Часть 1. Утренняя звезда

Саске почувствовал неладное ещё в начале их с Наруто боя в Долине Завершения, но окончательно начал убеждаться в своей правоте лишь сейчас. Когда за неимением чакры, зрелищное противостояние сильнейших шиноби перешло в классический мордобой, как когда-то во времена учебы в Академии. Изменилась ли чакра вокруг? Или сработало шестое чувство? Саске не понял это сразу. Но что-то внутри отдавало чувством беспокойства и первобытного страха, заставляя внутренности в животе скручиваться неприятным узлом, а интуицию вопить сиреной. И нет, дело не в том, что в этот момент бывший сокомандник сидел сверху на Саске и дубасил кулаками по его лицу. И не в том, что кричал в момент избиения об узах дружбы. Чем дольше продолжался бой, тем сильнее адреналин битвы замещался тревогой Саске. Скинув с себя неугомонного Узумаки, Учиха приготовился бить в ответ, но возникший из ниоткуда вокруг Наруто барьер, не дал врезать Саске в ответ, отбросив его в сторону на несколько метров и вызвав у обоих недоумение. Тревожность достигла своего пика, уступив место панике. Узумаки смотрит себе под ноги и видит, как под ним образуется печать призыва вместе со странной круглой черной пентаграммой, а активированный барьер с письменами массивным столбом утыкается прямо в небо. Джинчурики охватывает ужас. «Курама, что это?!» — кричит в подсознании Наруто. «Я не знаю, Наруто, но это точно не техника последнего Учихи» — Лис в замешательстве. От давления неизвестной энергии шерсть встаёт дыбом, а хвосты ходят ходуном. Барьер внутри нагнетает давление, дышать становится сложнее обоим. Что-то доселе неизведанное вмешалось в ход битвы. Саске смотрит на Наруто риннеганом и дрожит, как когда-то в Лесу Смерти, когда первый раз вступал в бой против Змеиного Саннина. От вражеской техники, внутри которой сейчас находится Наруто, спирает дыхание и душит также демонически, как пару часов назад от Кагуи или цветка-переростка на поле боя. Саске видит эти немыслимые потоки чакры, что исходят от пентаграммы, окутывая черными цепями письмен своего без двух минут врага. Понимая механизм работы данной техники, он вновь бросается на барьер. — Наруто, что происходит?! -- орёт Саске, пытаясь пробить защиту своей катаной. Желание мести уходит на второй план. В моменте становится важным спасти Узумаки. Но попытки Саске тщетны и его снова отбрасывает назад. Тем временем Наруто хватается за живот и оседает на колени -- Печать Бога Смерти неистерпимо жжёт и горит, как будто к ней приложили раскаленный металл. Наруто от столь внезапной и острой боли рвёт желчью прямо под ноги, а потом ещё раз -- кровь. Хочется заорать, но силы резко иссякают, а крик застревает где-то в горле. По телу расползаются красные геометричные линии печати, что сдерживали когда-то Кураму. Лис тоже начинает кое-что понимать и поэтому успевает сообразить, насильно вводя своего джинчурики в режим биджу, окутывая своего носителя черно-золотой чакрой. Наруто чувствовал, как его жизненная сила начинает вибрировать и утекать сквозь кожу, впитываясь в стены барьера. Курама внутри взревел от боли и ярости, пытаясь удержать их общую энергию. «Наруто, я не знаю и могу ошибаться, но это похоже на технику призыва, как когда-то тебя призвали лягушки из кабинета Хокаге на Гору Мьёбоку!» - орёт в подсознании Лис. Наруто даже не пытается прикоснуться к стенам барьера. Его странная энергия вызывает жар в теле не хуже Катона. — Кучиёсе но Дзюцу! — крикнул Наруто, пытаясь сложить печати, но пальцы налились свинцом. Чакра не откликалась, поглощаемая черными письменами. — Проклятье, не работает! Пентаграмма под ногами Наруто активизируется в черную туманную воронку. Наруто с усилием встает с колен, вытирая рукавом с подбородка остатки крови и желчи и поднимает взгляд на Саске. Последний Учиха тем временем пытается сломать барьер, используя меч и остатки своей чакры. Но, не получается. Круглая печать расширяется в диаметре