли размышляла, как вытащить их сына из-под ее крошечного заднего сиденья. За пятнадцать минут до отхода ко сну Уильям заснул так крепко, что голова его свесилась вниз. Воссоединение было разочаровывающим, но знакомым. - Он вышел, капитан, - сказала она и оглянулась через плечо на Малдера. Она была одета в повседневную одежду - джинсы и короткую зеленую рубашку, волосы были собраны наверх и заколоты заколкой. Уильям был в пижаме, что означало, что он принял ванну и почистил зубы. - Я приведу его, - вызвался он. - У меня есть веревка и лебедка. Вместо этого она жестом попросила Малдера показать ей свое лицо в свете гаражного фонаря. От нее пахло кондиционером для белья, детским шампунем и дождем. - Это радиационный ожог. Жидкости, ибупрофен. Делай сухие, прохладные компрессы и следи за любыми признаками инфекции. - Спасибо, доктор Скалли, - ответил он и поцеловал ее в щеку. - У тебя усталый вид. - Все так говорят, но никто не дает мне уснуть. "Мы нашли тело, агент Малдер". "Мы потеряли тело, агент Малдер". "Нас перехватывает НЛО, агент Малдер". "О Боже, да, сильнее, да, не останавливайтесь, о да, агент Малдер", - поддразнил он ее. - Это заговор. Ее рука задержалась на его груди, и, несмотря на его браваду, в ее глазах была печаль. Пока Малдер отстегивал и забирал Уильяма, из багажника Скалли извлекли рюкзак Уильяма, сетчатую сумку со снаряжением T-ball и спортивную сумку с вещами для маленьких мальчиков, которыми они обменивались. Как только он вытащил Уильяма из автокресла и машины, она вручила Малдеру трехфутового летающего динозавра. Терри, птеранодон за 55 долларов, как он предположил. Малдер вернулся после того, как отвел Уильяма и Терри наверх. Она дала ему спальный мешок Tauntaun, спортивную сумку и сетчатый мешок, а также пластиковый световой меч, который он мог носить с собой. - Как может одному маленькому мальчику понадобиться столько дерьма? – спросил он. - Если у нас будет еще одна машина, тебе придется купить настоящую машину, а не алюминиевую банку на колесах. Она предостерегающе приподняла бровь и добавила книгу "Путеводители по Индии", пиратскую шляпу и крошечную куртку к куче вещей Малдера, лежащих между ее "Приусом" и его "Гранд Чероки". - Как ты можешь не чувствовать себя виноватым из-за того, что так много потребляешь бензина? - парировала она. - О, я верю. Я боюсь, что на моем надгробии напишут: "Здесь покоится Фокс Малдер". Он спас мир, но произвел много выбросов углекислого газа". - Ты настоящий бунтарь, Джи-мэн. - Я - бунтарь, у которой скоро будет пицца, а в холодильнике есть холодная жидкость, предположительно, пиво. Вы можете остаться и насладиться и тем, и другим. Она не согласилась, но, пока он ходил взад и вперед по ступенькам, он не слышал, как она уходила. Он услышал, как она убирает в холодильник обед для Уильяма на завтра. Должно быть, она открыла ящик с продуктами, потому что спросила его: - Эти ягоды - какой-то научный эксперимент? - Жизнь в пустоте, - крикнул он в ответ из гаража. - Пересчитай их, это простые числа счастья. Наверху спальный мешок повесили в шкаф в прихожей, а рюкзак на спинку стула в спальне Уильяма. Когда Малдер клал световой меч и пиратскую шляпу на комод, он услышал, как Уильям сонно произнес: - Папа? - Привет, приятель. Я отнес тебя наверх из машины. Мама внизу. Тебе нужно в туалет? В окно Малдер увидел, как из-за угла со скрипом вырулила крошечная машина и остановилась перед его домом. Неудивительно, что доставка заняла целую вечность. Машина была наполовину выцветшего оранжевого цвета, наполовину цвета "Бондо", а вывеска "Пицца Хат" на крыше древней малолитражки угрожала целостности конструкции автомобиля. Фары не горели, а из выхлопной трубы валил черный дым. У Малдера внизу в бумажнике были наличные, но Скалли посоветовала водителю “купить гибрид”. - Вы со Скалли спасаете мир? - Спросил Уильям. Малдер присел на край нижней двухъярусной