Лавка старой черепахи

У Нико

      Нико уткнулась взглядом в воду, плечи предательски дрожали. Она тихо вздохнула: — Бог… я хотела рассказать тебе… Про сон что мне приснился и кого я там видела...       Голос, мягкий и близкий, прозвучал внутри неё: — Я слушаю, Нико. Но, пожалуйста, не плачь. Ты ведь не одна. Расскажи мне, что ты видела. Кого ты видела во сне?       Она моргнула, провела ладонью по глазам и кивнула. — Я встретила… Некую Энтити. Она выглядела, как я, только совсем без цвета. Она сказала, что помнит мой путь… и показала мне мир после того, как я ушла.       Хвост Нико чуть качнулся, голос стал тише, но увереннее: — Я видела Сильвер — она чинила роботов и не бросала своё дело. Каламуса и Алулу — они живут вместе, смеются, у них есть сад. Я видела цветы на могилах их родителей… видела, как проросло зерно дриады, и оно превратилось в лес. Даже памятник… моему пути поставили в городе. И в кафе… блины назвали в мою честь.       Она улыбнулась сквозь слёзы: — Они помнят обо мне, Бог. И… живут хорошо.       В ответ её окутало тепло, будто невидимое объятие. — Нико, — сказал Бог мягко, но твёрдо, — ты спасла мир, в котором долгое время не было солнца. Мир, который тонул во тьме. Но ты принесла свет, и только благодаря тому, что вернула солнце в башню, этот мир нашёл жизнь.       Голос на миг стих, и Нико показалось, будто слова легли прямо в сердце. — Ты подарила им не только свет… ты подарила им будущее.       Нико провела рукой по глазам и глубоко вздохнула. — Спасибо тебе, Бог… что выслушал меня.       Голос отозвался мягко и спокойно: — И тебе спасибо, Нико. А теперь… прогуляйся по окрестностям. Фриск обещала найти обходной путь к тебе. У тебя есть время немного осмотреться.       Девочка кивнула и прижала к себе рюкзак. — Хорошо. Я подожду её и пока посмотрю, что здесь есть.       Нико поднялась с места у кромки воды. Тёмный песок прилип к плащу и коленям, но, стоило ей отряхнуть одежду, влажные комочки тут же отваливались и падали обратно на землю. Она тихо фыркнула, отряхнула руки и, поправив ремни рюкзака, шагнула от озерца.       Уходя от маленького озерца, Нико направилась в самый дальний проход. Потолок водопадья был каменным, и всё вокруг походило на глубокую пещеру. Девочка шла уверенно, хоть тёмный песок ещё слегка цеплялся за её обувь.       Коридор тянулся далеко вперёд. Вскоре посередине пути она заметила узкий проход в боковое помещение. На его входе стояли грубые деревянные подпорки, словно удерживавшие камни от обвала. Нико остановилась на миг, огляделась и, решительно вздохнув, шагнула внутрь.       Первое, что бросилось ей в глаза, — свет. Стены комнаты были усыпаны светящимися камнями. Они излучали мягкие, приятные для глаз оттенки, наполняя помещение таинственным сиянием.       Ушки Нико дрогнули: в тишине послышался лёгкий шорох. Кто-то копался за массивной деревянной стойкой, откуда доносился звук перебираемых ящиков. Девочка осторожно подошла ближе и выглянула из-за края.       Там оказался продавец — пожилой монстр, похожий на черепаху. На нём была потёртая одежда исследователя, а за спиной виднелся массивный панцирь. Желтоватая козлиная бородка слегка выбивала старичка из образа пожилого Индианы Джонса, но и предавала ему свой собственный шарм. В лапах он держал лупу, внимательно рассматривая небольшие камешки, извлечённые из коробки.       Нико задержала дыхание, не решаясь сразу заговорить. Черепаха, похоже, был слишком увлечён своим делом и пока не замечал её присутствия.       