вместе с барьером, заставляя Саске отступать назад. Воронка из тумана под ногами раскручивается сильнее, поднимаясь выше. Наруто ощущает от неё липкий могильный холод. Момент, и юношу с ног до головы окатывает чувство безнадежности от осознания того, что ему не вырваться из этой техники. Но джинчурики старается сдержать панику, собирается с мыслями, выдыхает и смотрит в глаза своего... соперника? Никогда... нет, лучшего друга. — Наруто, какого чёрта?! -- кричит Саске. Его атаки не проходят, лишь только усиливают барьер и забирают чакру. — Бесполезно, Саске, — голос предательски дрожит, — Курама предполагает, что это техника призыва. Я пытался призвать Гамакичи, но печати не работают! — вражеская техника гудит и давит своей чакрой, напрягая тело и разрывая слуховой аппарат. Так громко и больно одновременно, что уже не понимаешь, это от грохота техники или от лопнувшей барабанной перепонки. Тошнота вновь подкатывает к горлу, и Наруто на секунду подумал, что с удовольствием проблевался бы ещё раз, так сильно скручивало все органы внутри. Лишь бы это принесло облегчение. - Прости меня, Саске, я плохой друг, - Наруто нутром чует, что скоро его засосет в призывной портал, - Вражеская техника скоро срабо... - Нашёл время для душевных разговоров! -- перекрикивает его Саске видя, как туман воронкой поднимается выше колен до бёдер. Наруто преображается у него на глазах не в лучшую сторону. Саске сглатывает, видя, как белок в глазах Узумаки заливается красным, а из ушей и носа капает кровь. Барьер набирает мощь и давление внутри него возрастает, как при стремительном погружении в глубины океана. Сверху отчетливо слышен треск. Так, как обычно трещит земля, если раскалывать её Дотоном. Смотря наверх барьера они оба видят разлом в небе, а внутри -- бескрайний черный космос и звёзды. Липкий холод сковывает Наруто сильнее, но он не дает отчаянью захватить свой разум окончательно: — Поэтому и хочу сказать тебе последние слова! У меня почти не осталось чакры и я знаю, что не успею выбраться. Прекрати ломать барьер. Он не поддастся, - голос всё также дрожит от страха, но Наруто давит из себя вымученную улыбку. Саске замирает, смотря в глаза Наруто. Не так должна кончаться их битва. Подоспевшие союзные войска также в шоке от непонимания происходящего. Где-то на периферии сознания Саске слышит крики Какаши, приказывающего обыскать периметр, тяжелые шаги Цунаде, отдающей распоряжения, но всё это звучит глухо, будто сквозь толщу воды. За гулом техники и стеной барьера становится почти ничего не слышно, но Саске успевает читать по губам с помощью шарингана. — Саске, ты мой первый и лучший друг. Ты тот, кто признал меня. И хоть мне жалко, что я не принял твой путь, поступив крайне эгоистично... И решил наплевать на твои мечты и цели, не поддержав... пожалуйста, сохрани то, что было дорого твоему единственному брату. Не разрушай Коноху. Не предавай жертву Итачи, — воронка тумана поднялась до пояса. Сердце Саске пропустило удар. Как будто плотина, что годами сдерживала боль, дала трещину, а та, разливаясь в груди обжигающим ядом, наконец-то нашла выход. Саске знал, что им надо поговорить. И упрямство, проявляемое юношей силу своего характера, сыграло с ним злую шутку. Не в таких обстоятельствах нужно говорить по душам. — Я плохой друг, Саске, — продолжал тем временем Наруто, — И плохой шиноби, раз не смог сдержать обещание Итачи и вернуть тебя в деревню. Я пойму, если ты не захочешь, — туман добрался до груди. Говорить стало тяжелее, голос охрип и Наруто перешёл на шепот, — Я знаю, незачем быть там, где тебе не рады. Но, прошу... всё ещё можно изменить, тебя простят, тебя всё ещё ждёт Сакура-чан. Извинись перед ней. Она не заслужила такого отношения к себе. Ты не будешь одинок. И не вини деревню во всех смертных грехах. Отпусти прошлое и освободись от уз ненависти также, как когда-то это сделал я... я верю в тебя и знаю, что у тебя всё получится... Саске