Глава 7: На грани сумашествия.

Продолжим на том, на чём остановились. ??? : — Здравствуй, Лололошка. Лололошка обернулся и.... Ой простите не та глава. Лололошка быстро отложил кружку, выхватил из рук Быкова историю болезней, посмортел и побежал в палату. Быков лишь усмехнулся из-за того что всё вышло так, как он и планировал. И пока Лололошка бежит он цеплет Варю халатом, та оборачивается и видит сцену, как тот подскальзывается на полу, но вместо того чтобы упать он делает сальто, как какой-нибудь "Человек-паук". Она расскрыла рот. Лололошка обернулся и увидел её. Он быстро встал и побежал. Варя немного в шоке встала и вошла в палату Саханцева с аппаратом ЭКГ. Пациент спал и она аккуратно, пока тот спал закрепляла на груди присоски. Вдруг пациент просыпается: САХАНЦЕВ: — Это что такое! Он пытается поднятся, но Варя его подталкивает обратно в кровать. ВАРЯ: — Да вы спите, спите, а я пока за вашим сердцем понаблюдаю! И на экране аппарата появляется график сердцебиения. Левин же документировал все данные на диктофон и искал всё в учебниках. Джон вошёл в ординаторскую и присел. Левин встал ударил себя учебником по голове, положил еоо на стол и встал возле выхода из ординаторской. ЛЕВИН: — Не может быть.. Левин достал диктофон. Джон с Рамоненка посмотрели на это и Харрис произнёс: ДЖОН: — Что, с ума сошёл и теперь хочешь объвить это всему миру? Можешь этого не делать, ведь весь мир и так знает об этом! Левин же необращал внимания и включил диктофон: ЛЕВИН: — 19 сентября, время двенадцать тридцать, запись номер один... Джон толкает лежачего Романенка и тихонько ему на ухо шепчет: ДЖОН: — Слышал, он уже и время запоминает, хочет обвисти этот день, как день, когда он сошёл с ума! ЛЕВИН: — Пациентка Самойлова 53 года, клиническая картина не укладывается в ни одно известное заболевание! В научной литературе подобный синдром не встречается. ГЛЕБ: — Левин. А ты можешь со своим диктофоном в туалете поговорить, а? А ты Харрис молчи и сиди! Или выйди отсюда!!! Левин поджал к себе свой диктофон, прекрывая речь Глеба, сохраняя записи для своего будущего. ЛЕВИН: — А почему в туалете?! ГЛЕБ: — Да потому что я в туалете спать не смогу, а ты там разговаривать сможешь! И с последней фразой он швырнул подушку от дивана в Левина. Джон поступил точно также. ЛЕВИН: — Придурки! ДЖОН: — Ладно, я тоже пойду. Слишком скучно в такой компании в виде спящего мажора. Левин вышел и вошёл в туалет. Следом и Джон, который направился в коридор и сел на скамью. В туалете Левин сел в незанятую кабинку и продолжил записввать на диктофон. ЛЕВИН: — Запись номер два. Я на пороге нового открытия, рабочее название "Синдром Левина", нет, "Болезнь Левина"! И как только он закончил он получил бурные аплодисменты от толчка. В соседней кабинке прозвучал звук сливания как раз как Левин закончил. Лололошка добегает до палаты и встал возле, передохнуть. Он сел на лавочке и смотрел в историю болезни. Для него он был очередной проблемой, на которое его гениальный мозг найдёт ответ. Зря он не послушал Джона и не вспомнил о силе Искры, но не мы судьи и судить не нам. Ведь этот пациент был не такой как обычный, а то, что бы довело его до сумашествия, но пока он даже не догадывается истинной цели Быкова. А его руководитель зря времени не терял и чуточку подправил показания в истории, для того, чтобы Лололошка раньше времени не понял всё. Тот же в свою очередь изучает историю болезни и пытается вспомнить или задействовать свой мозг, но невольно засыпает от нудности и усталости, накопленные за дни его кошмаров. ??? : — Ты идиот...... Лололошка оглянулся. Больница была пуста, но выглядела не так, как раньше. Окна палат были покрыты кровью, а на полу лужи крови. Никого не было. Он встал и почуствовал какуе-то влажность на руках. Он посмотрел на руки и ужаснулся. Они были покрыты свежей кровью. ЛОЛОЛОШКА: — Кто здесь? Нет ответа, лишь едкий запах крови и как он ощутил трупов. Лололошка побледнел. ЛОЛОЛОШКА: — Я повторяю, кто здесь? Тишина, гробовпя тишина. Лишь звук капель звучал во всей больница. По ощущением была ночь, но свет до сих пор работал. Лололошка подбежал к месту, где должно быть окно, но на его месте была керпичная стена. ЛОЛОЛОШКА: — Это не шутки, заканчиваете! Эта фраза прозвучала как эхо и снова без ответа. Лололошка ощутил холод по костям, который был похож на холод от Смотрящего. ЛОЛОЛОШКА: — С-смотрящий? Ты здесь? Тишина, никакого облика не виднелась, ни одной тени, лишь пустые коридоры с лужами крови и заляпаными кровью окнами. Лололошка побежал в ординаторскую. На диване сидел Джон. Лололошка подбежал к нему сзади. ЛОЛОЛОШКА: — Джон! Он повернул его и голова упала на пол и окровавленное тело улегло на диван. ЛОЛОЛОШКА : — Н-нет..... ??? : — Ну чтож, Лололошка, понравилось играть в героя? Прозвучала как будто сразу везде, но никого