кровати, пригладил каштановые волосы Уильяма и поцеловал его в лоб. - Мы. - Сегодня? - Не весь мир сегодня. Завтра. Внизу открылась входная дверь. Он услышал, как Скалли разговаривает с разносчиком пиццы. Дверцы шкафа Уильяма украшали вымпелы "Нью-Йорк Метс" и "Ред Сокс", а также номер Малдера на Бостонском марафоне. На книжной полке стояла модель "Звезды смерти" из конструктора Lego, а над двухъярусными кроватями висел плакат с изображением Люка Скайуокера. В ящике с пиратскими игрушками хранились предметы первой необходимости, а рядом лежал пластиковый кортик на случай нападения мародеров или красных мундиров. Рядом с маленьким письменным столом висел плакат "Я хочу верить", который до сих пор висел в кабинете Малдера в Куантико. - Я видел настоящую стаю птеранодонов, - сказал Уильям, быстро исчезая из виду. - Я видел твою фотографию. - Мама - большая, скептичная, упрямая. - Мама заставляет тебя работать. Уильям кивнул, повернулся на бок и обнял куклу. - Поцелуй, - настаивал мальчик, когда Малдер начал вставать. Малдер снова поцеловал Уильяма и, поскольку знал, что тот не ускользнет, не сделав этого, поцеловал куклу-динозавра. Терри был на шаг впереди. Некоторое время всем приходилось целовать пластикового Йоду, желая ему спокойной ночи. Скалли заперла входную дверь, когда Малдер спустился вниз. На спинке дивана стояла коробка из-под пиццы "Пицца Хат". Рыбки в аквариуме собрались в одном конце, словно заинтригованные. - Отлично, - сказал он ей, и его слюнные железы согласились. - Ты достала деньги из моего кошелька или я тебе должен? - Она не спросила денег, поэтому я подумала, что ты дал кредитную карту по телефону. Она сказала, что это твоя "обычная" пицца. Сколько пиццы ты заказываешь, чтобы у тебя была "обычная" пицца? Озадаченный, он ответил: - Нет, я не давал им кредитку. Он открыл коробку, и от пиццы поднялся восхитительно пахнущий пар. - Это не то, что я заказывал. Они перепутали заказы. Она подошла посмотреть. - Я не удивлена. Она была странной маленькой женщиной. Ты видел ее машину? Это последняя в мире гоночная машина Yugo, и она была похожа на белокурую обезьяну из "Планеты обезьян". Малдер уставился на нее, разинув рот, но Скалли с тоской смотрела на пиццу. - Думаю, нам следует позвонить им и сказать, что произошла ошибка. Должны ли мы соблюдать моральные принципы, если Уилл заснет, а мы потом спрячем коробку? Он подошел к окну гостиной и выглянул на улицу, но маленькой машинки уже не было. - Это пицца на средней сковороде с добавлением сыра, лука, зеленого перца, бананового перца, маслин и двух видов грибов? - Это мое предположение. Его заказывают люди, которые достаточно молоды, чтобы их не беспокоили эти перцы и лук. - Это наше блюдо. - Но ты сказал, что заказал другое. - Не в этот раз, но мы заказывали его раньше, - заверил он ее. - Может, в "Мистик Пицца Хат" доставка осуществляется через червоточину. Скалли, не смотри в рот пицце "мистик подарок". Давай поедим. **** Скалли отказалась от пива в пользу зеленого чая в бутылках, который принесла с собой, но набросилась на пиццу, не читая ему лекций о переработанных продуктах, антибиотиках в молочных продуктах или о том, что у нее на данный момент вызывает раздражение. Они сидели на веранде, и Малдер пытался есть и пить, не двигая левым плечом. Из динамиков заиграли The Doobie Brothers, The Kinks и The Animals, и небо над Александрией усеяли звезды. Змееносец взошел на востоке, когда Венера, богиня любви, снова скрылась за горизонтом. На столе лежала папка с инструкциями по применению вакцины, а сверху - его новый "Блэкберри". Телефон зазвонил. Бандиты, Скиннер, снова Скиннер, снова бандиты, Диана и Скиннер. Казалось, он вот-вот упадет на стол. Малдер надежно огородил его пивными бутылками и позволил ему жужжать. - Ты будешь назначать встречи? - спросил Малдер, откусывая от куска, тоном, который был не таким праздным, как