смотрел на Наруто и не верил своим глазам. Черный туман охватил джинчурики с ног до головы и блондинистая макушка скрылась в вихре давящей чакры. Барьер загудел и задрожал. Секунда... и вихревая воронка достигла разлома на небе, устремляясь к темному космосу и сияющим в пустоте звёздам. Вторая секунда... и весь туман исчезает в разломе. Барьер искрит и схлопывается, оставляя на прощанье ударную волну, сметающую всё на своём пути. Словно в замедленной съемке, Саске смотрит в небо, где закрывается разлом. И готовится принять этот удар на себя... Ему уже всё равно. Тело немеет от пустоты. Третьей секунды не настаёт. Сакура хватает его за талию и взваливает на плечо, перемещаясь прочь. Саске потерянно смотрит сквозь неё. — Ублюдок, отвечай, какую из арсенала своих блядских техник ты использовал на Наруто?! Почему он исчез?! Звон в ушах ослабевает от пощёчины. Саске обнял Сакуру за талию и уткнулся лицом в её живот так же, как в детстве прятался в фартуке у мамы. Черная водолазка мигом намокает. Рыдания переходят в истерику, парень кричит, всё так же пряча лицо. Юноше вспоминается тот день, когда его выписали из стационара после резни клана. Он пришёл в свой пустой дом и увидел сквозь щели на полу недомытые пятна засохшей крови. Саске тогда проплакал весь вечер, сидя на полу, где белым мелом были очерчены силуэты упавших тел. Чувство бескрайнего одиночества сейчас сжирало его так же, как и тогда. Наруто смог достучаться до сердца друга. Саске напрасно думал, что сможет убить его. Интуиция орала не просто так. Когда разлом окончательно исчез, в воздухе Долины Завершения на секунду завис странный, сладковато-металлический шлейф. Он не был похож на чакру — это был запах самой Пустоты и звездной пыли. Он медленно растворялся, оставляя после себя лишь оглушительную тишину.

***

Наруто ощутил полёт и состояние невесомости, когда его засосало в тот страшный разлом в небе. Барьер, что окружал юношу в Долине Завершения, превратился в капсулу с письменами, как будто он был внутри большого яйца. Неведомая сила беззвучно тянула Наруто куда-то вверх на большой скорости. Узумаки, с осторожностью открыл глаза, но черного тумана вокруг себя не увидел. Картина перед глазами завораживала и пугала одновременно. Космос. Бескрайний и черный космос, с миллиардами разноцветных холодных звезд. И Наруто парил внутри этого барьера-кокона, что прорывал своей невиданной силой это космическое пространство. На мгновение тело перестало сжимать от страха и напряжения, оставив в душе восторг от раскинувшейся перед ним красоты. Даже было жалко, что он не изучал астрономию. Тогда бы он знал, что за звездные тела его окружают. Забыв на несколько минут о произошедших на досуге событиях, Наруто начал наслаждаться красотой окружающей его обстановки. Кометы и планеты проносились мимо. Звезды, большие и маленькие, яркие и тусклые, поражали взор своими расцветками. Один звёздный пейзаж сменялся другим. А тишина вокруг убаюкивала. Наруто слышал лишь собственное дыхание. Усталость накрывала парня сном, словно Морфей одеялом. Мыслей в голове не было. Все тревоги на миг куда-то испарились. Иссякли все силы, чтобы переживать о случившемся, настоящем и будущем. Наруто понял, что смертельно устал. И поддаваясь этой слабости, последний раз взглянул на небосвод и закрыл глаза, погружаясь в крепкий сон. Как будто и не было войны, смертей товарищей, Десятихвостого, Цукиёми, Кагуи и неудачной битвы с Саске... Наруто видел прошлое. Ему 14, он в путешествии с Джирайей, задремал в номере гостиницы после тяжелой тренировки и горячих источников. Скоро придёт Эро-саннин и они отправятся ужинать в ту приглянувшуюся раменную на соседней улице, а потом Отшельник заставит его дальше тренироваться в каллиграфии... Окончательно погрузившись не то в сон, не то в воспоминания, Наруто не заметил, как капсула барьера засветилась золотым светом и обволокла, как будто волшебной звездной пыльцой, его тело.

