Часть 10.Когда море выносит приговор

Новая роль не помогала Ясиро забыть о проблемах прошлого. Ноющее чувство тоски отягощало юную королеву, но вместе с тем в её душе распалялось страстное желание мести. Рубиновый взгляд девушки упал на её душевное спасение — клинок. Лезвие было узким, словно струя воды, преломляющая лунный свет. Металл казался прозрачным, как застывшая волна, а внутри мерцали слабые отсветы, будто в нём обитали крошечные медузы. Каждая вспышка была душой одного из тех, кого Кейджи обрёк на смерть. Сжимая грубую рукоять, она чувствовала, как свет внутри откликается на биение её сердца, словно море дышало с ней в унисон и нашептывало: «Выполни свой долг». Клинок задрожал в её хрупких ладонях — не от страха, а от нетерпения. Ночь на пристани была глухой, пропитанной солью и дымом. Луна висела низко, отражаясь в чёрной воде, будто в разбитом зеркале. Ханагаши вышел покурить — привычка, от которой не отказывался даже после гибели сотен других. Сигарета трещала на ветру, огонёк мигал, будто и сам боялся этого места. Он глубоко затянулся, вглядываясь в море. Там, где волны касались свай, шевелилась тьма. Порой ему чудилось, что вода смотрит на него. Что под гладью кто-то дышит. Он слушал, как волны лижут старые сваи, пытаясь убедить себя, что поступил правильно. Что это была не жестокость, а необходимость. Что русалки сами избрали свою участь, осмелившись приблизиться к людям. Но море с ним не соглашалось. Оно дышало слишком близко, слишком живо. Ханагаши прищурился. На поверхности воды дрогнул отблеск — словно отражение лица. Женского. Он моргнул, но видение не исчезло. Напротив, оно становилось всё отчётливее. Из подводного мрака на него смотрели красные, полные ненависти глаза. Огромные, пустые и прозрачные, как морское стекло, с глубиной, в которой тонули звёзды. Он застыл. А затем услышал голос. Не громкий — напротив, тихий, почти ласковый. — Ханагаши… помнишь ли ты, как кричали дети у берегов?.. Сигарета выпала у него из пальцев. Он отпрянул, но под ногами скользнула гнилая доска. В следующий миг ледяная вода обхватила его щиколотки и рванула вниз. Он закричал, инстинктивно цепляясь за перила, но невидимая сила тянула всё неумолимей. И в мутной глубине он увидел её. Ясиро. Её тело светилось изнутри — мягким бирюзовым светом, подобным сиянию глубоководных водорослей. Волосы плавали вокруг, словно туман, а в руке сверкал клинок — жезл её правосудия. Она не приближалась — само море подводило его к ней. Словно вода решила, что пора свершить возмездие. Ханагаши попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта вырвались лишь пузыри солёной воды. Ясиро молча подняла клинок. Ледяное лезвие пропело: «Да свершится правосудие!» Его песня была тихой, подобной вздоху — голосами тех, кого учёный когда-то бросил умирать на мели. Море сгустилось, став густым, как кровь. С каждым ударом Ханагаши Кейджи получал по заслугам. На пристани снова воцарилась тишина. Лишь ветер трепал пустую пачку сигарет, а внизу, под водой,Нэнэ закрыла глаза, позволив течению унести его прочь.