возле не было. Лололошка покрылся мурашками. ЛОЛОЛОШКА: — Эй, неизвестный, где я? Тишина. ЛОЛОЛОШКА: — Я знаю, что кто-то здесь есть! Тишина. ЛОЛОЛОШКА: — Ну как все... Его перебил неизвестный голос. ??? : — Ты знаешь где ты. ЛОЛОЛОШКА: — Я знаю что в больнице, но что с ней? ??? : — Ты знаешь что с ней. Попробуй кровь и поймёшь. ЛОЛОЛОШКА: — Н-но это же мерзко. ??? : — Но ты же хочешь знать, что происходит и чья эта кровь? Конечно же хочешь. Лололошку ударило в дежавю: ОБЕЗОБРАЖЕННЫЙ ДЖОН (улыбаясь): - Ну конечно же ты хочешь сыграть!! Я люблю играть в прятки, а ты... Эта фраза звучала также как и того Джона с ужаснейшим лицом и неестевственной улыбкой для человека. ЛОЛОЛОШКА: — Междумирец.... ??? : — Так ты понял.... ЛОЛОЛОШКА : — Эй я, или моё сознание, выпускай меня отсюда!!! Из этого кошмара!!! ??? : — Тебе это не поможет, Лололошка. Попробуй кровь. ЛОЛОЛОШКА: — Нет! Зная.... тебя или может себя эта кровь тех, кого я.... Лололошка замолчал. ??? : — Договаривай. ЛОЛОЛОШКА : — Убил... ??? : — Верно. Учишься быстро, особенно с.... "твоими" знаниями. Лололошка взялся за голову. ??? : — А ты как думал? Но откуда и почему, это ты скоро вспомнишь.... Лололошка промолчал. ??? : — Нравится вид этого места? ЛОЛОЛОШКА : — Н-нет.... ты псих! ??? : — А ты? Убиваешь всех из, а потом... ЛОЛОЛОШКА: — Мне плевать, если бы был вариант, чтобы всех спасти я бы это и сделал! ??? : — Ты почти готов к "настоящему" нашему разговору. ЛОЛОЛОШКА : — К какому ещё разговору? Тишина. Больница начала разваливаться. ЛОЛОЛОШКА: — Почему именно сейчас, когда мне нужен ответ! ??? : — ПРОСНИСЬ! ЛОЛОШКА, ПРОСНИСЬ! ЛОЛОЛОШКА: — Чего? И на него падает стена. Лололошка просыпается от потряхиваний Вари. ВАРЯ: — ЛОЛОЛОШКА, ПРОСНИСЬ! ЛОЛОЛОШКА: — Хватит орать, проснулся я. ВАРЯ: — Извини, я просто минут десять тебя пытаюсь разбудить. ЛОЛОЛОШКА: — Я понял, что не только что. Дальше Варя объясняла, что-то о своём пациенте и интересовалась у Лололошки что ей делать, но он не отвечал и думал: ЛОЛОЛОШКА (в мыслях): — Что это значит "настоящий" разговор? Может меня кто-то контролирует? А может в своём облике появится? Непонятно, но это нужно будет выяснить и понять, что он от меня хочет. Пока непонятно, может это что-то важное, а может это лишь мысли? ЛОЛОЛОШКА: — Да-да-да, я потом помогу. Может не сейчас, но может не сегодня, но когда-нибудь помогу. ВАРЯ: — Мне нужно сейчас, пожалуйста Лололошка! Лололошка закатил глаза под очками. ЛОЛОЛОШКА: — У Джона попроси, он то не я, не будет тупить. ВАРЯ: — Чего? Он не будет тупить? Я своими глазами видела его ошибки и хамство, а твои... пока не разу. ЛОЛОЛОШКА: — Пока не разу. ВАРЯ: — Но... Лололошка встал и вошёл в палату пациента, недослушав её. В палате сидел Пётр Алексеевич. Лобанов и пациент сидели в процедурке, где перевязывали голову Бабакина. Всё таки ему сняли кострюлю, но ценой сотресения. Они сидели на скамье вдвоём. ЛОБАНОВ: — Бабакин! Вы же взрослый мужик, Бабакин! А если бы я сказал, что вам нужно уши отрезать? Вы бы тоже поверили? Вот теперь сотряс, прийдётся неделю другую лежать в больнице лежать! БАБАКИН: — Ну и шуточки у вас. Цирк у вас что-ли здесь? Вот я пойду к вашему начальству и расскажу как вы мне голову хотели отрезать! Лобанов сохранял спокойствие. ЛОБАНОВ: — Идите, идите Бабакин. Идите. Расскажите. А я скажу, что ничего не было. Кому поверят мне, опытному специалисту, или вам? Пятый десяток Бабакин! Вон... Он взял кострюлю пациента, которая ещё недавно была на его голове. Лобанов приподнял её для вида. ЛОБАНОВ: — голову в кастрюлю засунул. Бабакин, как и Лобанов после этой фразы задумался. Первым прорвал тишину Лобанов. ЛОБАНОВ: — Ладно, не переживайте, Бабакин. Сотряс не простотит за неделю пролетит! Да? Сказал он это с улыбкой. ЛОБАНОВ: — Лечитесь Бабакин! И Лобанов встал и по пути забрал кастрюлю. К приёмному отделению же в это время подходит Быков. БЫКОВ: — ЛЮБА! Где новые бланки! Люба! Любы не было и Быков сам полез искать новые бланки. Подбегает Левин. ЛЕВИН: — Андрей Евгеньевич, мне нужны полномочия для проведения дополнительных анализов у Самойловой. Быков не перестая искать и не смотря на него задал вопрос. Без интузиазма, просто ради интереса, что Левин там себе придумал. БЫКОВ: — А что,с ней? Мне очень интересно. Она будет жить? Левин продолжил. ЛЕВИН: — Андрей Евгеньевич, это правда очень интерестный случай! Описаные ею симптомы не подходит ни под одно известное заболевание в мире! Я думаю я открыл новую нозологическую еденицу! Быков наконец не нашов бланки и наслушавшись бредней Левина не смотря на него продолжил интересоваться. БЫКОВ: — Серьёзно? А один мой коллега поставил ей вегето-сосудесиую дистанию. ЛЕВИН: — Да какая там дистания? Там дистанией то и не пахло! Передайте вашему коллеге, что он идиот, и если диагностика ему не под силам, пусть