3. Морской волк

Неужели она собирается купить это… Что за хрень? Я даже название не могу подобрать. Нет, она не купит это. Или купит? Только через мой труп. Я ни за что не соглашусь забрать это домой. Молли, прошу тебя, перестань смотреть на эту страхолюдину. Опираюсь на телегу с покупками в ожидании. С неким волнением наблюдаю за Молли. В этот отдел мы забрели по чистой случайности, пока лавировали среди лабиринта стеллажей супермаркета. Теперь вновь стоим. Я не требую поторапливаться, хотя нога немного ноет из-за чрезмерной нагрузки. Пусть Молли наслаждается вылазкой из дома, пока есть возможность. Ведь в ближайшее время все может измениться… Нойман, секретарь «Сакта», недавно позвонил и велел явиться в штаб. Это не просьба, а приказ. Так что придется оставить мое беззащитное создание одну, даже если всего на день или два. Сегодня ее день. За что зацепится взгляд, то и окажется в телеге. Я прекрасно понимаю, что половина этого точно никогда не пригодится. Но готов на многие уступки, чтобы ей стало комфортно в квартире, пока меня не будет. Хотя не на это… — Перестань смотреть на нее, — говорю сам с собой. Гипнотизирую взглядом то ли игрушку, то ли девушку. Раздражает. Не могу просто взять и сказать что-то против. Хочется радовать ее. Хочется, чтобы она не впадала в депрессию. Хотя с такой игрушкой я скорее сам сверну себе шею. Не понимаю, кто их делает и для кого? Жуть же. И все же прошло уже две недели. Четырнадцать дней мы живем под одной крышей. Появилась положительная динамика в ее состоянии. За это время мы начали хоть как-то соприкасаться: каждое утро мы здороваемся, она немного смеется над моими шутками, мы даже смотрим фильмы. Ошибись я хоть раз, скажи что-то не так и все рухнет, как карточный домик. Моя терапия действует. Ей-богу, она держится на ниточке. И сейчас эта ниточка может оборваться из-за плюшевого мутанта. Спокойно. Вдох-выдох. Она просто смотрит, но не берет. — Ты серьезно? — реагирую, когда Молли берет игрушку в руки и почти обнимает. Она не слышит, словно находится где-то в другом мире, но все равно я стараюсь мысленно посылать импульсы протеста. Это не работает! Отвожу взгляд в сторону и периферийным зрением замечаю, что недоразумение вновь оказывается на полке. Радостно вздыхаю, будто выиграл в лотерею. — И кто таких покупает? — подхожу к ней, чтобы понять действительно хочет забрать его домой или нет. Впервые я не беру вещь сразу же после того, как Молли повертит ее в руках и поставит на обратно. — Ему место быть закопанным во дворе. Нет, в лесу там самое то. Она одаривает меня серьезным взглядом, словно не понимает шутки. — Серьезно, Молли, его глаза гипнотизируют. Меня подташнивает. Я не хочу, чтобы мои сны превратились в оживший триллер, — продолжаю нести чушь, но гори оно синим пламенем. Этот зверь ни в какие ворота адекватности! Ее брови слегка приподнимаются, но она не смеется. Это пугает. Слишком уж тихо, слишком спокойно. Молли просто вновь берет игрушку с полки и обнимает. Я безоружен. Впервые молчаливая просьба имеет такое опасное влияние. Вздыхаю. Уже готовый произнести заветные слова, но Молли ставит игрушку обратно. Удивляюсь такому повороту событий. Кажется, мое лицо не было слишком веселым, чтобы обрамить слова в шутку. Ой, косяк, Клиф, косяк. — Ну хоть в угол его спрячь, ладно? Чтобы я не видел эти… глаза, — говорю тише, словно пытаясь загладить свою вину. Неловко провожу рукой по своим волосам, как будто это хоть немного поможет приглушить напряжение. — Прости, я не должен был быть таким категоричным. По