***

Черная пентаграмма в главной ритуальной комнате гильдии Тартароса перестала светиться красным и потухла. Девять Эфирных за пределами круга силы во главе с Королем Подземного Мира, задержали дыхание в ожидании появления Древнего Демона, для которого они провели Теургию с ритуалом призыва. Ожидание затянулось уже на пол часа, но Демона посередине черной печати они так и не увидели. Мард Гир старался не показывать своего бешенства, тихо дыша через нос. Древний фолиант, который нашли в катакомбах приспешники Союза Балам, оказался пустой тратой энергии и времени. Он надеялся, что использовав ритуал призыва Демона оттуда, то сможет приблизить пришествие Зерефа. Ведь именно об этом говорилось в древнем писании какой-то доселе забытой цивилизации. Книга была очень странной и старой. Она представляла собой массивный свиток в человеческий рост. Люди использовали подобные манускрипты сотни лет назад, когда печатная промышленность ещё не была изобретена. Текст был написан на забытом наречии восточных земель, где вместо букв использовали сложные рисунки — кандзи. Мард Гиру пришлось перерыть архивы за последние пятьсот лет, чтобы понять смысл хотя бы половины этих «крючков». Сделанный вручную из шёлка, папируса и клейкой бумаги, протокол в начале свитка, написанный аккуратными кандзи, гласил: «Собрав девять могущественных Демонов Преисподней и проведя ритуал призыва, вы сумеете явить миру сильнейшего Одноглазого Бога, которому по силам обратиться в Великое Божественное Древо с запретным сладким плодом. Вкусив оное, можно стать Богом Всемогущим и сделать сей мир зрячим посредством Бесконечного Чтения Луны, забрав в свою обитель все силы камней, воды, воздуха и огня, и приблизить наконец воскрешение Величайшего Темного Властелина и создать Совершенный Мир...» Изучение и расшифровка свитка вместе с подготовкой к ритуалу, заняли у Мард Гира больше года. Ночь темного ритуала прошла, оставив на заре предрассветные сумерки. И всё чёрту под хвост... Мард Гир сжал подлокотник своего трона так, что древний камень жалобно хрустнул. Его идеальное лицо оставалось неподвижным, но в глазах зажегся холодный, убийственный огонь. Прождать полчаса впустую перед лицом своих подчиненных — это был позор, который он не собирался прощать ни древнему свитку, ни самой судьбе. Сильвер, смотря на медленно и тихо звереющего Мард Гира, ухмыльнулся про себя, - «Свиток хрен пойми откуда с хрен пойми какой техникой призыва не мог сработать просто так. Однозначно, в начале свитка вместо протокола была обычная шарада, чтобы поугарать над кем-то вроде Тартароса. Потому что россказни об Одноглазом Боге и сладком запретном плоде, звучат так, будто кто-то составлял неудачный конспект из Библии...» - поток его мыслей прервался грохотом откуда-то с неба. Куб Тартароса, парящий высоко над облаками, вдруг резко крутануло вокруг своей оси. В Кубе началась болтанка. Мард Гир резко вскинул голову. На миг ему показалось, что сама вселенная откликнулась на их зов, но ответ пришел не оттуда, откуда они ждали. — Что-то пошло не по плану, — прошептал Киёдзи, впервые чувствуя холодок сомнения. В окнах ритуального зала все увидели яркую желто-красную вспышку.

***

Алкоголь в ту ночь лился рекой, и никто не собирался спать. Волшебники гуляли до самого рассвета, пока пьяный хохот, звон стаканов и крики не перекрыл странный, давящий гул, донесшийся с улицы. Нацу, Гажил, Венди и Лексус замерли одновременно. Чужеродную вибрацию, идущую откуда-то сверху, убийцы драконов уловили первыми. В гильдии Хвоста Феи мгновенно оборвалось буйное празднование — они уже второй день отмечали возвращение товарищей, пропавших на целых семь лет на острове Тенрю. В наступившей тишине нарастающий рокот стал отчетливым. Секунда — и маги, побросав кружки, гурьбой хлынули на выход. Улица встретила их предрассветной прохладой. Серебристая роса тяжело лежала на траве, а вековой лес едва слышно шумел от легкого ветра. В чистом небе над Фиором еще горели тысячи звезд, но прямо сквозь них с немыслимой скоростью несся неопознанный желто-красный объект. Маги завороженно смотрели вверх, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие. — Это что, комета? — нахмурился Грей. Чем ближе небесное тело подходило к земле, тем невыносимее становился рокот. Воздух вокруг задрожал. Это давление не было похоже на привычный выплеск магии — скорее на физическое искажение пространства, от которого до боли закладывало уши. Люси поежилась, инстинктивно прижимая руки к груди. — Я чувствую… не знаю, что это, — пробормотала она, бледнея. — На эфир вообще не похоже. Оно давит на сознание, но моя магия никак не резонирует. — Зато похоже на падающую звезду! — маленькая Аска восторженно захлопала в ладоши. — Мама, надо скорее загадать желание! Биска, не спуская глаз с багрового сполоха, вскинула руку: — Перевооружение: Магическая Снайперская Винтовка! Усиленный прицел. Она поймала летящее