Водопадье: симфония кристаллов

После рассказа Герсона

Герсон закрыл дневник и тяжело вздохнул, будто вместе с последними словами из него вырвалась частица давно минувших дней. — Вот такая история, девочки. — Он поднял глаза на Нико, которая всё ещё держала артефакт в руках. — Теперь вы знаете не меньше моего. Нико молчала. Её пальцы крепче сжали холодный шар, но в глазах зажглось что-то новое — не страх, а восхищение. Она смотрела на алую глубину так, будто видела там отблески того самого барьера, что когда-то спас целую армию. — Это… невероятно, — выдохнула она. — Он правда такое умеет? Правда защитил всех? — Правда, дитя. — Герсон кивнул. — Я сам видел. Фриск стояла рядом, чуть склонив голову. Её лицо оставалось спокойным, но глаза чуть расширились — видно, детали битвы она слышала впервые. Раньше она знала только сухие факты: война, поражение, заточение. А тут — живые люди, летящие камни, крики и красный свет. — Сколько лет прошло с тех пор? — спросила Нико, переводя взгляд на старика. Герсон задумался, почесал бородку. — Хм… Если считать от самого заточения… — Он прищурился, что-то прикидывая в уме. — Добрых четыреста двадцать лет, а то и больше. Времена тогда были тёмные, летописи не сразу вести начали. Но катапульты, луки, форты — это точно наша эпоха. Сейчас такого не увидишь. Нико представила себе эти огромные машины, ряды лучников, каменные стены… и снова посмотрела на шар. Теперь он казался ей не просто красивой безделушкой, а настоящим свидетелем истории. Герсон кашлянул, привлекая внимание. — Слушайте, девочки. Раз уж вы нашли эту вещь… Я понимаю, что она теперь ваша по праву, но… может, отнесёте её кому-нибудь из королевских рыцарей? Или прямо в замок, к Асгору? За такой артефакт полагается награда. Да и безопаснее будет — мало ли что. Нико встрепенулась. — Отнести? Прямо к королю? — Ага. — Герсон развёл лапами. — Я бы сам сходил, да годы уже не те. А вы молодые, шустрые. Дорогу найдёте? Нико посмотрела на Фриск. Та чуть заметно кивнула. — Мы отнесём, — твёрдо сказала Нико. — Правда, Фриск? — Да, — ответила та. — Это правильно. Герсон довольно улыбнулся, морщины собрались вокруг глаз. — Вот и славно. Доброе дело сделаете. Фриск перевела взгляд на подругу и тихо, почти шёпотом, добавила: — Только… Нико, давай договоримся. Пока мы не дойдём до замка, никому не говори про артефакт. И носи его с собой, не выпускай из рук. Так будет безопаснее — и для тебя, и для него. Нико кивнула, прижимая шар к груди. — Хорошо. Я поняла. — Умница. Фриск оглядела прилавок и заметила корзинку с небольшими красноватыми плодами, похожими на крабов с клешнями. — А это… крабовые яблоки? — спросила она. — Они самые, — подтвердил Герсон. — Хочешь попробовать? Бери, не стесняйся. Фриск взяла три штуки, покрутила в руках. Полезла за монетами, но старик остановил её жестом. — Оставь, — сказал он мягко. — Это вам от меня угощение. Вы мне сегодня столько воспоминаний всколыхнули… Давно я так живо не чувствовал себя молодым. — Он усмехнулся. — Эх, если бы лет на сорок поменьше, может, сам бы с вами пошёл. А теперь — увы. За прилавком надо приглядывать. Нико улыбнулась ему в ответ. — Спасибо, мистер Герсон. Вы очень добрый. — Ничего, дитя. Идите уже, путь неблизкий. Девочки попрощались и вышли из лавки. Герсон проводил их взглядом, потом медленно подошёл к стулу, взял в руки свой потрёпанный дневник, открыл на первой странице и погрузился в чтение, тихо шевеля губами. --- На пороге лавки Фриск остановилась, закинула одно крабовое яблоко в рюкзак, а два оставила в руках. Одно протянула Нико. — Держи. Нико приняла яблоко, повертела в пальцах, разглядывая забавные клешни по бокам. — Спасибо, Фриск, — улыбнулась она и, не удержавшись, тут же откусила кусочек. Клешня хрустнула и легко отломилась, обнажив сочную мякоть. Нико замерла на