Часть 6

                              Амен Я проснулся от тишины. Это была не та тишина, что давит — нет, наоборот. Та, что зовёт, обещает тепло и жизнь где-то рядом.  Сначала я подумал, что всё это — сон. Эва, поездка, ужин, её взгляд, её слова.  Её дыхание рядом ночью. Но, потянувшись и дотронувшись до простыни, я понял — её здесь нет.  Кровать была ещё тёплой, будто она только что встала. Я сел, провёл рукой по лицу, потом по подушке, на которой остался её запах. Улыбнулся. Она оставила после себя уют даже в этом простом движении — в самом факте того, что была здесь. Тихие звуки доносились снизу. Стук ножа о доску, скрип плиты, запах — свежий, тёплый, настоящий.   Я узнал аромат жарящихся тостов и кофе. И — что-то с корицей? Может, булочки? Или блины? Я поднялся, накинул рубашку поверх голого торса и спустился по лестнице, стараясь не шуметь.  На кухне солнце уже заливало полы золотым светом, и в нем — она. Эва стояла у плиты, в моем халате, рукава чуть закатаны, волосы не до конца высохли и лежали волнами на плечах.  Она готовила что-то, сосредоточенно помешивая, напевая себе под нос какую-то мелодию. Наверное, даже не замечала, что делает это. Я остановился в дверях, и  впервые в жизни подумал — вот она, картина, которую я бы хотел видеть каждое утро. Не из-за еды, не из-за комфорта. А из-за неё. Подошёл ближе. Не сказав ни слова, обнял её со спины, медленно, мягко, чувствуя, как она вздрогнула от неожиданности — но не отстранилась. — Доброе утро, — прошептал я, уткнувшись носом в её шею. — Доброе, — ответила она, не оборачиваясь, но я чувствовал её улыбку. — Ты спал спокойно? — Я спал рядом с тобой. Это уже выше всех стандартов. Я поцеловал её в висок и, всё ещё не отпуская, посмотрел через её плечо на сковороду. — Что у нас сегодня в меню? — Французские тосты. Яичница. Немного обжаренных яблок с корицей. Кофе. И комплименты от шефа, если будешь вежливым. — Могу ли я пожаловаться, если комплиментов будет слишком мало? — хмыкнул я. — А вот и проверим, насколько ты голодный. Я помог ей разложить завтрак на тарелки. 

***

Мы сели на террасе. Я наблюдал за ней.  Как она ест.  Как смотрит на птиц, пролетающих над озером.  Как сдувает непослушную прядь волос.  Каждое движение, каждый жест — будто часть чего-то большого, чего-то моего. Когда завтрак подошёл к концу, я отложил чашку и сказал: — Я никогда не думал, что буду чувствовать это снова. — Что именно? — Покой. Желание просыпаться рядом с кем-то. Готовить вместе. Просто… быть. Она чуть наклонила голову. — С тобой легко быть, Амен. Даже когда всё сложно. Я встал, подошёл, присел рядом, взял её ладонь в свою. — Эва, ты должна знать… после свадьбы я не стану другим. Не буду исчезать в работе. Не перестану говорить то, что чувствую. Я не хочу, чтобы ты когда-то проснулась и подумала: «Он изменился». Потому что я уже стал другим. С тобой. С тобой — я дома. Её глаза наполнились светом. И я понял — всё сказанное дошло до неё. — Ты знаешь, — прошептала она. — Я не думала, что когда-нибудь поверю в это. Но я верю. Потому что ты не пытаешься быть идеальным. Ты просто… рядом. И этого достаточно. — Это и есть любовь, Эва. Не обещания. А присутствие. Мы сидели так ещё долго. Без  лишних слов. Утро тянулось медленно, и в этом было что-то священное.