идёт работать дворником! Быков был удивлён такому ответу и решил его проучить, а может и подыграть. Он повернулся и посмотрел на него. БЫКОВ: — Понял. Он начал идти и так сказать "по дружески" взял его за плечё. Они пошли вместе. БЫКОВ: — Даю вам полный карт-бланш. Какие анализы вам потребуются, коллега? Левин полный заинтересованности начал говорить, какие понадобятся: ЛЕВИН: — Кровь из вены, артерии, моча, спиномозговая жидкость, обязательное эндоскопическое исследование брюшной полости, комплексную биопсию... Ну там печень, почки, желудок, мозг... и хотелось бы МРТ. Быков сохраняя спокойствие и так называемое "восхищение" Левином отпустил его из "дружеского захвата" и начал говорить: БЫКОВ: — Горжусь вами, вы на пороге открытия. Уже придумали название для своего заболевания? Левин стесняясь произнёс: ЛЕВИН: — Ну, я думал там.... может.... болезнь Левина? Быков скрутил руки. БЫКОВ: — А что? Звучит! Нет правда, ЗВУЧИТ! Они прошли ещё пару метров и Быков остановился. БЫКОВ: — Эх, везёт же тебе Левин! Даже немного завидую, вот всю жизнь ждал такую больную и.... Ах. Он протянул руку Левину. БЫКОВ: — Удачи тебе! Левин улыбаясь сказал: ЛЕВИН: — Спасибо! И он быстро побежал проверять всё. Быков же стоял и сказал, будто всему коридору: БЫКОВ: — Сказочный идиот.... Он подошёл снова к стойке Любы. БЫКОВ: — ЛЮБА! Варя же объясняла пациенту, что делать. ВАРЯ: — Если вы вдруг захотите в туалет. Я вам принесла баночку. Она ему показала эту баночку. САХАНЦЕВ: — Слушай, ты что, баночка, издеваешься! Варя сделала шаг назад и немного грустно сказала: ВАРЯ: — Нет... САХАНЦЕВ: — Нашла себе подопытного! Не больница, а дурдом! Так, пригласите сюда заведующего! Она вышла, перед этим заботливо оставив ту самую баночку возле пациента. Варя выбежала из палаты, которая по иронию судьбы была возле Быкова и как оказалось и Джона, который сидел возле. Она родбегает к Быкову, который снова, недождавшись Любы, полез зв бланками. ВАРЯ: — Андрей Евгеньевич! Андрей Евгеньевич! Саханцев просит вас к нему зайти! Он меня выгнал! Быков неотрывался от поиска бланков. БЫКОВ: — Что, уже? ВАРЯ: — Да. Видите ли я не устраиваю его как врач! БЫКОВ: — Какой наглец! Меня ты как врач тоже не устраиваешь, но я же молчю. Быков достав пару бланков положил их на стойку Любы и сказал Варе: БЫКОВ: — Ладно. Пойдём поговорим с этим нахалом. Они пошли вместе, Джон же заполнил историю болезни и прописал лечение, но таблетки не давал для проверки его гипотизы, посмотрел на это и подумал про себя: ДЖОН (в мыслях): — Идиотка.... хотя Лобанов потупее будет. Хотя бы на это надеюсь. Они зашли в палату. БЫКОВ: — Здравствуйте, как вы посмели назвать моего интерна врачём! Пациент издал звук "Агх". БЫКОВ: — В чём дело?! САХАНЦЕВ: — Андрей Евгеньевич, она извела меня совсем! Она меня дёргает каждые две минуты! БЫКОВ: — Ну и что? У меня пять таких приматов, я же не ору на всю больницу! Что вы от меня хотите? САХАНЦЕВ: — Спать я хочю! Она мне не даёт. БЫКОВ: — Ясно. Значит так, этот же как его там... Харрис же свободен. Щас позову его, поможет тебе. И да, доктор Варя Черноус, как заведующий отделением, я приказывая вам до трёх часов не тревожить пациента и не преближаться к нему ближе, чем на пять метров. Харриса тоже касается, передашь ему. Он повернулся к пациенту и спросил: БЫКОВ: — Вам хватит? САХАНЦЕВ: — Хватит. Только боюсь, что через три часа вам опять прийдётся сюда идти. БЫКОВ: — Ну, если я опять сюда прийду, то на одного интерна в нашем отделении будет меньше. А может и на два. Интерестно кто же это может быть? Он признёс последнюю фразу в плотную к Варе. Джон сидит в коридоре и читает. БЫКОВ: — Харрис! Джон оторвался от книги и посмотрел на Быкова. БЫКОВ: — Пациент Саханцев, помоги доктору Черноус. Поможешь пойдёшь домой, нет остаёшься с ней на ночное дежурство. Она как угодно остаётся, но ты ещё можешь вернуться из ада и попасть к себе домой, падиж в рай. Но если ты ошибёшься вылетишь из больницы быстрее пушечного выстрела! Джон почесал голову и сказал: ДЖОН: — Ладно. БЫКОВ: — Ах, да, иди вначале к Варе, а не к пациенту. Она тебе расскажет о своих проблемках. Джон пошёл искать Варю, а тем временем Лололошка вошёл в палату. ЛОЛОЛОШКА: — Вы Пётр Алексеевич? ПЁТР: — Да, не похож чтоли, юнец? ЛОЛОЛОШКА: — Мне откуда знать? ПЁТР: —Незнаю, вот знаешь, я вот думаю как это время существует. Падиж оно само возникло? Лололошку окутало какое-то чувство дэжавю, связаное не с человеком, а с этой фразой. Само собой он не мог помнить этого, но ощущение было тревожным и пугающим. Лололошка засунул одну руку в карман халата и сжал его. ПЁТР: — Хотя мы же обычные люди, нам до того же бога..... очень далеко. Первый сдерживал натиск и тревогу, ведь тот даже не представляет с кем тот общается. Полукровка, которая живёт очень долго и знакома с кучей богов и даже сражалась