ему хотелось бы. Сидя в своем кресле, она повернула голову и посмотрела на него. Прядь каштановых волос выбилась из-под заколки. Вечерний ветерок коснулся прядей и нежно поиграл с ними. - На приеме в клинике по лечению бесплодия. В прошлый раз они хотели сделать медосмотр и анализ крови. Если ты скажешь мне, когда и где, я приду. Я выпишу им чек, но на этот раз давай проверим заднюю комнату, прежде чем отдавать наличные или генетический материал. - Хорошо, - сказала она, по-прежнему не отвечая. Он откусил еще кусочек пиццы и задумчиво прожевал. - Джереми Смит не стер мои шрамы - ни на ноге, ни на плече. У меня все еще обрезаны миндалины, - сказал Малдер. Он замолчал, чтобы опустошить свою бутылку пива. - Только травма позвоночника, порезы и царапины. То, что он воспринял как повреждение. Твоя татуировка - это не повреждение, а опухоль в груди. Отсутствие яйцеклеток - это повреждение. У тебя могут быть все твои шрамы и татуировки, но при этом полностью функционирующая репродуктивная система. - Малдер, я не знаю, с чего начать, чтобы разобраться в научных неточностях того, что ты сказал. - Она наблюдала за ним несколько секунд. - Твой целитель-вампир-экстрасенс не вылечил твое плечо. Ты снова за него болеешь. - Ты не пьешь. Это паршивое пиво, но мое холодное пиво наверняка лучше твоего тепловатого зеленого чая. - В зеленом чае есть антиоксиданты, - сказала она. - Ты повредил плечо в самолете? Или сегодня утром? Что именно произошло этим утром, Малдер? Моника сказала, что вы с Скиннером застрелили в лесу еще одного охотника за головами, который менял облик. Сразу после того, как ты пообещал мне, что не будешь подвергать себя опасности. - Это мог быть тот же самый охотник за головами, - сказал Малдер, доедая свой кусок. - Если бы я не убил его в первый раз. Трудно сказать. Скалли, ты не употребляешь алкоголь на случай беременности? - продолжил он. - Как ты думаешь, есть такая возможность? - Как ты думаешь, ты уже достаточно выпил? - холодно спросила она. Он поднял три пальца, прежде чем указать на три пустые бутылки из-под пива на столе между ними. - Уильям спит, а я спасаю мир. Весь этот чертов мир, Скалли. Все живы, включая мертвых. Ты нашла сообщение из космоса, у тебя нет рака, и, возможно, у нас будет еще один ребенок. Пришло время Миллера. Она подозрительно посмотрела на него, села и повернулась к нему. - У тебя перевязано плечо, - сказала она. - Малдер, что случилось? Малдер опустил глаза. Пуговица была расстегнута, и из-под ворота его рубашки выглядывал край белой повязки. Все в порядке. - Что случилось? О, мой Бог. Это огнестрельное ранение? Моника сказала, что заместитель директора Скиннер сказал, что с вами все в порядке. У вас небольшие ожоги. Парамедики это видели? Она отодвинула его воротник, чтобы посмотреть, и он положил руку на повязку, чтобы остановить ее. - Нет, Скалли, все в порядке. Смутившись, он признался: - Это татуировка. Между прочим, они причиняют адскую боль. Я не могу представить, зачем кому-то платить за то, чтобы сделать вторую. На стереосистеме Стиви Никс пела о любви и переменах, а также о том, как на нее обрушивается лавина неуверенности, в то время как Скалли смотрела на него так долго, что становилось не по себе. Малдер подумал о том, что она сказала несколько дней назад - о том, что он заставляет ее чувствовать себя обнаженной. Он представлял себе, что этот вечер пройдет по-другому, и в тот момент чувствовал себя беззащитным. Ничего не произошло. Потом снова ничего не произошло. - У тебя есть татуировка? - спросила она. - Сегодня? - Я сделал татуировку. Сегодня. У тебя есть татуировка, - напомнил он ей. - Почему я не могу сделать татуировку? - Ты убедился, что они использовали чистые иглы? Ты видел их лицензию? По закону татуировщики обязаны... Он прервал ее. - В комнате рядом с байкерским баром было довольно темно. Я не видел лицензию, но он сделал мне скидку. Она