правде говоря, я не уверен, что все набранное «до» порадовало бы Молли, в отличие от этой игрушки. До этого она только повертела в руках, посмотрела, вернула на место. Все, что внутри телеги, сложил я сам. Ее участие здесь — только в перекладывании вещей. «Вот это красиво», «Нет, это не надо», «А почему ты купил столько макарон? Ты итальянец, что ли?» — Все нормально, Клиф, — ласково Молли произносит мое имя. Взгляд мягкий, словно у ребенка, которому отказали в покупке за неимением денег и он понял все. — Это твоя квартира. Молли разворачивается и скрывается за углом. Я стою на месте, глядя на пустое пространство, где еще секунду назад была ее фигура. Все слишком быстро. Слова так и застревают между сердцем и горлом. Не могу понять, обиделась ли она. Или утомилась? Черт. Это слишком. В голове шумно. Точно как в этом магазине. Здесь все шумит, мелькает, моргает. Мой взгляд невольно падает на плюшевое оно. Недоразумение игрушечного мира смотрит на меня своими дурацкими глазами. Полка кажется особо освещенной, словно я попал в сцену из какого-то пафосного фильма. — Да чтоб тебя… — бормочу себе под нос, окончательно сдаюсь и бросаю игрушку в тележку. Спешу за Молли, будто пытаясь наверстать нечто большее, чем просто заминка у полки. Сворачиваю налево. На удивление, моя беглянка стоит совсем недалеко, в нескольких шагов от отдела с игрушками. И, конечно, это не моя заслуга — ее остановили кассы с длинной очередью, которые обещают выход из этого места. — О! Мы, наконец, нашли выход из этого адского магазина, — очередная саркастичная реплика вылетает из моего рта. Когда-нибудь эти шутки мне аукнутся. В лучшем случае — об голову, в худшем — по сердцу. Она молчаливо бросает взгляд на все мои покупки, которые выкладываю на ленту. Исследуя полки магазинов, мы набрали немало предметов, в основном продукты и вещи для создания уюта в доме. Никогда бы не подумал, что мне понадобятся свечи и салфетки с зайчиками или маленькие разноцветные полотенца. Может быть, мило, но такое как-то не привлекало внимание раньше. Когда на ленту выгрузилось чудовище, из-за которого мы немного «поссорились», Молли вмиг оживляется. Взгляд буквально искрит счастьем, которое мне не доводилось видеть. Я чувствую себя Сантой, только на диете. — Если ты не будешь грустить с этим, то пусть сидит в твоей комнате, — шепчу на ухо, не скрывая улыбки. — Кстати, я должен тебе сообщить, что в ближайшие несколько дней будешь одна в квартире. Место для таких новостей выбрано явно не самое удачное — очередь на кассе. Но, пожалуй, жизнь так и устроена: хорошие моменты сглаживают неприятные, создавая равновесие и поддерживая баланс. — Почему? — с недоверием спрашивает Молли. — Что-то случилось? Или так? — Мне не сказали. Но как только я освобожусь, вернусь тут же, — отвечаю как можно увереннее. Неожиданно она берет тонкими пальцами рукав моей рубашки, словно хочет остановить или ухватиться. — Не беспокойся. Со мной все будет хорошо. Я не боец сейчас, в опасные места меня больше не отправят. Молли не отвечает, но ее хватка ослабла. Она смотрит куда-то сквозь меня, будто пытаясь найти ответы, но не находит и опускает взгляд. Может быть, я ошибаюсь, но мои слова, кажется, все же заставили ее немного расслабиться. Черт знает, что в тот момент пронеслось у нее в голове. Я только надеюсь, что она не вспоминала о своем погибшем брате. Или хотя бы не примерила на меня этот страшный образ, будто мне уготована та же участь. От этой мысли меня пробирает холод, но я стараюсь скрыть его за легкой улыбкой. — О наш