Эпилог

Огненный закат был прекрасен. Устроившись на сдвинутых кроватях у панорамного окна в комнате Асано, Ариес и его друзья любовались потрясающим пламенным небом и пили амбрессу, закусывая ее печеньем. Правда, уставший за день малыш Кито уснул, устроившись между Честером и Хомбекансини, которые тихонько беседовали о чем-то своем. Григорий просто влип в окно, с жадностью поглощая каждый миг заката. Ариес его понимал, как никто другой. Красота мира — то, ради чего стоит жить и сражаться. В вечер прибытия обитатели университетского комплекса были слишком возбуждены и обрадованы, потому что кошмар, наконец, закончился. Уже позже, собравшись в библиотеке Обители, преподаватели подвели итог произошедшим событиям. Из студентов присутствовало всего шесть человек, те, кто напрямую были участниками истории с Вратами Бездны: Ариес, Григорий, Хомбекансини с братишкой, Честер и Хикару Асано. Беседа длилась почти всю ночь. Следующий день был объявлен выходным, и большей части студентов были выданы пропуска в библиотеку или же в город, по желанию каждого. А ночь была ночью тайн и открытий. — Вы уверены, что все действительно закончилось и охрана уже не нужна? — спросил Ариес, кутаясь в теплое одеяло. С одной стороны его поддерживал Честер, с другой — Григорий. — Уверены, пожалуй, — задумчиво кивнул директор Кинто, невысокий, красивый мужчина с густой гривой темных волос, собранных в необычную прическу, и одежде, какую обычно носили обитатели Японских Островов после Изменения. Он бросил взгляд на профессора Фиэра, устроившегося в одном из кресел. Рядом, на потертой козетке, накрытой клетчатым пледом, дремал профессор Крид. Остальные преподаватели устроились кто где, со всем удобством, как, впрочем, и студенты. — Видишь ли, фрей Кирован, — сказал Фиэр, пригубив содержимое своего стакана, — просмотрев твои сны, записанные на кристалл, я уверился в том, что нить времен тебя не изменила, хотя новое тело и новая судьба привели тебя в университет Святого Говарда. Та жизнь, что явилась тебе во снах и видениях, была тесно связана с нынешними событиями. Именно твоей кровью, точнее кровью того, кем ты был, удалось закрыть Бездну, прекратив вторжение ее богов. Это было величайшее деяние и величайшая жертва, благодаря которой остатки человечества выжили и эволюционировали. Псы Бездны отслеживают всех носителей Врат, всех, кто рождается снова, будучи теми, кем они являются. И они отследили дитя Врат еще в утробе твоей матери. Я послал запрос в Мидден-Морадд, в Храм Матери, где ты появился на свет. То, что я узнал, прозвучит только здесь и не выйдет отсюда. Фиэр обвел своим огненным взглядом присутствующих, словно желая убедиться в том, что тайна рождения Ариеса умрет в этой комнате. — В ночь, когда ты родился, Псы Бездны отыскали твою мать. В ту ночь была похищена и принесена в жертву Бездне твоя новорожденная сестра. Зачаровав всех, кто был в Храме, Псы также стерли память и твоей матери. До самой смерти своей она была уверена, что родила только тебя. Твоя сестра родилась раньше тебя и лежала в колыбельке у постели вашей матери. Схватки временно прекратились по словам Мириамун Бел-Таг, тогдашней Матушки-Повитухи. Она было успокоилась, решив, что родилась одна девочка. Ты появился на свет три часа спустя, когда все было закончено и Псы ушли. Фиэр сделал глоток амбрессы, чтобы прочистить горло. — По какой-то причине они не поняли, не сообразили, что было еще одно дитя. Потому ты выжил в ту ночь. — Лучше бы не выживал, — в сердцах произнес Ариес, — мою жизнь после маминой смерти приятной не назовешь. — И это нам известно, — кивнул Фиэр, — но здесь я лишь могу предполагать. Молоко твоей матери дало тебе защиту на первые годы жизни. Потому для того, чтобы снова превратить тебя во Врата, потребовался долгий процесс посвящения. Ариес содрогнулся, сжав под одеялом руку Гришки. Тот ответил прикосновением «света сердца». — Нам известно лишь то, что случилось с тобой с момента бегства из дома твоего отца в Школу Святой Божены. Старина Анделе взял тебя под свое покровительство и сделал все, чтобы защитить тебя от мачехи и ее выродка, с раннего детства привыкшего служить Бездне. Надо сказать, здесь кстати пришлось то, что старая ведьма с малых лет приучала его молиться Бездне и отдавать себя под ее покровительство. Это послужило причиной «мертвой крови» твоего сводного брата. Бездна высасывает всю магию из носителей. — Это страшно, — прошептала Хомбекансини, осторожно обвивая хвостом щиколотку сидевшего рядом с ней Честера, — это очень страшно. Почему же они добровольно отказываются от магии? Что может дать им Бездна