с ними и одерживала победу. Какая ирония! Подумал бы само собой Джон, но Лололошка ловил себя на ощущении того, что этот старик что-то большее знает и умалчивает об этом. Может кажется, но Лололошка хотел надежду, веру в то, что он выберется с этого места или хотя-бы разберётся со всем. Логично, что мысли " Как в прошлый раз, повторить перемещение и через Пустошь обратно, никаких проблем! " были своего родом гениальным планом, но он не работал, эта завеса блокировала и Пустошь, что и делало перемещение в прошлое невозможным в их реалях. ЛОЛОЛОШКА: — Очень интерестно, а вы что... верите в бога? Пётр удивился вопросу, но быстро вернулся в спокойствие. ПЁТР: — Вы атеист? Лололошку жёстко с фраз атеист и вера. Похожая ситуация была в Архее, когда была церковь "Очищения". Хотя на самом деле её можно назвать подругому например церковью "Заражения". Первый почесал затылок. ЛОЛОЛОШКА: — Вроде того... Пётр встал и поклонился. ПЁТР: — Спасибо за ответ. ЛОЛОЛОШКА: — И чем же он полезен? ПЁТР: — Ну как сказать, узнаю больше о вере молодёжи и о её предрасудках. ЛОЛОЛОШКА: — Но бога же здесь нету, был бы все бы знали, а книжки... это не самый надёжный способ, да и кто знает хороший ли бог. ПЁТР: — Браво! Вы только что описали примерный смысл слов беспокойного старика Иммануила по этому поводу. Но вот куръёз: он начисто разрешил все пять известных на тот момент докозательств о сущестовании бога! А позже сам, в насмешку над самим собой, соорудил шестое доказательство! ЛОЛОЛОШКА: — Ну как же, вы понимаете, что всё это выдумал ЧЕЛОВЕК, а не какой-нибудь бог, а может полубог, разницы неимеет, да и доказательства ,если даже и есть, то они ничтожны. Сколько я тут.... живу я никогда не встречал какое-либо упоминание о боге, как о существующем. Как по мне бог это лишь вера человека, чтобы хоть как-то оправдать какое-либо действие и так сказать сделать жизне смысл. ПЁТР: — А вы? Вы пытаетесь доказать, что бога не существует, но Иисус, Ной... ЛОЛОЛОШКА: — Давай-те я объясню полегче... ПЁТР: — Никаких полегче, еретик! Нужно же тебе как-то мозги вправить! ЛОЛОЛОШКА: — Вправлять их и не надо, я знаю. ПЁТР: — Вы так говорите, как будто сами являетечь богоподобным, но я по глазам вижу что нет, юноша. Вы такой же человек как и все мы, никто из нас, обычных смертных, не будет жить вечно! И скоро я, а потом и вы будем уже не здесь. Только я буду в раю, а вы, мой любезный друг не совершайте грехов и тогда вас в низу помилуют лет через сотню, а может и тысячю. ЛОЛОЛОШКА: — Но как же, вы говорите мне о том, что бог хороший и существует. Представим что да, бог существует, но вопрос. Тоесть будь я хорошим человеком, но атеистом, спасая к примеру детей из пожара и там же умру, я попаду в ад? А к примеру убийца, который будет убивать кучи людей и заниматься террором и в конце после кучи смертей пойдёт в церковь и к примеру месяц, ну ладно год, помолится, то все его ужасные поступки забудуться или уменьшатся так, что атеизм будет хуже? Пётр почесал голову и сказал: ПЁТР: — Ну а как иначе? ЛОЛОЛОШКА: — Будь ваша к примеру дочь убита убийцей и к примеру он попадёт в рай, а она ад, то вы будете с этим согласны? ПЁТР: — Не поспоришь, но а в чём тогда смысл жизни, если бога нету? Зачем тогда всё это? ЛОЛОЛОШКА: — Незнаю, но а зачем тогда богу мы? Вы думаете, что будь бог он бы имел смысл существования? Он был бы таким же, в том плане, что смысл ему создавать землю? А если этот бог создал это всё ради страдания и веры в него, то я не согласен! ПЁТР: — Ты мыслишь не на свой возраст, это поражает. Но, а наш смысл в этом всём существовании, а? ЛОЛОЛОШКА: — Ну уж точно логичнее, чем всё, что написано в Библии! ПЁТР: — О боже упаси меня, ты назвал Библию чем-то нелогичным и выдуманым? ЛОЛОЛОШКА: — Её кучю раз переписывали, как вы думаете? ПЁТР: — Ладно, твоя взела. Победил в размышлении, но я всё равно в него верю! Лололошка удивился ответу, он ожидал всего. Признания его стороны, а может и продолжение спора, но никак не это. ЛОЛОЛОШКА: — Н-но как же... вы сдаётесь? ПЁТР: — Нет, но мы оба остались при своём и это не может не радовать! ЛОЛОЛОШКА: — Ну и зачем тогда спор этот был, если от него смысла нету? ПЁТР: — А кто сказал, что в нём не было смысла? Был, будет и останется! Я пытался тебе поднять настроение, и как видишь у меня вышло. Глаза у Первого расширились и он был в лёгком удивлении и даже нейкой правоте его. ЛОЛОЛОШКА (в мылсях): — Но как же он ошибается по поводу всего.... этого. Лололошка поразмышлял и поставил руки сзади, пародируя своё альтер эго и начал ходить кругами. Пётр смотрел нв это с нейким интересом и осуждением, непонимая что тот хочет. Он ходил на протяжении минут пять, изучая палату. Позже он перевернулся и встал в вниз головой, замирая в этой позе. ЛОЛОЛОШКА (в мыслях): — Дискусия была интерестна, не поспорю, но