Часть 2. Поиск

Четыре дня назад

Добирались ребята так, как и говорил Мастер. Часть пути они прошли с помощью сил Лексуса. Точнее, прогремели. За двадцать раз, ориентируясь на дымящийся вдалеке лес, куда приземлился звёздный метеорит. А Лексус надеялся, что это был именно он. Цена за килограмм одного такого необработанного камня с космоса на торгах аукциона могла достичь нескольких миллионов драгоценных. Дреяр-младший мог добраться и быстрее, если бы окончательно восстановил свои силы после острова Тенрю. Не хотелось подставлять деда — тот не вернул его назад в гильдию, но отправил на задание, как сильного мага. А с учётом их отношений, не хотелось снова накосячить перед ним. Когда волшебство Лексуса окончательно иссякло, им на помощь пришли иксиды, которых они взяли с собой. Дреяр летел с Хеппи, который весь полёт удивлялся, что Громовержец легче Заклинательницы Духов. Перекусили они кстати его же жареной рыбой из запасов — никто не подумал о еде, когда они отправлялись в дорогу. В какой-то момент напарники с неба увидели армию Совета, что также держала путь в сторону упавшего астероида. Поняв, что они не одни, иксиды поднажали и полетели быстрее. К вечеру, когда солнце стало клониться за горизонт, а в воздухе ощутимо чувствовалась прохлада, хвостатые увидели свою цель. Картина разрушений была впечатляющей. На несколько километров вперед растянулась полоса взрытой земли, будто какой-то великан прокопал мотыгой огромную борозду. По бокам от неё штабелями лежал местами обугленный, местами дымящийся лес, из-за чего на многие километры пахло костром. Согильдийцы решили лететь к самому концу борозды, что оставила за собой упавшая звезда, но, добравшись туда, не нашли ничего, кроме странной обгорелой и разбитой не то скорлупы, не то капсулы. Гажил спрыгнул на землю, едва Лилейный коснулся лапами края траншеи, и тут же шумно втянул носом воздух, наполненный гарью. Редфокс мгновенно поморщился: среди запаха паленой сосны и жара пробивался тот самый металлический шлейф «пустоты», который они почуяли еще в Магнолии, но теперь он перемешивался с чем-то тошнотворно-сладким — дешевым парфюмом и застарелым табаком. Заметив на рыхлой земле отпечатки разных подошв, Железный недобро оскалился — это значило, что «звёздный метеорит» нашёл кто-то быстрее них, и здесь явно были люди, от которых за версту несло гнилью. — Здесь уже побывал кто-то до нас, — Венди поёжилась, оглядывая разбитую скорлупу. Воздух здесь казался тяжелым, как перед грозой, но магия была странной — колючей и холодной. Девочка прижала руки к груди, чувствуя отголоски чужой боли, которая всё еще вибрировала в самой земле на месте падения. Присев на корточки у одного из кусочков обломков скорлупы, она начала ковырять его пальцем. — Запах пожара и людей, что тут побродили до нас, перебивает всё остальное, — Гажил присмотрелся, — Но эти кто-то до нас так наследили, что мы можем выследить их по следам, — Гажил припал к земле и принюхался. Лексус смотрел на закатное солнце, поваленный лес и борозду от падения объекта, и тихо чертыхнулся. Кто-то пришёл раньше них. Да, путь они проделали не близкий. Но кто-то был пронырливее. Цыкнув, мужчина развернулся от опускающегося за горизонт солнца, обратив свой взор на обломки. На мгновение его ослепил луч солнечного зайчика, отразившийся в лучах заката. Это его удивило. Подавшись внутреннему порыву, он направился к источнику солнечного отражения. Поначалу Лексус подумал, что это оставшийся кусочек метеорита. Но убрав мешающий обломок, Дреяр нашёл узкую чёрную полоску ткани с металлической пластиной, на которой был выгравирован странный витиеватый символ. Лексус провел большим пальцем по выгравированному символу в виде стилизованного листа. Металл был необычайно