секунду, пережёвывая. — Оно… сладкое! — удивилась она. — Прямо как обычное яблоко, только… с такими смешными штуками. — Она показала на отломанную клешню. — А они легко отпадают, даже жевать не надо. Фриск тоже надкусила своё яблоко, прислушиваясь к хрусту мякоти и вкусу. Действительно, слаще, чем она ожидала. И клешни оказались просто забавным украшением — никакой кислинки, только приятная хрусткость. — Вкусно, — коротко согласилась она. Девочки двинулись по тропе в глубь Водопадья, жуя на ходу. Нико то и дело разглядывала надкусанное яблоко, будто пыталась понять, как оно устроено. — Интересно, они сами такие растут или их кто-то делает? — задумчиво проговорила она с набитым ртом. — Если сами, то природа тут вообще удивительная. — Не знаю, — ответила Фриск, откусывая очередной кусок. — Может, магия какая-то, или просто сорт такой. Растут в тихих местах. Нико кивнула, не переставая жевать. С каждым укусом её лицо становилось всё довольнее. — Хорошо, что Герсон нас угостил, — сказала она, проглатывая последний кусочек и облизывая пальцы. — Сразу веселее идти. Фриск доела своё яблоко и согласно хмыкнула. Вкусная мелочь посреди долгого пути — это то, что иногда нужно, чтобы почувствовать: всё не так уж сложно. Они шли дальше, оставляя за спиной лавку старой черепахи, а в животах у обеих разливалось приятное тепло от сладких, необычных яблок. Путь в глубь Водопадья становился чуточку светлее. Девочки шли дальше по тропе, но Фриск свернула в сторону, к проходу, ведущему к широкой подземной реке. — Смотри, — сказала она, указывая вперёд. Нико замерла. Перед ними открылось огромное пространство. Река уходила вдаль на километры, теряясь в мягком сумраке. На её гладкой поверхности покачивались кувшинки с бледно-голубыми цветами. Стены пещеры искрились: тут и там из каменных стен торчали кристаллы самоцветов — синие, зелёные, фиолетовые. Из расщелин свисали светящиеся грибы, отбрасывая причудливые тени на воду. А с потолка, словно нити дождя, спускались тонкие лианы, усыпанные мелкими огоньками, по которым изредка скатывались капли воды. Они падали то на тёмный песок, то в реку. От каждой капли по воде расходилась рябь, и кувшинки начинали покачиваться. — Ух ты… — выдохнула Нико. Её уши приподнялись, глаза заблестели. — Это… это как в сказке. Здесь так красиво! Фриск улыбнулась, наблюдая за подругой. Она вспомнила, как сама впервые попала сюда — тогда тоже застыла на месте, разинув рот. Сколько раз потом проходила мимо, а вид всё равно завораживал. — Пойдём поближе? — предложила Нико, уже сделав шаг к воде. — Давай, — согласилась Фриск. — Только осторожно, не упади. Они постояли у самой кромки, глядя, как в прозрачной воде отражаются кристаллы. Нико даже присела на корточки, чтобы рассмотреть кувшинки вблизи. Одна из них чуть колыхнулась от лёгкого течения. — Тут, наверное, рыбы живут? — задумчиво спросила она. — Может быть, — ответила Фриск. — Я ни разу не видела, но кто знает. Налюбовавшись, они развернулись и вернулись обратно к коридору, по которому шли. Теперь путь вёл дальше, вглубь Водопадья. Шли молча, прислушиваясь к звукам. Сначала слышался только хруст песка под ногами, но постепенно до Нико донёсся тонкий, едва уловимый перезвон. Она остановилась, навострив уши. — Ты слышишь? — спросила она шёпотом. Фриск прислушалась. Действительно, где-то впереди звенели колокольчики, смешиваясь с мерным звуком падающих капель. Капли ударялись о кристаллы, и те рождали чистые, хрустальные ноты, создавая симфонию. — Это… музыка, — прошептала Нико, и глаза её засияли ещё ярче. — Сама пещера играет. Фриск кивнула. Она помнила этот звук — в прошлые разы он тоже был, но сейчас, после всего, он казался особенно живым. Они пошли дальше, к источнику музыки, впитывая эту мелодию Водопадья, и каждый шаг отзывался в такт невидимому оркестру.