непонятна его философия. Кто он вообще? Может поэтому Быков мне и доверил его, чтобы я используя все свои навыки общения смог его разговорить? Бред, который в реальности этого мира не кажется и таким уж бредом. Лололошка перевернулся обратно и необращая внимания на него посмотрел в историю болезни, перепроверить: ЛОЛОЛОШКА (в мыслях): — Непонятно, неужели эта и вся серьёзность моего задания? Обычный дед, который болеет лёгкой болезнью и который любит философию, а также всякие вопросы о глубоком? Не в стиле Быкова, вот если бы тот подкинул бы мне пациента, который болел бы какой-нибудь сложной или сложно диагнастируемой болезнью я бы понял, но это мне кажется слишком несерьёзным. Лололошка встал на месте, как вкопаный и спросил пациента: ЛОЛОЛОШКА: — Вы общий анализ крови или хотя-бы мочю, кал здавали? Пётр поднял голову вверх, как будто моля бога ответить за него и он через минуту такой игры обратно опустил голову на нормальный уровень. ПЁТР: — Сложно сказать. Вроде да, а вроде нет. ЛОЛОЛОШКА: — И что это значит? ПЁТР: — Незнаю, сдавал ну... неделю назад. Лололошка призадумался и посмотрел на улицу, где виднелись огромные здания и хрущёвки со сталинками. Во дворах бегали дети, бесзаботные дети. И Лололошка признёс про себя: ЛОЛОЛОШКА: — У них то, точно всё прекрастно, выбор то у них хотя-бы есть. Может и не великий, но есть. Лололошка повысил голос, чтобы Пётр не подумал, что он сошёл с ума. ЛОЛОЛОШКА: — Понятно, у вас грипп, судя по предыдущим анализам конечно же. И вам прийдётся пролежать больнице не меньше недели, вы в возрасте, да и здоровье у вас хромает. Странный пациент ехидно улыбнулся, будто показывая что рад именно этому ответу. Лололошка необратил внимание на это и с улыбкой вышел из палаты, понимая что скорее всего самое сложное он прошёл. Но ты, читатель или как тебя, понимаешь чем это может обернуться, чем закончится и насколько это может принести сильных проблем. О, я вас уверяю вы будете либо не в восторге, либо в экстазе от того, что будет в будущем. Ведь многое, что здесь произойдёт будет лишь крупицой всей этой истории. И не известно оборвётся ли она так... резко. Ведь как говорил мой один знакомый " Вселенная всегда стремится к порядку! ", но я верю только в эту фразу " Вселенная не стремится к порядку! ". Надеюсь что, читая всю эту мимолётную историю тебе интерестно её читать и ты готов к тому, что может произойти. Не задавался ли ты вопросом о том, кто всё таки Лололошка? Он герой, не спорю, но в чей-то истории он является злодеем, а может и является, маленькая его часть, что и делало всех Междумирцев в Синклите Междумирцами. Но это так мысли в слух, решил вас расслабить и сделать главу более душевной и глубокой для понимания. Сейчас идёт самое сложное: чтение и привыкание. Позже всё будет как я хотел бы предполагать, интерестнее и неожиданней. Но зачем торопится за всем? Нужно прочувствовать персонажей. Ладно, я и так вас отвлекаю от этой истории. Вам же интерестно как всё идёт дальше. Продолжим же. Левин с Самойловой в палате, где наш "вождь" просит парочку действий и её соглашения. ЛЕВИН: — Вам предстоит здать кровь из вены, из артерии, из пальца, затем кал, мочю, желчь. Ну и затем я вас жду на люмбальную пункцию. Левин достал всякие пластиковые баночки с подписаными на них листочками ,которые означают что в них должно будет быть. САМОЙЛОВА: — Многовато ли анализов, а? ЛЕВИН: — Я ещё не закончил! После этого нам предстоит взять для биопсии ткани основных органов, почки, печень, желудок.... Ну и спинной и головной мозг! Куда же без него! Самойлова удивилась и немного сердито спросила: САМОЙЛОВА: — МОЗГ? ЛЕВИН: — Именно! Поймите, возможно у вас совершенно неизвестное науки заболевание и наша с вами задача — рассказать о ней миру! САМОЙЛОВА: — Вы что!!! ВЫ ЧТО ЧЁРТ ВОЗЬМИ... Левин быстро вышел из палаты и закрыл её на ключ. САМОЙЛОВА: — ОТКРОЙТЕ!!! А НУ КА ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! Я БУДУ ЖАЛОВАТЬСЯ НА ВАС!!! Левин достал свой диктофон и возле окна палаты начал запись: ЛЕВИН: — Запись номер три, девятнадцатое сентября, тринадцать пятьдесят. К симпоматики добавилось агрессивное поведение, спышки ярости, отрицания симптомов! Болезнь Левина прогрессирует. Лололошка вошёл в ординаторскую, в которой уже сидел Быков. Быков посмотрел на него, перед этим ехидно улыбнувшись. БЫКОВ: — Ну что справился с пациентом? ЛОЛОЛОШКА: — Да, а что? По анализам и всему прочему я понял какая у него болезнь и как лечить. БЫКОВ: — Ну и какая же болезнь у пациеннта? В его тоне звучала нотка иронии и сарказма, который в последствии никак не повлеял на Лололошку. ЛОЛОЛОШКА: — Грипп. Он сказал это уверенно и начал объяснять почему, но через минуту изнурительных объяснений Быков перебил его и повысил голос, хоть он и наигранно это сделал, ведь он сам и заполнил всё на грипп, но Быков понимая, что тот должен застать смерть пациента, для того, чтобы понять врач ли он. БЫКОВ: — КРЕТИН! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ, БЫСТРО БЕГИ И ИСПРАВЛЯЙ СВОИ ОШИБКИ, ПОКА Я ТЕБЯ НЕ ИСПРАВИЛ! Лололошка обомлел. Он был уверен, что Быков как всегда его похвалит, скажет идти ему к новому пациенту, после которого как всегда он вернётся домой. ЛОЛОЛОШКА: — Н-но как же.... я уверен что..... БЫКОВ: — БЫСТРО, А ТО ИЗ ИНТЕРНАТУРЫ ВИЛЕТИШЬ. Выкрикнул Быков так громко, чтобы Лололошка без раздумий побежал исправлять. Первый выбежал из ординаторской с историй болезни. Быков присел на диван и налил себе чая в кружку. И на момент злорадствовал над тем, что у интернов проблемы, и он как лучшая надежда больницы исправит их. Единственный кто был так сказать интересным для Андрея Евгеньевича Лололошка, который являлся оплодом того, что хотел видеть Быков. Разве что мог его ещё заинтересовать и Джон, который за короткое время стал по начитанности схож с Левином, который это отрицал. Глеб же лежал в ординаторской на диване и спал. Вдруг туда входит Лобанов с кастрюлей и по пути со стола подбирает ручку. Он подходит к Романенке и начинает этой самой ручкой стучать по кастрюле. ЛОБАНОВ: — РОМАНЕНКА ПОДЪЁМ!!! ВСПЫШКА СПРАВА!!! Глеб проснулся. Тогда Лобанов перестал бить по кастрюле. ГЛЕБ: — Лобанов ты что дебил что ли, а? Лобанов сел на диван возле его. ЛОБАНОВ: — Ты дебилов не видел, друг мой, а я видал! Вот сорок пять лет человеку сегодня, надел кастрюлю себе не голову, не мог снять. Пришлось спасти. Глеб сонным и монотонным голосом произнёс, интересуясь у Лобанова: ГЛЕБ: — Лобаныч, эта кастрюля в жизни на человека не налезет на голову человеку, а тем более взрослому мужику. Лобанов встал и поднял кастрюлю над своей головой. ЛОБАНОВ: — Вот, смотри! Глеб посмотрел на него. ЛОБАНОВ: — Смотришь? Так, не налезет? Смотрим! Он опускает кастрюлю себе на голову. Он разводит руки, как гений, который только что показал своё открытие миру. ЛОБАНОВ: — Эп. НУ ЧТО, НЕ НАЛЕЗЛО?! ГЛЕБ: — Убедил, так убедил. Он встал с дивана. ГЛЕБ: — Ладно, я пойду работать. ЛОБАНОВ: — Иди поработай, иди. Глеб уже открывал двери и тут Лобанов сказал: ЛОБАНОВ: — СТОЙ! Романенка вернулся. ЛОБАНОВ: — Не снимаеться. Глеб улыбнулся. ГЛЕБ: — Да хорош прикалываться! Он снова пошёл на выход. ЛОБАНОВ: — Да я не прикалываюсь! Стой! Глеб снова остановился. ЛОБАНОВ: Застрял! Так-так.... значит так её не снять... ИДИ ЗА ВАЗЕЛИНОМ! Глеб резко отошёл и развёл руками. ГЛЕБ: — Нет Семён, давай останемся только друзьями... ЛОБАНОВ: — ЭТО НЕ СМЕШНО СЕЙЧАС, НУ ИДИ ЗА ВАЗЕЛИНОМ, ЧТО ТЕБЕ СЛОЖНО ЧТО ЛИ, ГЛЕБ? Глеб уже выдохнул и был готов идти,но вспомнив слова Быкова: БЫКОВ: — Кто облажается, тот остаётся на ночное дежурство на ночь! Глеб улыбнулся, поняв что легко может его подставить. Он одошёл к нему. ГЛЕБ: — Ладно, Дарт Вейдер, пошли в смотровую за вазелином. Он взял железную указку и как лазерным лучём взмахнув, издав звук "Вжух" сказал: ГЛЕБ: — Да прибудет с нами сила! За мной! А Варя, пересказав Джону слова Быкова, сидела с ним и ждали. САМОЙЛОВА: — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ Я БУДУ ЖАЛОВАТЬСЯ!! Крчала Самойлова и Быков услышал это. И подошёл окошку из палаты. САМОЙЛОВА: — Андрей Евгеньевич! Вы знаете, этот ваш Борис Аркадьевич, он же хочет мои мозги на анализы взять! БЫКОВ: — Правильно! Вы же с дистонией не согласились, теперь мы вынуждены у вас взять кусочек мозга, в котором вы свои идиотские диагнозы придумываете. САМОЙЛОВА: — НЕ НАДО! У МЕНЯ ДИСТАНИЯ! ЭТО Я ВАМ ТОЧНО ГОВОРЮ, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! БЫКОВ: — Ладно, если уж вас параноя отпустила, то мне грех вас не отпустить. Он возращяется в ординаторускую, чтобы найти ключи от палаты и выпустить её. И после пары минут Самойлова была освобождена из палаты. И они пошли. И конечно по иронии судьбы Левин вернулся, проверить Самойлову. ЛЕВИН: — Андрей Евгеньевич, а вы куда мою пациентку ведёте? САМОЙЛОВА: — А я теперь не ваша пациентка, а Андрея Евгеньевича. Правда же, Андрей Евгеньевич? БЫКОВ: — Правда, правда, Самойлова. ЛЕВИН: — Как.... как не моя? И Левин вспоминает о словах, Быкова: БЫКОВ: — ... вот всю жизнь искал себе такую больную и.... Удачи тебе. Левина отпускает, и понимает, что Быков завидует. ЛЕВИН: — Андрей Евгеньевич потрудитесь объяснить, что происходит. БЫКОВ: — Борис *кхм* Аркадьевич, вы возвращайтесь в ординаторскую, а я туда приду и всё вам объясню. ЛЕВИН: — Не надо ничего объяснять и так всё понятно! Это бесчестно! Вы... вы подлец! БЫКОВ: — Да, БРЫСЬ В ОРДИНАТОРСКУЮ! Левин бегом туда бежал. БЫКОВ: — Олигофрен! САМОЙЛОВА: — Псих. А вы хороший! БЫКОВ: — Да. Саханцев лежит в палате и не может заснуть из-за аппарата ЭКГ, который издаёт звук, доказывающий сердцебиение. САХАНЦЕВ: — Понацыпляла, хрен