прочным, холодным и не нес в себе ни капли привычного эфира. Это была не магическая вещь, а профессиональный инструмент воина — функциональный, лаконичный и пугающе эффективный. Рядом с находкой лежала сумочка. Гажил, Венди и иксиды, увидев, что Лексус что-то нашёл, направились к нему. Мысли о звёздном метеорите отходили на дальний план, ведь они нигде не услышали характерный для него запах. Да и было бы видно, как некто до них тащил эту махину по земле. — Что это? — Венди наклонилась к Громовержцу, поднимая с земли полоску ткани и невольно поднося к лицу, чтобы понюхать. Но запах от неё был таким ярким, резким и противным, что девочка скривилась. Заметив перекошенное лицо Марвелл, Редфокс забрал находку из рук Венди и, также понюхав, сморщил нос. В силу жизненного опыта и образа жизни этот запах Гажил узнал сразу: — Так, Венди, пахнет бойней, — повязка, а это была именно она, намертво впитала в себя запахи копоти, пыли, грязи, крови, пота и адреналина битвы, вызвав у Гажила толпу мурашек вдоль позвоночника, — Так пахнет одежда бойцов, которые много времени проводят в сражениях, — он протёр пальцами металлическую пластину. Повертев её в руках, он заметил на обратной стороне выбитый номер и группу крови, — Видишь? — Венди кивнула, — Группа крови и резус-фактор, чтобы легче было спасти человека. А номер, чтобы найти его по базе, если нет возможности нормально провести опознание тела. Венди коснулась пальцами выбитых цифр на металле. В её мире магию лечения даровали небеса, но здесь... здесь люди готовились к смерти так методично, что вшивали свою кровь в одежду. От этой практичности у девочки перехватило дыхание. Она поняла: тот, кто упал с неба, пришел из мира, где смерть — это ежедневная рутина. — А что за сумочка? — спросил Хеппи, рассматривая вторую находку. Лексус открыл побитый жизнью ранее кремовый аксессуар. — Похоже на оружейный подсумок, — предположил Лилейный, рассматривая содержимое сумочки в руках Громовержца. Внутри находилось пять миниатюрных свитков, с десяток странных вытянутых ножей из чёрного металла с закруглением на тупом конце, несколько металлических крестообразных звёздочек, стопка причудливых бумажек с одинаковыми иероглифами, ключ, детский кошелёк в виде лягушки, леска и... Лексус взял книгу, провел пальцем по корешку. Странные иероглифы — похожи на древнедраконий, который дед заставлял его учить в детстве. — "Сказание о Совершенно Бесстрашном Шиноби", — медленно прочел он, удивляясь сам себе. — Странное название для детской книжки. — У меня есть предположение, что вместо метеорита с неба в яйце падал человек, — Гажил нюхал повязку, подсумок и место падения, — Но кто-то забрал человека раньше нас. Везде такой же запах, как и от найденных вещей. Лексус слышал напарников, но не слушал. Он упрямо смотрел на вещи перед собой. Подавшись очередному внутреннему порыву, он, как и другие драконоубийцы, принюхался к вещам и закрыл глаза. Вещи действительно пахли боем. Ножи явно берегли и тщательно точили. Запах металла с въевшимся в них стойким запахом крови. Книга пахла книгой, бумагой и чернилами печати. Лента с пластиной пахла потом и пылью. Кошелек пах грязью денег, но было видно по маленьким заплаткам на местах ремонта, что он был дорог владельцу. Быть может, если бы вещи были чище, он бы смог услышать больше. Закрыв глаза и максимально расслабившись, Лексус выпустил весь воздух из легких, задержал дыхание и вновь сделал медленный глубокий вдох, снова поднеся эти вещи к носу. В голове что-то щелкнуло, а сердце на миг пропустило удар, ёкнув куда-то в желудок. Весь мир будто замер, словно кто-то применил волшебство остановки времени. Дреяр-младший замер, отсекая запахи гари и соплеменников, и в этот миг сквозь обилие чужих ароматов он наконец