пламя на мушку. Альзак взволнованно коснулся плеча жены: — Биска, что там? Девушка растерянно моргнула, не веря собственной оптике: — Яйцо… — Чего?! — хором переспросила гильдия. Волшебники тут же обступили чету Коннел, наперебой требуя дать им посмотреть. Биска молча передала винтовку мужу. Альзак прильнул к окуляру, вглядываясь в пылающий контур, и озадаченно почесал затылок: — Действительно, яйцо. Из чистого пламени. — Падающее из космоса яйцо? Может, это дракон?! — Нацу мгновенно загорелся, стукнув кулаком о ладонь. — Надо собирать отряд и бежать по следу! — Драконы в космосе в яйцах не летают, включи мозги, Головешка! — огрызнулся Грей. — Это может быть что угодно, от редкого астероида до магической атаки со стороны соседних королевств! — Нарываешься, Отмороженный?! Я просто предположил! Объект между тем вошел в плотные слои атмосферы, разгораясь всё ярче и наполняя долину багровым сиянием. — Что будем делать, Мастер? — тихо спросила Миражанна. Макаров молчал, прагматично взвешивая риски. Буяны притихли, ожидая решения лидера. — Грей прав, это может быть угрозой, — наконец подал голос старик, отставляя винтовку Биски в сторону. — Но меня смущает природа этого давления. Обычный метеорит не заставил бы наши чувства так сжиматься. На атаку врагов тоже не похоже — они бы ударили по столице, а тут траектория идет мимо городов. Теряться в догадках не будем. Хвост Феи по уши в долгах, мы потеряли старое здание, и если это окажется ценным космическим металлом — мы сможем расквитаться с налоговой. Что бы там ни летело, мы обязаны забрать это первыми. Мастер обернулся к девушкам: — Леви-чан, Биска. Можете прикинуть точку удара? — Секунду… — Биска снова скорректировала прицел, отслеживая угол падения. — Так, учитывая массу, притяжение и сопротивление воздуха… — Леви уже строчила формулы в блокноте, удерживая в воздухе светящийся транспортир и разложив на траве карту Фиора. Гажил встал за ее спиной, хмуро глядя на расчеты. В геометрии он не смыслил, но его драконье чутье буквально вопило: эта «звезда» принесет им не только золото, но и колоссальную головную боль. — Координаты примерные, но оно упадет с минуты на минуту. — Горы и леса между Крокусом и Пиковым Тузом*, — закончили они вместе, оставив на карте жирную отметку. — Пешком, на поездах и повозках туда добираться дней пять, не меньше. — Лексус, — Макаров резко повернулся к внуку. — Сколько времени тебе понадобится, чтобы швырнуть себя туда через Громовую телепортацию? — Путь неблизкий, дед, — Дреяр-младший недовольно скрестил руки на груди. — Чистой магии на всю дистанцию не хватит. Меньше чем за день покрою только половину. — А если взять с собой людей? — Не больше четырех за раз. Но тогда скорость упадет, а расход увеличится. — А если задействовать иксидов? — в голове Мастера цепочка плана окончательно замкнулась. — Двое людей и три кота. Больше моя молния не потянет. — Сколько коты смогут лететь на пределе? — Как раз вторую половину пути мы и закроем на крыльях. Будем на месте до ужина. Если выдвинемся прямо сейчас — успеем, — подал голос Лилейный, вглядываясь в топографические отметки. Шарли и Хэппи согласно закивали. Макаров проводил взглядом стремительно уходящую к горизонту алую точку. — Отлично. Лексус, Гажил, Венди, — скомандовал Мастер, назначая убийц драконов. — Вместе с Хэппи, Лилейным и Шарли — на выход. Вы обязаны найти этот объект раньше Совета магов и других гильдий. Очень надеюсь, что это редкие кристаллы, иначе нам крышка. Внук, ты за главного. Гажил, уже шагнув к Лексусу, на секунду обернулся и перехватил взгляд Леви. Она всё еще прижимала блокнот к груди, выглядя непривычно бледной. Редфокс лишь коротко кивнул ей — без слов, по-своему обещая, что вернется с добычей. — Эй! Почему Хэппи идет, а я нет?! — тут же загорланил Нацу, прорываясь вперед. — Дед, пусти меня вместо Лексуса! — Сборы нужны? — проигнорировав Драгнила, сухо спросил Дреяр-младший, принимая от деда коммуникационную лакриму. Маги и иксиды синхронно качнули головами. Хэппи на секунду подлетел к Нацу, пытаясь его утешить: — Нацу, не гоношись, это же просто разведка! Мы быстро обернемся! В этот момент горизонт на западе раскололся. Небесное тело достигло земли. Фиор на долю секунды озарила ослепительно-белая вспышка, превратив предрассветные сумерки в яркий день. Спустя мгновение до Магнолии докатился тяжелый, рокочущий вздох — сама земля содрогнулась, принимая космического гостя, а в окнах здания Хвоста Феи испуганно зазвенели стекла. — Выдвигаемся, — коротко бросил Лексус. Маги и коты крепко сцепили руки. Желтая молния с оглушительным треском ударила в землю, заставив всех зажмуриться. Когда свет погас, на подпаленном деревянном настиле остался лишь плотный, едкий запах озона. Отряд исчез. — Не подведите, детишки… — тихо прошептал Макаров в опустевшую темноту. — Мастер, ну почему они, а не я! — всё не унимался Нацу, со злостью пиная воздух.