наклонила голову, бросила на него взгляд, означающий "ты полный говнюк", и жестом показала, чтобы он показал ей свое плечо. Поскольку спорить было бессмысленно, он выпрямился и снял рубашку и марлевую повязку. Он показал ей декоративную розу размером с подставку, которая прикрывала старый шрам. Татуировка была красивой, но жгла не меньше, чем без повязки. Скалли внимательно осмотрела его плечо в сумерках. - Круг на полях, - бойко объяснил он ей. - Тебе нравится? - На твоем круге на полях написано "север"", - отметила она. - Чтобы я мог найти дорогу. - Менее саркастичным тоном он добавил: - Чтобы я помнил, по какой звезде буду ориентироваться, когда стемнеет. Малдер снова натянул рубашку поло. Она продолжала изучать его своим непроницаемым взглядом. Малдер встал. Он собрал свои пустые бутылки из-под пива и ее пустую бутылку из-под чая и выбросил их в мусорное ведро по пути в дом. - Как ты можешь даже не сдавать их в переработку? – воскликнула она, и он почувствовал облегчение, что она нашла, о чем еще поговорить с ним. Он открыл холодильник и выбрал дрянное пиво номер четыре, а кружку с водой "НИКАП" поставил разогреваться в микроволновку. Стоя на веранде, она читала ему лекцию о том, сколько времени требуется пластику, чтобы разложиться на свалке, и о том, что среднестатистический человек производит четыре фунта мусора в день, но Малдер почти не слушал. Это была поверхностная болтовня - факты, которые она могла цитировать, пока ее научный ум обрабатывал информацию о получении сообщения из космоса и о телах, которые она вскрывала заживо в эфире CNN сегодня днем. И о них. И о последних семи днях. Если бы не наступил конец света, им со Скалли, возможно, пришлось бы разобраться друг с другом. Она оставила свой сотовый на кухонном столе. Он возбужденно мигал от пропущенных звонков и сообщений. Малдер проверил его и обнаружил, что те же люди, которые пытались дозвониться до него, начали звонить и ей. Она выключила звук на своем телефоне, а это означало, что ей тоже не хотелось, чтобы ее отвлекали этим вечером. Он выдохнул, выпуская воздух из легких, и медленно вдохнул. "Вера", - напомнил себе Малдер. - Любой прыжок веры включает в себя момент падения. В противном случае, это была не вера и не стоило того, чтобы совершать такой прыжок. "Шрам" превратился в "татуировку", а "любовь" - в "выбор". Он надеялся. Коробке с травяным чаем в шкафчике было три года, но пакетик все еще краснел, когда попадал в горячую воду. Он поискал местный, экологически чистый мед и нашел его, хотя ему пришлось резать его долотом, а не ложкой. - Я спасаю планету в несколько большем масштабе, - сказал Малдер, возвращаясь к дверному проему со своим пивом и ее чаем. Она прислонилась к перилам террасы, наблюдая за верхушками деревьев и большой желтой луной. Он прислонился к дверному косяку, любуясь ею. Изгиб ее бедер, линия шеи, цвет кожи и волос в лунном свете. Она выглядела как кинозвезда 1940-х годов - причина, по которой миру понадобились цветные, а не черно-белые изображения. - Я понял, Скалли, - сказал он так, словно открывал секрет. У него закружилась голова, когда он произнес это вслух. - Формула мазутной вакцины. Смит записал ее, и она у меня есть. Она повернула голову и посмотрела на него через плечо. Его "Блэкберри" жужжал, как рассерженная пчела, и он не возражал. Агент Доггетт звонил из отдела "Секретных материалов", агент Рейес звонила со своего мобильного, а Джон Байерс звонил из Орегона. Малдер также увидел номер из офиса ЦКЗ - какой-то ученый, которому хватило глупости ответить на звонок заместителя директора ФБР в выходные. - У меня есть формула, а ты нашла интеллектуальное послание из космоса. Мы сделали это. Общественность может понять "математическое послание из космоса" - мы видели фильм с Джоди Фостер, - сказал он, подходя к ней. - Нам не нужно ничего делать тайно. Никакого заговора. Это не размытая