взамен? — Это нам еще предстоит выяснить, — ответил Фиэр, рассеянно перебирая волосы дремлющего рядом Крида, — потому что она оказалась даже не в силах защитить своих адептов после того, как фрей Кирован разрушил их планы и убил себя. — А как вы узнали? — удивился Ариес. — Ну, я увидел, как ты идешь следом за этим призраком, — сказал Гришка, вздохнув. — Шевелиться было тяжко, но я все-таки двинулся за вами. Ну и увидел все, что случилось. И каким-то образом услышал. Сам не понимаю, как и почему так вышло. Но я слышал тебя… и эту девчонку. — Там, на полянке, я понял одну вещь, — сказал Ариес, глядя на весело потрескивающий в камине огонь. — Точнее, я предположил… наверное, может же быть так, что я не один переродился заново? — Так и есть, — кивнул директор Кинто, — твой друг Григорий — это тот, кто в прошлой жизни звался Олегом, тот, кто принес тебя в жертву, чтобы закрыть Врата Бездны пять сотен лет назад. Какое-то время они молчали. Гришка так крепко сжимал пальцы Ариеса, что они заболели. Ариес свободной рукой накрыл его ладонь. — Тот путь, что был проложен, не может быть уничтожен, — произнес он медленно и раздельно, — так мне сказал Паромщик в первый раз. Он рассказал о своей первой беседе с Паромщиком после первой битвы в его жизни, о монетке, подаренной им, и о том, какую службу сослужила эту монетка им с Эйле. — Когда он доставил нас к берегу здесь, он сказал еще кое-что, — Ариес подтянул к себе стакан с напитком и сделал несколько глотков, возвращая в памяти слова, сказанные Паромщиком. — И что же? — в голосе Фиэра было нетерпение. — Твой бой не окончен. Тьма не повержена. Есть и другие Врата. Не отпускай рук тех, кто рядом с тобой, дитя людское. И никогда не сдавайся, — по памяти произнес Ариес. — Значит, стоит держать ухо востро, — заметил профессор Менса, доселе молча сидевший в своем кресле с высокой колбой в руках, — и следить за тем, что происходит с вами, юноша. Он взмахнул рукой, и в ладони у него появилось три небольших темных шарика. Метким броском он забросил их в курильницу, стоявшую в углу. Спустя несколько мгновений потянуло нежным сладковатым ароматом. Ариес с удовольствием вдохнул, даже не отдавая себе отчета в том, что это тот же запах, что был в кабинете Хранителя Знаний. — Вам нравится этот аромат, фрей Кирован? — мягко спросил сидевший рядом с Менсой профессор Эйлиес. — Очень, — кивнул Ариес, — особенно теперь, когда не душит больше. — Хороший знак, — сказал Менса, сверкнув своими змеиными глазами, — это значит, что Врата в тебе закрыты либо что их больше нет. — Еще одно, — сказал Ариес, осторожно извлекая пальцы из ладони Гришки и устраиваясь так, чтобы обнять его, — кто был тот человек, что стрелял в меня и чуть не убил наставника Эйле? — Мелкая сошка, служитель Культа Бездны, сумевший пробраться на территорию университета в момент уничтожения защиты, — сказал Фиэр, и в голосе его послышалась затаенная ярость. — Оружие его было украдено из Мискатоникского хранилища артефактов. Полагаю, с единственной целью — принести тебя, мой мальчик, в жертву, открыв Врата прямо в твоем сердце. Пули, одна из которых оцарапала тебе лицо, а вторая попала в грудь Бренну, были смазаны нектаром Цветов Бездны. К счастью, Бренн скорее умрет, чем позволит причинить вред своим подопечным. Даже с неприятной растительностью в своем безупречном сердце. Эйле, устроившийся на небольшом диванчике, хмыкнул в ответ на его слова. — Еще вопрос, кто кого спас, — сказал он, улыбаясь Ариесу. Солнце почти зашло. Вспыхнуло зеленой полосой у горизонта и почти сразу погасло. — Открой окно, — сварливо произнес Хикару, отделяясь от тела и подлетая к постели, — живее, ты, вкусный человечек! Ариес торопливо отпер и раскрыл окно, выпуская нукэкуби на охоту. Собственно, затем они и остались здесь, в его комнате, на сегодняшнюю ночь. Нужно было стеречь тело, пока его голова шлялась неизвестно где с исключительно кровожадными целями. Честер оторвался от поцелуя с Хомбекансини, чтобы зажечь свечи и опустить шторы на окнах. Подкинув поленьев в камин, он вернулся на кровать и наколдовал несколько блюд с овощами и тушеным мясом. Ариес и Гришка набросились на еду, точно голодные духи древних легенд. — Смотрите не лопните, — посоветовал Честер, снова устраиваясь рядом со своей принцессой, — а то в следующий раз спасать мир будет некому. — Будет кому, — проворчал Ариес, проглотив такой большой кусок, что он едва пролез в горло. Почему-то у него было ощущение, что покой не продлится долго. И ощущение это сопровождалось видением профессора Крида, мечущегося от кошмаров в своей комнатке на вершине Профессорской Башни. КОНЕЦ