Четыре дня спустя

Узумаки думал, что после войны с Мадарой, Воскресших Каге и финальной драки с Саске его уже ничем не удивить. Но нынешнее положение дел вызывало такой странный коктейль эмоций, что Наруто просто не знал, за что хвататься. Вспомнив, как они «распрощались» с Учихой внутри барьера, Наруто в сердцах заметался по каменной камере. «Даттебайо, я теперь как герой сопливой мелодрамы, а не шиноби!» — сердито прорычал он про себя. Воспоминания о собственных пафосных финальных словах заставили его затылок встретиться со стеной карцера. Это надо было так облажаться… Он отчетливо помнил странный барьер и то, как его выкинуло куда-то в пустоту. А вот как он очутился в этой каменной тюрьме и когда успел врубить Извращенное Хенгэ — память упорно молчала. Хуже всего было то, что техника намертво приклеилась и не желала рассеиваться. А самое пугающее — Наруто не мог спуститься в подсознание. Впервые в жизни вместо привычной, горячей и ворчливой мощи Курамы там царила стерильная, звенящая пустота. Наруто дернул за край разорванной оранжевой куртки, пытаясь прикрыться, и шумно выдохнул от досады. То, что раньше служило шуткой для отвлечения врагов, превратилось в настоящую клетку. Паника накатывала лавиной, сердце билось где-то в горле. Наруто растерянно поглядел на новые руки — с тонкими запястьями и длинными, непривычно изящными пальцами. Камера три на три метра была абсолютно пустой. Внутренние часы подсказывали, что он торчит здесь уже часа четыре. Окон нет, дверь замурована наглухо. Чакра внутри текла как обычно, Наруто прекрасно чувствовал свою силу, но местный металл оказался с секретом. Его недавний Рассенган дверь не просто отразила — она буквально слизнула, сожрав всю вложенную энергию. В итоге кучу времени пришлось потратить на то, чтобы прийти в себя, сделать хорошую разминку и заняться душевными мытарствами на тему: «почему я здесь и где вообще это "здесь"?» Раз-два-три. Выдох сквозь зубы. Шиноби не раскисают, шиноби ищут выход. Наруто уселся на пол, скрестив ноги, и прислушался к себе. Хотелось есть, пить и, пардон, в туалет. В голове стоял противный писк — видимо, отголосок вражеской техники. Наруто пару раз хлопнул себя по ушам, надеясь избавиться от звона, и случайно нащупал на раковинах засохшую кровь. Волосы за ушами тоже слиплись. Вместо привычного короткого ежика золото теперь струилось до самой поясницы, путаясь на затылке в тяжелый колтун. Одежда сидела нелепо: сандалии стали велики на несколько размеров, штаны предательски сползали с узких девичьих бедер, а куртка казалась слишком громоздкой. Тонкая кольчужная рубаха из чакропроводящей стали неприятно царапала непривычно упругую грудь третьего размера. Теперь Наруто на собственной шкуре понял, почему куноичи в Конохе так усердно бинтуются. Остановив поток мыслей, Наруто расслабился и потянулся к природной энергии. Раньше это получалось само собой. Сердце замерло в страхе: вдруг и это отняли? Но мир откликнулся охотно. Сен-чакра послушно потекла в каналы, смешиваясь с его собственной. Ну слава Рикудо, хоть что-то работает. В Режиме Отшельника сенсорика сразу нарисовала четкую картину. Наруто действительно был в тюрьме. Вокруг располагались точно такие же тесные соты-камеры, и в каждой сидело по человеку. Их очаги чакры были слабыми, крошечными, словно внутри заперли истощенных детей. Судя по ощущениям, это был подземный уровень, а этажами выше людей становилось гораздо больше. «Убежище Орочимару?» — нахмурился Наруто. Медитация прервалась резким звуком. Дверь соседней камеры с грохотом открылась, и кто-то силой поволок по коридору плачущую девчонку. Идея родилась мгновенно. Сложив пальцы крестом, Наруто создал теневого клона и приказал ему спрятаться за дверью под техникой маскировки. Было дико видеть себя со стороны — женское утонченное лицо в его же мешковатой мужской одежде. В его собственный замок уже вставляли ключи. Дверь распахнулась, и в глаза ударил свет. На пороге стояли четверо мужчин классической бандитской наружности. — Ну что, Звёздочка, сама выйдешь или тебя силой вывести? — хмыкнул один из надзирателей. От этого липкого, панибратского «Звёздочка» Наруто едва не перекосило. Его звали демоном, героем, придурком, но такое обращение заставило кулаки сжаться. «Даттебайо, я тебе сейчас так засвечу, что все созвездия перепутаешь», — буркнул он про себя, но ради успеха маневра остался внешне спокойным. Помня жесткие правила Кровавой тюрьмы в Траве, он решил не лезть на рожон, покорно опустил глаза и вышел из камеры. Правда, чуть не запутался в собственных волосах — этот длинный золотой хвост сильно мешал двигаться и нарушал привычный баланс в тайдзюцу. — Руки в замок и вперед. Ноги на ширине плеч, — скомандовал мужчина. На шее, запястьях и щиколотках с тяжелым щелчком сомкнулся холодный металл. Наруто невольно повел плечами. Не утяжелители Толстобровика, конечно, но ощущение неприятное, от которого по спине пробежал легкий холодок. — Это анти-магические кандалы, — самодовольно пояснил бандит. — Начнешь колдовать — мигом шарахнет током. Твоя магия заблокирована, так что держи свое волшебство в узде, если не хочешь поджариться. «Анти-магические кандалы?» — мысленно переспросил Наруто, покорно шагая за тюремщиками на цепи. «Магия? Волшебство? Что за бред он несет, даттебайо?» Он закрыл глаза, сосредоточившись на внутренних ощущениях. Чакра все так же циркулировала в теле, а клон в камере преспокойно продолжал копить природную энергию. Похоже, их хваленый металл просто «не видел» чакру шиноби. Они долго плутали по коридорам, пока не вышли к богатому, но мрачноватому помещению, заставленному вешалками. Комната напоминала театральную гримерку: зеркала с подсветкой, манекены в платьях и мягкие торшеры. На красном бархатном диване сидел усатый тип в костюме-тройке в тон обивке — настоящий хамелеон. Серый цвет лица и мелкие черные глазки-пуговки сразу вызвали неприязнь, которая превратилась в чистое отвращение, когда этот тип ухмыльнулся, продемонстрировав гнилые зубы. — Так это и есть наша Звёздочка, — хищно протянул он, поднимаясь с дивана и бесцеремонно разглядывая Наруто. Узумаки внутренне стушевался. Одно дело — дурачить врагов под хенгэ, будучи парнем. Но когда на тебя смотрят вот так, а ты физически заперт в этом теле — ощущение было паршивым. Наруто громко сглотнул, что не укрылось от мужчины. Тот осклабился еще шире и вскинул руку: — Магия Стиля, Непорочная Чистота! Наруто вздрогнул, когда старая одежда вдруг вспыхнула прямо на нем. Было горячо, но без ожогов — ткань просто растворялась в воздухе красным пеплом. Вместе с ней испарялась многодневная копоть, грязь под ногтями и въевшийся запах пота и крови, оставшийся еще с поля боя, а также волосы на руках, ногах и в паху. Магия выжгла его до стерильности, даже длинные волосы мгновенно стали чистыми и сухими у корней. Но цена этой чистоты была высока: Наруто остался абсолютно босым и голым посреди комнаты на глазах у пятерых мужчин. Инстинктивно попытавшись прикрыть грудь руками, он наткнулся на жесткое сопротивление кандалов — короткая цепь просто не позволила развести руки. Хмырь в красном довольно рассмеялся. — Сегодня ты должна быть главной звездой этого вечера, — вкрадчиво заговорил мужчина, медленно обходя Наруто по кругу. — И я обязан подобрать для тебя соответствующую оправу. Оказавшись за спиной, он беззастенчиво опустил длинные, паучьи пальцы на обнаженные плечи пленника. Наруто буквально окаменел. Ощущение этих липких, влажных ладоней вызывало глухую тошноту. — У нашей Звёздочки есть имя, или нам продолжать называть тебя так? — холодные