Спустя пару мгновений Нико неуверенно приблизилась, сжала лямку рюкзака и тихо произнесла: — Эмм… Здравствуйте..?       Старый монстр поднял взгляд и слегка моргнул, потом улыбнулся. — …? (Ах) Здравствуй, милочка. Добро пожаловать в мой магазинчик. Что привело тебя сюда? — Вы… продаёте вещи? — Нико осмотрела прилавок. Действительно, тут и там были разложены самые разные предметы и диковинки. — Ну конечно, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Смотри, не стесняйся. Если на что-то ляжет твой зоркий кошачий взгляд… дай знать.       Нико вспыхнула и тут же замотала головой: — Я НЕ…       На миг воцарилась тишина, словно внутри неё шла короткая борьба. — …неважно… — буркнула она и осторожно приблизилась к прилавку и, пробегая взглядом по вещам, наткнулась на табличку: «Крабовое яблоко».       Она нахмурилась и посмотрела на сам плод — круглое, с вытянутыми выступами по бокам, отчего он и правда напоминал маленького крабика.       Девочка наклонила голову, немного поразглядывала его, но потом вздохнула: — Всё равно… я не голодна.       Вспомнив, что в рюкзаке ещё лежит несколько паучьих пончиков, Нико отошла взглядом к другим вещам на прилавке.       Рядом лежала потрёпанная тетрадь — где-то надорванная, где-то подпалённая. Нико нахмурилась. — Скажите… — она запнулась, не зная имени продавца, — а откуда у вас все эти вещи? — А, ну тут всё просто, — старик усмехнулся и пошевелил лапами. — То там, то сям подбираю… Иногда и на свалку интересные вещи заносят. Вот, например, эти.       Он достал со стороны прилавка тетрадь и очки. — Это пока последние, что осталось из толковых вещей. Тетрадь, конечно, не в самом лучшем состоянии, но думаю, свою функцию выполнять сможет — сказал он, слегка похлопав по её обложке.       А вот очки… на удивление целые, хотя и мутноватые. Мне такие не подходят, вот и выставил на продажу. Нико прищурилась. — Могу я взглянуть? — осторожно спросила Нико. — Конечно, дорогая. Держи, — сказал он и аккуратно протянул их ей.       Нико взяла их в руки. Лёгкая оправа и большие круглые линзы, слегка мутные, будто в них навсегда осел туман. Девочка на секунду замерла, а затем решилась — и надела.       Мир перед глазами девочки стал искажённым. Всё вокруг словно обволокло лёгкой дымкой, цвета чуть потускнели, очертания немного расплылись. Нико заморгала и тихо пробормотала: — Ух… всё стало таким… странным. Словно я смотрю через воду…       Она сняла очки, ещё раз посмотрела на них в руках и после короткой паузы спросила: — А у вас… есть зеркало? Хочу посмотреть, как они смотрятся на мне. — Конечно, милая, — с лёгкой усмешкой ответила старая черепаха. Он развернулся и, покопавшись среди коробок, достал небольшое зеркальце на деревянной ручке. Рукоять украшал вырезанный герб «дельта-руна».       Черепаха слегка повертел зеркальце в лапах, потом вернулся к стойке и протянул его девочке. — Вот, дитя. Держи. — Спасибо… — с благодарностью ответила Нико, принимая подарок.       Она снова неуверенно надела очки и взглянула на своё отражение. Оправа сидела идеально: крепко держалась по бокам, не болталась, а передняя часть удобно ложилась на переносицу, не доставляя дискомфорта. Нико посмотрела на себя сквозь мутноватые линзы и неожиданно улыбнулась. В отражении она выглядела чуть иначе — будто загадочнее, даже взрослее.       Старая черепаха, наблюдавший за ней, довольно заулыбался. — Хо-хо… а ведь идут тебе, дитя. Глаза твои будто ещё ярче заискрились. Точно скажу — очки нашли свою хозяйку.       