заснёшь. Он снял присоски и на дисплее пульс исчез. Варя же не следила за пациентом, а смотрела на часы. ДЖОН: — Я отойду, умоляю не вляпайся никуда, или подожди меня. Варя лишь издала звук "угу" и Джон направился в туалет. А Варя продолжила следить за часами. И через минуту посмотрела в палату пвциента через окошко. На дисплее не было сердцебиения. Она встала и в шоке перепроверила. Нет пульса. Она без раздумий вбегает в палату и села на него, делая искусственное дыхание. Джон же быстро возращяется со свого похода и не видит Варю. ДЖОН (в мыслях): — Ну и куда она снова вляпалась? Он заглянул в окошко и увидел Варю на пациенте. Первая его мысль была очень грязной, но он увидел показатель дисплэя и понял, что происходит. Он не стал мешать и подумал про себя: ДЖОН (в мыслях): — Ну неужели она хоть что-то умеет. Но позже он пересмотрел в окно, где он уже говорил, как вначале Джон подумал, благодарит её. Он зашёл в палату. САХАНЦЕВ: — Ты что делаешь, дура! ВАРЯ: — Я думала вы умерли! САХАНЦЕВ: — А я думаю вы хотели меня убить. ВАРЯ: — Я хотела вас спасти! САХАНЦЕВ: — А я просто спал! Всё пойдём к заведующему! ВАРЯ: — А может лучше спать? САХАНЦЕВ: — Слезай с меня! ДЖОН: — ЧЕРНОУС, БЫСТРО С НЕГО СЛЕЗАЙ И В КОРИДОР! Джон и Варя выходят на коридор, где Харрис начинает на неё ругаться в своём стиле. ДЖОН: — ИДИОТКА! ТЫ НЕ МОГЛА ДОЖДАТЬСЯ МЕНЯ, ПРОВЕРИТЬ ЕГО ДЫХАНИЕ?! ВАРЯ: — А я в чём виновата, ты сам куда-то ушёл! ДЖОН: — БОЖЕ КАКАЯ ТЫ ТУПАЯ! ТЫ ДАЖЕ ХУЖЕ ЧЕМ МОЛЛИ, ОНА ХОТЯ БЫ НЕ ТАК ТУПИЛА! ВАРЯ: — Да мне откуда знать кто такая Молли! Незнаю такую, да имён таких не встречала! Джон понял, что нечайно сказал не то. ДЖОН: — ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ИЗ-ЗА ТВОЕГО НИЗКОГО ИНТЕЛЕКТА, БУКАШКА, Я ОСТАНУСЬ НА ДЕЖУРСТВО! Я ГЕНИЙ, А ТЫ ИСТРИЧКА НЕКОМПЕТЕНТНАЯ И ПРИ ЭТОМ ПЛАКСА!!! ВАРЯ: — Ой, ну извини "гений", ты просто самодур! ДЖОН: — ОГО КАКОЕ ОСКОРБЛЕНИЕ ВЫЛЕТЕЛА ИЗ ТВОЕГО НИКЧЁМНОГО РТА! МОЖЕТ ТЫ ЕЩЁ ТУТ МНЕ ТЯВКНЕШЬ? ВАРЯ: — И ЧТО Я ПО ТВОЕМУ ДОЛЖНА СДЕЛАТЬ?! СМОТРЕТЬ НА ТО, ЧТО НА АППАРАТЕ ЭКГ НЕТУ ПУЛЬСА?! ЕСЛИ ТЫ И ТАКОЙ ЖЕСТОКИЙ, ТО Я НЕТ! ДЖОН: — О, ну как же, как всегда я! Виноват во всём и всегда! Проблемы? Харрис! Что-то неправильно сделал? Харрис! Всех бесит? Харрис! Но на этот раз виновата ты! ВАРЯ: — Ох, ну да, конечно же Джон не виноват! Он вообще самый прекрастный и лучший человек на планете! Джон улыбнулся, подумав что она не иронизирует, а точнее он делал вид, что не понял. ДЖОН: — Ну да, а как иначе? ВАРЯ: — Это сарказм, идиот! ДЖОН: — А это ирония. Я раньше думал, что Лобанов самый тупой, но как же я ошибался! Варя тихо про себя происнесла: ВАРЯ: — Идиот... ДЖОН: — Быков прав женщина врачём быть не может! Ты ещё это услышишь раз десять, пока Быков будет нас отчитывать! Хоть я и не рассист и не сексист, но в твоём случае это не сексизм, а констонтирование факта. Варя заплакала, а Джон стоял возле и будто насмехался. Пациент выбежал, а Джон с Варей пытаются его догнать. САХАНЦЕВ: — АНДРЕЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ! ЭТА ИДИОТКА НА МЕНЯ ВЕРХОМ ЗАПРЫГНУЛА! БЫКОВ: — Ну, и чем вы недовольны? Или на вас каждый день двадцатилетние девчёнки запрыгивают? Что произошло? Он повернулся на Варю с Джоном. Варя уже хотела что-то сказать, как Джон её перебил: ДЖОН: — Это я. Неуследил за ней, отошёл. Извините Андрей Евгеньевич. Она посмотрела на апарат ЭКГ и увидела, что пульса нету. И как я думаю из-за стресса неподумала о простых вещях и начала делать реанимационные действия пациенту и приводить в чувства. Знаю, что в общем она виновата, но не уследил я. Отошёл я, будь возле, то этого бы не произошло. ДЖОН (в мыслях): — Чёрт, что я это сказал, я же знаю, что она виновата, а не я. Ладно, мне всё равно. Прийдётся выкручиваться. Быков, как и Варя с Саханцевом стояли в шоке. БЫКОВ: — Доктор Черноус и доктор Харрис сегодня остаётесь на ночное дежурство. Так устраивает Саханцев? САХАНЦЕВ: — Да. ДЖОН: — Мне кристолически похуй. БЫКОВ: — Вот и хорошо. Через пару секунд он понял, что сказал Джон. БЫКОВ: — ЧТО ТЕБЕ БЫЛО НЕ ЯСНО, ЭМБРИОН НЕДОРАЗВИТЫЙ, В МОЁМ ОТДЕЛЕНИИ НИКТО ПОСЛЕ ПРОИЗНОШЕНИЯ МАТА, ПРИ МНЕ САМО СОБОЙ, НЕ ВЫЖИВАЮТ! ДЖОН: — Потеряйся олух! Извини Саханцев, но ты и та ещё гнида, что нравится когда ты главный? Да? Какой бедненький пациентишка, который вечно думает, что он здесь главный и самый нужный! Хотя сам ничего не делаешь! Лечится надо, а не отдыхать, Саханцев! А представим, что вы, Саханцев, и вправду умирали, то вы что, хотели бы чтобы вас никто не спасал? Ну вы и самодовольная тварь! И если снова ты мне брякнешь и начнёшь пороть хуйню, то я вычеслю твои данные и по новой фиг забью. Саханцев, как и все стояли в шоке. ДЖОН: — САХАНЦЕВ! ПОВТОРЯТЬ НЕ БУДУ, В ПАЛАТУ!!! Саханцев быстро побежал, а Быков с Варей стояли, разинув рот. БЫКОВ: — Ладно, живи Харрис, послал ты его плохо, но в следующий раз тебе это не поможет! И да, если ты незаметил мне нравится грубить пациентам, поэтому тебя и пронесло! Но, а Варя остаётся на ночное дежурство, или же доктор Варвар. Всё таки надо мне сходит к логопеду. Романенка же так сказать "спасает" Лобанова. Он взял фломастер и начал на кастрюле рисовать. ЛОБАНОВ: — Романыч, ты что ли? Лобанов начал трогать. ГЛЕБ: — Да, я-я, не лапай меня, я возбуждаюсь. ЛОБАНОВ: — Ты что там делаешь? ГЛЕБ: — Маскирую тебя, медсестра вазилин не дала, прийдётся за ним в процедурку идти. Он написал на кастрюле "Help me!" и отправил Лобанова и они вместе пошли. Лобанов быстро пошёл, что Глебу пришлось его догонять. ГЛЕБ: — Изивните ради бога. Тихо, тихо, тихо... ЛОБАНОВ: — Романыч давай поскорее, пока Быков не спалил. ГЛЕБ: — Да, да... Стой, стой подожди. Они остановились возле ординаторской. ГЛЕБ: — Да не лапай ты меня! Подожди! В ординаторской сидел Быков. А Глеб вталкивает в ординаторскую Лобанова. Быков сидит за столом поедает бутерброт, но отвликается на звуки Лобанова. ЛОБАНОВ: — Глеб. Глеб. Ну ты где? Давай вазелин скорее, щас не дай бог этот фашист прийдёт, блин! В больнице столько нормальных врачей, но нам эта падла досталась! БЫКОВ: — Я тебя тоже люблю, Лобанов. Лобанов услышав Быкова побежал назад, но сзади была стена и он врезался в неё. Он снова и снова вбегает в стену, пытаясь убежать, но потом падает. Позже он вызывает санитаров его тело отвозят в палату. Позже Глеб и Быков находятся в этой палате, где Романегка смотрит в пол. БЫКОВ: — Дорогие друзья! Вы не представляете с каким трудом мне удаётся совмещять в себе сразу три великих звания: падлы, фашиста и руководителя вашей интернатуры. Но это было лирическое вступление, подвидём итоги ваших соревнований, итак. Почётное второе место присуждается интерну Лобанову. Глеб улыбнулся. БЫКОВ: — И он награждается курсом агнезии внутривенно, чтобы смог скорее оклиматься после полученного им ранее сотресением. А первое место присуждается его верному другу, хитрому доктору Романенка! И он награждается ночным дежурством. Глеб удивился. ГЛЕБ: — Как , а почему я, Андрей Евгеньевич? БЫКОВ: — У Лобанова сотресение, соответственно дежурить он не может он сменил статус доктора на статус пациента. Но если ты тоже не хочешь дежурить, я не против. Вот кастрюля, вот стена. Он указал на кастрюлю, а следом на стену. ГЛЕБ: — Спасибо, я уж лучше поработаю. Быков же у выхода говорит: БЫКОВ: — Этож надо было додуматься. Хоть бы пьяные были, чтоли? Он виходит из палаты. А Лололошка же переназначил анализы для пациента и снова опросил его, где как Пётр рассказывал свои истории из молодости. Но Лололошка ощущал с этих глубкоких разговоров какуе-то лёгкость и будто потерю чувства безысходности, которое так и давит его всё это время. А Левин же в ординаторской ходит кругами: ЛЕВИН: — Это же надо, забрал мою пациентку! Даже этот Лололошка не настолько ущербный! Вор! Сволочь! Да ноги моей здесь больше не будет! Он крикнул ударил диван ногой. Его взгляд упал на растение горшке, по имени "Игорь". Он зял его в руки и вспомнил слова Быкова: БЫКОВ: — Никогда!!! Никогда не трогай его!!! И он с силом бросат его на пол. ЛЕВИН: — ВОТ ТЕБЕ! НЕНАВИЖУ! Он быстро идёт к двери на выход, но перед дверью оказывается Быков. БЫКОВ: — Левин, ты куда собрался? ЛЕВИН: — ПРОПУСТИТЕ МЕНЯ!!! БЫКОВ: — Боря не кипятись! У твоей Самойловой деффицит внимания, дистания! Вот она и придумывает себе диагнезы! ЛЕВИН: — Я ВАМ НЕ ВЕРЮ! БЫКОВ: — Не веришь? Открой историю болезни, она у нас семь раз за этот год лежала! Скучно ей понимаешь? ЛЕВИН: — ПРАВДА? Быков также взял его за плечё и они прошли к столу Быкова. БЫКОВ: — Правда, правда. А... ты мне просто первый под руку попался, но я тебе благодарен за то что ты не помог избавится.... что это? Быков увидел разбитый горшок и валяющийся цветок. ЛЕВИН: — Это? Это извините.... БЫКОВ: — Ты разбил Игоря?! Через час в ординаторской были все, даже Лололошка, и слушали. Быков взял фиктофон и начал включать записи Левина. ЛЕВИН (в диктофоне): — Запись номер девять, надеюсь, что моя болезнь, ну тоесть болезнь Левина, не передаётся воздушно-капельным путём. В противном случае я тоже могу быть заражённым... Все слушали и улыбались, а Левин склеивал горшок и слушал с грустным видом. ЛЕВИН (в диктофоне): — Хм, как глупо Левину умереть от болезни Левина. Хах. Все больше улыбнултсь и посмотрели на Левина. ЛЕВИН: — Ну Андрей Евгеньевич... хватит уже, я же извинился. БЫКОВ: — Не, щас моя любимая будет. Запись номер семнадцать. Он включает следующую звукозапись. И под каждую фразу кивает. ЛЕВИН (в диктофоне): — Быков подлец, мерзавец, тварь, скатина... СУКА! Все засмеялись и кто-то даже подтолкнул Левина. На этой весёлой ноте все разошлись, а Варя и Глеб остались на дежурство.