***

                              Эва

Обратно мы ехали медленно. Я опустила окно, позволив ветру играть с волосами, а солнцу — касаться лица.  Мимо проносились поля, редкие деревья, тихие озера.  Всё казалось нереальным, будто мы были в какой-то параллельной вселенной, где есть только мы и дорога, ведущая домой. Амен держал руль одной рукой, а другой — иногда касался моей. Легко, мимолётно, но от каждого прикосновения внутри что-то сжималось и распускалось одновременно.  Мы почти не разговаривали, но нам и не нужно было.  Он бросал короткие взгляды в мою сторону, я отвечала улыбкой — и в этом было больше, чем в самых длинных диалогах. И вдруг... — Стой! — Я резко выпрямилась, указывая на обочину. Амен резко нажал на тормоз, и машина остановилась, подняв облако пыли. — Что случилось? — настороженно спросил он. Я уже открывала дверь. — Там… — я показала вперёд. — Вон там, под деревом. Что-то шевелится. Мы подошли вместе. Под кроной раскидистого дуба, среди травы, свернувшись в крошечный клубок, сидел котёнок. Бело-серый, грязный, с одним прижатым ушком и огромными, перепуганными глазами. — О боже… — прошептала я и опустилась на корточки. — Привет, малыш… Котёнок не бежал, но и не приближался.  Он просто смотрел.  Слишком тихо для обычного котёнка.  Как будто и он заблудился в этом мире. — Он же совсем один, — прошептала я. Амен стоял рядом, скрестив руки на груди. — Эва… мы не можем просто забрать животное с дороги. Я посмотрела на него. Прямо. С тем самым выражением, которое, как я уже знала, рано или поздно ломает даже самого упрямого мужчину. — Амен. Он один. Он даже не мяукает. Ты же видишь, он никому не нужен. Если мы уедем — он просто исчезнет. Растворится. Умрёт. Он вздохнул. — Ты собираешься использовать свою силу обиженного щенка против меня? — Да, — кивнула я серьёзно. — Без всякого стыда. — Эва... — Пожалуйста. Я не прошу многого. Просто… дай ему шанс. Он молчал несколько секунд, потом наклонился, поднял котёнка осторожно, поддерживая одной рукой животик. — Надеюсь, он не окажется скрытым агентом врагов, засланный шпион. — И, несмотря на ворчание, его голос был тёплым. — Ну здравствуй, пушистый. Добро пожаловать в банду. Я рассмеялась, облегчённо и радостно, и обняла его за талию. — Спасибо, Амен. — Только одно условие, — прищурился он. — Ты даёшь ему имя. И стираешь все ковры, если что. — Договорились. Мы вернулись в машину.  Котёнок сидел у меня на коленях, дрожал слегка, но уже не смотрел с тем ужасом.  Он прижался ко мне — и я почувствовала, как сильно я уже привязалась к этому крошечному комку.

***

Мы доехали до особняка чуть позже, чем планировали.  Дом встретил нас тишиной и светом.  Я понесла котёнка в гостиную, устроила ему уголок на кресле, на мягком пледе.  Он сразу же свернулся калачиком и заснул. Амен вышел на веранду, я собиралась к нему, когда услышала звук машины.  Через минуту в гостиную вошёл Тизиан — напряжённый, быстрый, весь собранный в одну чёткую цель. — Амен, — сказал он без приветствия. — Нужно ехать. Срочно. Один из наших людей пропал. Возможно, его взяли. Я застыла. Амен посмотрел на меня, потом на Тизиана. — Где?   — Порт. Восточный район. Мы нашли машину, но он сам — исчез. Мы не знаем, кто за этим стоит, но если это то, о чём мы думаем — действовать надо немедленно. — Дай мне две минуты, — сказал Амен и повернулся ко мне. Он подошёл быстро, взял мои руки. — Мне нужно уехать, Эва. — Я слышала, — кивнула я. — Это опасно? Он не стал врать. — Возможно. Но я вернусь. Обязательно. Я хотела что-то сказать, но не стала. Просто кивнула, обняла его крепко. — Только… вернись. Хорошо? Он поцеловал меня в лоб. — Вернусь. И заберу тебя на берег моря, где никакие Тизианы меня не найдут. Я усмехнулась, сквозь накапливающихся слёз. — Я запомню это. Он ушёл быстро, легко, как умеют только те, кто тысячу раз прощался. И в доме снова стало тихо. Я осталась с котёнком.  С его тёплым телом у себя на коленях.  И с мыслью — он ушёл.  Но он обещал вернуться. И я верила.