Он мягко покашлял и, отложив зеркальце, медленно потянулся к одному из ящиков под прилавком. — Знаешь… у меня тут завалялось кое-что любопытное. Пустяки для кого-то, а кому-то могут сослужить службу.       Черепаха приоткрыл ящик и, покопавшись в нём, достал на ладонь небольшой светящийся камешек. Он мягко мерцал голубоватым светом, будто дышал. — Вот, смотри. Возьми.       Он протянул камешек Нико и добавил тихо, почти заговорчески: — Некоторые такие камни… не простые. Одни могут согреть в холод, другие светить во тьме, а есть и те, что помогают услышать то, что раньше было скрыто. Никогда не угадаешь сразу, пока не попробуешь.       Черепаха слегка подмигнул. — А этот… может, сам тебе откроет, в чём его сила.       Нико осторожно взяла светящийся камешек в ладонь. Он был тёплым на ощупь, но ничего необычного девочка не почувствовала — ни силы, ни странного зова. Просто камешек, красивый и мягко мерцающий.       Она слегка нахмурилась, но тут же вспомнила добродушную улыбку старого торговца и решила не сомневаться. — Спасибо вам… — искренне сказала Нико и аккуратно спрятала камешек в кармашек рюкзака.       После чего снова взглянула на очки в руках. — Я бы хотела купить их… — робко добавила она. — Но… можно спросить? Как вас зовут?       Старая черепаха тихо рассмеялся, словно его приятно удивил интерес девочки. — Хо-хо… вежливая ты, дитя. Зовут меня Герсон. Когда-то я был воином, а теперь вот — старый лавочник, — сказал он с лёгкой усмешкой, но без тени грусти.       Нико улыбнулась в ответ, прижимая к груди очки и светящийся камешек. — Очень приятно познакомиться, мистер Герсон.       Нико чуть склонила голову и, прижимая очки к груди, тихо произнесла: — А меня зовут… Нико.       Герсон добродушно улыбнулся, его морщинистое лицо смягчилось. — Прекрасное имя для такой девочки, — произнёс он тепло. — Запомню его.       Старый торговец откашлялся и слегка поправил очки на носу. — Очки стоят сорок золотых, дитя. А вот камешек… бери в подарок. Пусть согревает и напоминает о нашей встрече.       Нико поспешно достала из рюкзачка два круглых золотых, каждая монета блеснула при свете лампы. — Вот, у меня есть… — она протянула деньги обеими руками.       Герсон аккуратно взял их, словно дорогой дар, и кивнул. — Благодарю тебя, Нико. Редко встретишь нынче покупателей с такой искренностью.       Нико улыбнулась в ответ, держа в руках очки. — Спасибо вам за всё… Но мне нужно идти.       Черепаха вздохнул тихо, но взгляд его остался светлым. — Иди, милая. Береги себя…       Нико снова улыбнулась, уже чуть смелее, надела очки, посмотрела в зеркальце и, вернув его старой черепахе, сказала: — Спасибо, вам мистер Герсон.       Она повернулась и вышла из лавки, тихонько уходя по коридору обратно к дому Напстаблука.       Внутри вновь воцарилась тишина. Герсон, слегка опершись на стойку, какое-то время задумчиво смотрел на дверь, а затем медленно направился в глубь лавки. Там, в полумраке, на стене висел его старый двуручный молот: с одной стороны — тяжёлый боевой обух, а с другой — длинный, клыкообразный шип. Металл был потускневший, а на гранях осела пыль.       Старый воин снял молот, провёл по нему ладонью, затем достал тряпицу и осторожно протёр холодное железо, стирая пыль. Лёгкая улыбка тронула его губы, в глазах мелькнула искорка воспоминаний.       После этого Герсон водрузил оружие обратно на крюк и вернулся к своим коробкам, продолжая копошиться в залежах странных находок.