Неловка стычка

Водопадье - Тихая зона

      Андайн наконец выбралась из затопленной пещеры, выйдя на более просторную местность и окончательно потеряв след человека. Злость всё ещё жгла её сердце, но после уничтожения злого манекена она немного остыла — хотя и не утратила бдительность.       Сделав несколько шагов, рыцарь заметила впереди маленькую фигуру: девочка в длинном пальто и шляпе. Она неторопливо шла по тропинке в сторону двух домов. Из-за ракурса Андайн не могла рассмотреть её лица — лишь хрупкий силуэт.       Внутри у рыцаря что-то дрогнуло: «Вот он… человек, думал, сменив одежду, сможет меня обмануть?»       Андайн подняла руку, и в воздухе засияли светящиеся платформы, зависнув в нескольких метрах от девочки. Нико вздрогнула, отпрыгнула назад — и в ту же секунду из света вырвались копья, пронзив воздух и врезавшись в песок, перекрыв ей дорогу.       И тут тяжёлый лязг доспехов и суровый голос из-под шлема крикнули девочке: — Стоять!       Нико сразу обернулась в сторону голоса. Но купленные очки на лице искажали картину — перед глазами был лишь размытый тёмный высокий силуэт с ярким синим стержнем в руке. Сняв очки, девочка ахнула: перед ней, в десятке метров, стоял тёмный рыцарь. В руке Андайн сверкало копьё, а из-под забрала шлема клубился пар — дыхание в холодном воздухе превращалось в дымку, выдавая её ярость.       Сердце Нико сжалось. Она опустила шляпу чуть ниже, словно надеясь спрятаться от жуткого взгляда, что прожигал её из-за шлема.       Тяжёлые шаги звенели по влажному песку. Нико сжимала кулачки, но каждое движение доспехов заставляло её дрожать.       Андайн остановилась вплотную. Мгновение — и резким движением рук грубо отобрала у девочки шляпу. — Ну что ж… — гулко произнесла она. — Попался!       Очки выскользнули из рук Нико и упали на влажный тёмный песок. Девочка в ужасе втянула воздух, прижимая руки к груди; хвост под пальто обвился вокруг её ноги.       Андайн замерла. Перед ней — на голове девочки были пушистые кошачьи ушки прижатые к голове и большие жёлтые глаза, блестящие от слёз, готовые разрыдаться. — Э?!… — в голосе рыцаря прорезалось замешательство. — Ты… не человек? — Я… я не… — Нико заикнулась, готовая разрыдаться. — Пожалуйста… не трогайте меня! Я… я не сделала ничего плохого…       Андайн крепче сжала шляпу в руке, но потом резко выдохнула. Копьё рассыпалось в её ладони искрами, бесследно исчезая. — Чёрт… — пробормотала Андайн. Наклоняясь, чтобы поднять очки, она заметила из-под пальто хвост, что не заметила до этого. Не заостряя на этом внимания и виновато пытаясь ухватить очки железными перчатками, она аккуратно подняла их с земли и медленно протянула девочке: — Прости меня… вот, возьми, ты уронила.       Нико осторожно взяла очки и положила их в карман. — С… спасибо…       Андайн протянула шляпу над головой Нико, аккуратно кладя её обратно на место. Из-под забрала снова вырвался клуб пара. — Я обозналась, — произнесла она глухо, с частичкой вины.       Нико опустила взгляд, теребя край пальто.       В рыцаре на секунду вспыхнуло раздражение: слабая, трясётся, а ей ещё оправдываться? Но дрожащие ушки, хвост и зажатые кулачки девочки раздавили это чувство, оставив только тяжёлую вину. — Слушай, — голос Андайн был всё ещё грубым, но уже без злобы. — Прости меня… ярость затмила мой ясный ум. Я обещаю, такого больше не случится.       Нико подняла глаза. В них ещё стояли слёзы, но уже читалась робкая благодарность. — Я… прощаю… Вас...       Андайн усмехнулась сквозь забрало — коротко, нервно. — Ха. Ты смелее, чем кажешься на первый взгляд.       Тишину между Нико и Андайн нарушили шаги и тихий голос. Из-за угла, со стороны сверкающих озёр, показались две фигуры: один — монстрёнок, другая — белая собака, перебирающая лапами и то и дело косящаяся на хозяина.       Внимание Монстрёнка было приковано к собаке; он вполголоса о чём-то ей рассказывал, и его смех весёлым эхом разносился по пещере. Нико и Андайн синхронно повернулись к источнику звука. — Стоять! — рявкнула Андайн так, что звук прокатился эхом по каменным сводам.       Монстрёнок вздрогнул и резко осёкся. Собака, испугавшись громкого голоса, жалобно пискнула и юркнула за его ноги, высунув голову, чтобы посмотреть на источник крика. — Йо! Тоби, бежим, пока нас не поймали! — выкрикнул Монстрёнок и в следующую секунду рванул вперёд, вдоль края подземного озера, с противоположной стороны от Андайн.       Влажный песок взметнулся из-под его ног, оставляя за ним цепочку торопливых следов. Собака с поджатым хвостом бросилась следом, её скулёж отдавался в стенах, как тонкий плач. — Остановись! — гаркнула Андайн, и лязг её доспехов гулко загремел по пещере.       Она сорвалась с места; тяжёлые шаги сотрясали землю, а звон металла отражался эхом, словно сама пещера стала гигантским барабаном в такт её ярости.       Нико отступила назад, вжимая ладони в грудь. Её дыхание сбилось от внезапного крика Андайн. Сердце гулко билось в ушах, заглушая всё вокруг. В отблесках воды мелькали силуэты — огромная фигура Андайн в доспехах, преследующая Мк, и сам Монстрёнок, брызги от его шагов разлетались по сторонам. Жалобный собачий визг будто натягивал воздух ниточкой страха. — П-почему она гонится за ним?.. — прошептала Нико. Голос дрожал, слова едва слетали с её губ.       Мальчик метался по краю, вода вздымалась и расплёскивалась по песку. У самого прохода в длинный коридор, откуда недавно пришла Нико, Андайн едва не схватила беглеца, протянув к нему руку в латной перчатке. Но тот, с неуклюжей ловкостью, сорвался вперёд и успел нырнуть в коридор.       Собака, отставшая на несколько шагов, замерла. Её глаза встретились со взглядом Андайн из-под шлема. Уши прижаты, хвост поджат. Тоби жалобно тявкнул — и со всех лап бросился прочь пробегая мимо Нико, едва не задев её подол. Шмыгнула к двум домам и скрылась за ними, оставив после себя тонкий запах мокрой шерсти.       Металлический шлем дёрнулся, но Андайн уже решила: схватить Монстрёнка и отдать его на попечение Папайрусу. Она рванулась за ним; звук её брони стихал вдали, оставляя за собой только отголоски из коридора пока не стихли.       Нико осталась одна. Пещера снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь каплями воды и гулким эхом, что ещё некоторое время бродило между стенами. Девочка дрожала, прижимая руки к груди, и только теперь позволив себе выдохнуть.