черед, — хватаю ее за руку и тяну ближе к кассиру. Оплачиваю покупки, медленно качу телегу с пакетами на парковку. Молли больше ничего не говорит, и это молчание убивает. Домой мы едем с ветерком на Додже. Двигатель урчит ровно, будто подстраиваясь под наши мысли, а я чувствую, как с каждым километром нарастает пульсирующая боль в ноге. Еще чуть-чуть и мне, кажется, придется выдать Молли экспресс-курс по вождению. Усмехаюсь внутренне этой нелепой мысли и сжимаю руль сильнее. У меня есть ответственность за пассажира, поэтому нельзя делать так, чтобы она волновалась. Хотя я все еще ощущаю взгляд с ее стороны. — Что-то не так? — спрашиваю, не отрываясь от дороги. — Ты странно усмехнулся, — наконец произносит Молли. — Это как-то подозрительно. — Настроение хорошее, — просто отвечаю, стараясь не выдать усталости. — Из-за того, что ты скоро отправишься на работу? — уточняет она, и я едва удерживаюсь от очередной усмешки. — Нет! Я ненавижу работать с бумагами. Я не Стиви, — эмоции берут верх, благо мы останавливаемся на светофоре и не могу прожать педаль газа. — Стиви? Кто это? — Молли приподнимает бровь, и в голосе звучит искреннее удивление. Зеленый. Я чуть сильнее нажимаю на педаль газа, словно так мне проще уйти от этой темы, но все же начинаю объяснять: — Мой «напарник». Ты знаешь мою историю. После того как я потерял часть голени, пришлось покинуть активные ряды бойцов «Сакта». Так что теперь я работаю в архиве. Стиви — парень, который обожает бумажную волокиту. Вот мы с ним и составляем странный тандем: я кое-как терплю отчеты, но бегу сломя голову при каждой удобной возможности, а он… Ну, может часами играть с формулярами. Молли кивает, слушая мои слова, но я вижу, как ее взгляд смягчается. Возможно, это впервые, когда я не просто отмахиваюсь от вопросов, а стараюсь действительно поделиться. — Может, он просто нашел, о чем мечтал? — предполагает она. — Ты ведь тоже о чем-то мечтаешь? На миг молчание в салоне Доджа становится оглушающе громким, и только урчание двигателя пытается заполнить эту паузу. Мечты? Я давно перестал о них думать. — Кажется, у меня больше их нет… Мы подъезжаем к дому, и Молли мгновенно выбегает из машины, будто ее что-то подгоняет. Она направляется к багажнику и начинает копаться в пакетах, явно ища что-то важное. Я медленно подхожу, заинтересованно наблюдая за порывистыми движениями. — Что ты там ищешь? — наконец спрашиваю. Она разворачивается ко мне, протягивая сверток. Непонимающе моргаю, пытаясь понять, что за затея на этот раз, пока тонкие женские пальцы не разворачивают бумагу, и моим глазам не представляется карта звездного неба. Молли умудрилась откапать где-то в недрах отдела необычного декора. — Это тебе, — говорит она с легкой улыбкой. — Зачем мне эта штука? — Вглядываюсь в аккуратно прорисованные звездные созвездия и бессознательно глажу пальцем их очертания. — Я ведь даже не умею искать путь по звездам. — Вот и отлично, — парирует она мгновенно. — Значит, пришло время научиться. Неожиданная перемена настроения не на шутку удивляет меня. Кажется, что в этот раз пациент лечит врача, а не наоборот. — Ну что ж, раз уж я освою звездное небо, остается только завести попугая, купить яхту и стать самым настоящим морским волком, — усмехаюсь. И ведь в самом деле, образ пирата почти готов. Несколько завершающих штрихов — можно начать бороздить моря. Молли тихо смеется, а я удерживаю карту крепче. Пожалуй, с чего-то же нужно начинать. В конце концов, кто сказал, что мечты невозможны, даже если они начинаются с полной ерунды?