фотография. Мы можем выступить по национальному телевидению с неопровержимыми доказательствами и сказать: "Мы не одиноки, у нас есть вакцина". Он не знал, какой реакции ожидал от нее, но она сказала: - Это была книга Карла Сагана. Она взяла кружку и продолжила наблюдать за горизонтом. - По книге был снят фильм. Верно. В данный момент это было жизненно важным условием. От ее чашки поднимался пар. Легкий ветерок шевелил ее волосы. Из динамиков зазвучали первые знаменитые фортепианные ноты, и голос Джо Кокера запел "When the Night Comes", звучащий тепло и многообещающе. - А что, если ты ошибаешься? - спросила она, не глядя на него. - О вакцине, о будущем? Шесть простых чисел - ненадежная закономерность. твой подозреваемый, - сказала она, начиная говорить быстрее. - Что бы я там ни увидела, очевидно, что на меня оказывали давление. Возможно, он или она использовали тетродотоксин - нейротоксин, получаемый из рыбы фугу, которая, как считается, является основным ингредиентом "порошка зомби", чтобы вызвать глубокую кому... - Я не ошибаюсь". - Малдер прислонился к перилам рядом с ней и помог ей вглядеться в темноту. Он напомнил ей: - Если жертвы не были мертвы до вскрытия, то они были после. И все они живы, как жив я. Цифры - это закономерность, оборотень был реален, и это действенная вакцина. Не отрицай того, что ты видела, Скалли, или того, что ты знаешь - в своей голове или в своем сердце. Она стояла совершенно неподвижно, но волны беспокойства вокруг нее были неспокойными. Он знал, что если прикоснется к ней, она вздрогнет, как пугливое животное. - Я хочу, чтобы ты была со мной в этом деле, - тихо сказал он, - в разработке вакцины, в управлении проектом. Что бы ни было связано с этим, я хочу, чтобы ты стояла у руля. Ты ученый и доктор медицины, разбирающийся в внеземных вирусах, но ты еще и Скалли. Неизменный и сострадательный. Бескомпромиссный. Когда дорога подходит к концу, или человечество встречает свое будущее, ты помогаешь мне быть честным. Ты - звезда, на которую я ориентируюсь. Каждая истина, которая у меня есть, так или иначе, у меня есть благодаря тебе. Не думай, что я не знаю. Она кивнула - ни соглашаясь, ни отказываясь. После недолгого молчания он сглотнул и сказал: - Мы тоже настоящие. Ты и я. Я люблю тебя, и я выбираю тебя. Как есть. Никаких отступлений. Все дороги ведут к тебе, даже самые дальние. По-прежнему никакого ответа, только ее профиль, изучающий небо. Она поставила свою кружку на перила и взяла его за руку. Вместо того, чтобы держать ее, она перевернула ее, изучая его ладонь в том месте, где были швы. Она продолжала смотреть на нее, словно пытаясь предсказать будущее. - Вера, - напомнил он ей. - Некоторые вещи нужно принимать на веру. Иногда Малдер удивлялся, как маленькая Дана Скалли так хорошо училась в школе, когда ее любимым ответом было "ни то, ни другое". Ее ответ на его предложение - одновременно романтичное и антиапокалиптическое: - Я взяла с собой сумку с вещами. Мой ноутбук, мой портфель. После того, как я поговорила с тобой и с Моникой, я беспокоилась о вас, - сказала она застенчиво. - Я планировала остаться здесь на ночь. - Я увидел твою сумку в машине. - Он сглотнул и спросил: - Что потом? - Что ж, первым делом утром я хочу увидеть эту формулу. Я не буду разговаривать ни с какими телекамерами, пока не проведу несколько тестов. - Скалли, я хочу, чтобы ты сделала нечто большее, чем просто провела со мной ночь, - сказал он. Он положил руку ей на поясницу, поверх змеи, которая постоянно извивалась. - Останься, - попросил он, прежде чем потерял самообладание. Она никогда ничего не делала случайно, а он никогда ничего не делал наполовину. "Как в "останься навсегда". - Останься со мной, разработай вакцину, роди еще одного ребенка и спаси мир вместе со мной. Давай попробуем медные кольца. Или кольца из платины, добытые честным путем и переработанные, если это тебя порадует. Я