пальцы бесцеремонно скользнули вниз, очерчивая лопатки. Узумаки дернулся, но цепь кандалов натянулась, лишая маневра. Чужие руки скользнули подмышки, грубо сжали грудь. Из горла Наруто вырвался глухой, яростный рык, переходящий в хрип. Когда ладони работорговца поползли дальше — по животу к бедрам — к горлу подступила удушливая, паническая дурнота. По лицу мазнуло чем-то горячим. Наруто с ужасом понял, что это слезы. Бессилие жгло изнутри. Он, прошедший через ад четвертой войны, сейчас стоял голым перед кучкой бандитов, запертый в теле девчонки, и не мог даже ударить в ответ. Джинчурики до крови впился ногтями в собственные ладони и со всего размаху закричал в темноту своего разума: «Курама! Убей его! Выпусти меня!» Но ответом была всё та же ледяная, звенящая тишина пустой клетки. Осознание того, что Лис не придет, не зальет вены исцеляющей яростной чакрой и не сожжет этого ублюдка на месте, ударило под дых сильнее, чем ладони работорговца. Он остался один. Полностью один. Отпустив содрогающуюся в беззвучных рыданиях девушку, мужчина в красном брезгливо вытер пальцы платком и направился к вешалкам. Спустя пару минут он коротко бросил в пустоту: — Магия Стиля: Волшебное преображение. Магия Стиля: Королевская укладка. Воздух вокруг Наруто завихрился. Узумаки даже не успел сообразить, как чужие чары сами натянули на него одежду, а длинные золотые волосы за спиной начали стремительно переплетаться, укладываясь в замысловатую прическу. Сквозь пелену слез Узумаки заставил себя взглянуть в огромное зеркало напротив. В отражении стояла хрупкая, заплаканная девушка в роскошном сером кимоно, расшитом созвездиями. Сакура, увидь она такой наряд, душу бы отдала от восторга. Но Наруто хотелось только одного — чтобы это проклятое зеркало треснуло и разлетелось в щепки вместе со всем этим зданием. Оглушенный шоком, Наруто почти не запомнил, как конвоиры грубо потащили его дальше по темным переходам. В чувство его привел только чужой, зычный голос, доносящийся из-за плотного бархатного занавеса. Наруто стоял за кулисами сцены, а напыщенный аукционист вовсю распинал перед залом достоинства «главного лота сегодняшних торгов», стартовая цена которого начиналась с безумных десяти миллионов драгоценных. Наруто вывели на сцену. Яркий, бьющий в глаза свет софитов на секунду ослепил, выхватив из темноты зала десятки лиц. Зрители сидели в глубоких креслах, скрывая глаза за вычурными карнавальными масками. Доносящиеся из зала крики и цифры ставок долетали до Наруто как сквозь плотный слой ваты. Дыхание перехватило, плач грозил вот-вот сорваться в глухую истерику. Это была не шутка и не секундное Секси-дзюцу, которое можно развеять по щелчку пальцев. Обратного пути не было. Прямо сейчас, на этом подпольном аукционе, с молотка шла не иллюзия, а живая девчонка, которой он теперь являлся. «Ксо…» — Наруто судорожно вздохнул, чувствуя, как по спине струится ледяной пот. Из глубин памяти неохотно всплывали старые рассказы Извращенного Отшельника. Джирайя как-то упоминал о подобных теневых рынках, но Наруто и в страшном сне не мог представить, что однажды сам окажется в роли живого товара для чьих-то грязных утех. Тело била крупная, неуправляемая дрожь, в которой поровну смешались страх и дикая, бессильная ярость. Все семнадцать лет своей жизни он твердо знал, кто он такой. Он был парнем, шиноби, джинчурики. А теперь мир перевернулся с ног на голову. Разум отчаянно цеплялся за вопросы, на которые некому было ответить. Почему эта чертова форма приросла намертво? Почему оглох и ослеп Курама? Куда его занесло и к чему теперь готовиться? Или… вернее сказать, к чему готовиться ей? Граница между прошлым и настоящим с треском рушилась. — Даттебайо, ну за что?.. — едва слышно, одними губами прошептала она в пустоту ревущего зала.