не могу быть тем, кем не являюсь. Это не будет тихим, не будет безопасным и не будет безмятежным, но я скажу тебе, какой будет твоя жизнь со мной: путешествие длиною в жизнь. Она не ответила. И она больше ничего не ответила, но ее голова начала наклоняться. С помощью транспортира можно было определить степень ее недоверия по наклону головы и высоте бровей. Малдер оценил уровень романтической угрозы как повышенный и приближающийся к унизительному. Он начал придумывать какой-нибудь повод, чтобы подняться наверх и проверить, как там Уильям. Или сослаться на временное помешательство. Травма головы. Татуировка заставила его сделать это. - Фокс Малдер, - сказала она, - я ошибаюсь, или ты сделал мне предложение - самым обходным из возможных способов - сделав татуировку, спасая человечество и цитируя "Доктора Кто"? - Да, возможно, - быстро признался он. - Я спасаю человечество в первую очередь из-за вас с Уильямом. Остальное человечество я не очень люблю. Ну, думаю, Фрохики. Мне нравятся Мелвин Фрохики, Скиннер и все, кто делает "Доджерс Догс". Он готов был поклясться, что минуты превратились в часы, прежде чем она улыбнулась, кивнула и одними губами произнесла:– Хорошо. Он вспомнил, что дыхание необходимо для выживания, и начал дышать. - Хорошо, потому что я отнес твою сумку наверх и положил твой фен на прежнее место, - признался он. - Кроме того, "баю-баюшки-баю", возможно, придется подождать, пока я немного посплю. И, к твоему сведению, я не собираюсь ездить на работу в твоем маленьком хиппи-мобиле. Она открыла рот, но тут же закрыла его снова. Ее улыбка осветила глаза, и они засверкали, как сапфиры. Последние ноты "When the Night Comes" затихли, и следующей песней снова стали The Rolling Stones, на этот раз "Beast of Burden". - Разве ты не собираешься поставить эту песню Джо Кокера пять раз, заявить, что сегодня твой день рождения, и настоять, чтобы я с тобой потанцевала? - спросила она. Малдер моргнул. - Я не знаю, как вернуться. Перемотка. Что угодно. Мы должны принять все, что будет дальше. - Хорошо, - повторила она, на этот раз отчетливо. - Хорошо, - согласился он, все еще чувствуя дурацкое головокружение. - Ты когда-нибудь ответишь на звонок? - Новый Blackberry, вибрируя, добрался до края стола и балансировал на грани аннулирования гарантии. - Чего они хотят? - Они хотят знать, откуда у меня формула вакцины, которую я отправил им по факсу. Так или иначе они либо решат подождать до завтра, либо появятся здесь. Ставлю на то, что Лэнгли и Фрохики подъедут ко мне на своем автобусе "Фольксваген" в ближайшие тридцать минут. Скиннер живет ближе, но у него паста и старшинство; стрелки были более легковозбудимыми, и у них было меньше дел по воскресеньям после финала сезона "Дрезденских досье". - Вероятно, это самая тихая обстановка, которую мы получим за десять лет. - Ты хочешь еще одного ребенка? - скептически спросила она. - Ты понимаешь, что Уилл не станет менее любознательным или более сговорчивым, а серийные убийцы всего мира не возьмут отпуск, пока мы работаем над этой твоей вакциной? Он кивнул. - Да. - Малдер, ты сумасшедший. - Я знаю, - признался он. - Но я хорош в постели, когда не мертв или едва держусь на ногах. И ты так приятно пахнешь. Она практично решила: - Сейчас ты должен потанцевать со мной, Малдер. Так он и сделал. Он благодарно обнял ее, положил подбородок ей на макушку и повернул так, чтобы видеть горизонт. Звезды взошли на востоке и смотрели в ответ, каждая из них была маленькой звездочкой, обозначающей какую-то таинственную космическую ноту. На расстоянии пяти световых лет от нас, все еще не обнаруживаемые человеческими радиотелескопами, приближались корабли колонистов. Новый телефон завибрировал на столе, с грохотом ударился о палубу, что обошлось налогоплательщикам в 335 долларов, и замолчал. Уильям спал, "Роллинг Стоунз" играли, и у них со Скалли было полно времени. ****