уловил Его. Это был тонкий, едва заметный аромат, напоминающий озон после летней грозы, смешанный с запахом согретого солнцем апельсина. Запах Жизни — яростной, бьющей через край. Флешбеками в памяти резко возникли воспоминания из детства: так пахло на набережной Магнолии, когда дед покупал ему мороженое; так пахли их первые тренировки и беззаботные вечера в гильдии, когда не хотелось уходить домой. Так спокойно пахло в лесной чаще у Полюшки и в полевых цветах жарким летом. Так пахли первые успешные задания, солнечные дни и насыщенный мясной бульон с лапшой и острыми специями. Лексус задыхался от этого неожиданного чувства, но поверх чистого, родного аромата, словно черная плесень, уже ложился липкий, тошнотворный запах тех, кто забрал владельца вещей. Лексус замер, не в силах оторваться от этой ткани. В голове звенела пустота, а Дракон внутри — вечно недовольный, агрессивный зверь — вдруг затих, принюхиваясь. «Что за черт?» — подумал Лексус, но ответа не было. Только этот запах — чужой, неправильный, но до дрожи родной. Лексус резко открыл глаза и также резко убрал от себя вещи. Не это он ожидал почувствовать. Дреяр находился в простации. Эти ощущения от запахов были нереальны и неожиданны. От нахлынувших чувств щеки порылись румянцем, а сердце забилось сильнее. Это застало парня врасплох. Также, как и его напарники по заданию, что уже пять минут не могли достучаться до Дреяра. — Лексус, ты как себя чувствуешь? — Венди подумала, что парню совсем нехорошо, раз он покраснел и не отвечал на их с Гажилом предложение. Мужчина и так был немногословен, а сейчас, после того как перенес их на столь огромное расстояние, Венди уже была готова предложить свою лечебную магию. Лексус моргнул, с трудом возвращаясь в реальность. Руки всё еще слегка подрагивали. Он спрятал повязку в карман быстрее, чем успел подумать — спрятал, как сокровище, которым не хотел делиться даже с напарниками. — Ги-хи, или ты что-то унюхал, электрический? — с гаденькой ухмылкой спросил Гажил, заметив изменения в напарнике. Лексус смутился, вскидываясь: — Нюхать говно собачье в парке будешь, железный! — огрызнулся он, но голос прозвучал глуше, чем хотелось бы. — Чё вякнул? — Чё слышал! Гажил был недоволен капитаном их команды, который, казалось, витал в облаках: — Что мы не можем распознать истинный запах владельца вещей, но можем отследить нашу добычу по следам и остаточному запаху, которые оставили наши похитители! Следы свежие, ушли недавно. Если поторопимся, можем нагнать. — Да, давайте так и сделаем, — Лексус неожиданно не стал спорить, чем вновь удивил Гажила. — Они не могли далеко уйти. Дреяр-младший достал из внутреннего кармана коммуникационную лакриму. Магический кристалл тускло мерцал в сумерках, отражая его нахмуренное лицо. Руки всё еще слегка подрагивали — фантомный запах апельсинов и острых специй не желал покидать легкие. Он понимал: дед ждал отчета о камнях, а придется докладывать о похищенном человеке, чей запах выбивает почву из-под ног. Тем временем Гажил припал к самой земле, его ноздри затрепетали. Он отсек лёгкий шлейф владельца вещей, сосредоточившись на гнилостном запахе похитителей. — Они ушли на восток, к тракту, — прорычал Железный, указывая когтем в сторону затихающего леса. — Только сначала нужно связаться с дедом и сообщить ему о случившемся.

***

Макаров ожидал, что его детишки не успеют вовремя и кто-то перехватит трофей раньше них. Звёздный метеорит был прекрасным шансом и быстрыми деньгами для восстановления Хвоста Феи. Но тот факт, что упавшее небесное тело оказалось вовсе не метеоритом, а капсулой для транспортировки скорее всего человека, стало необычным открытием не только для Мастера, но и для всех остальных в гильдии. В гильдии, за спиной Макарова, повисла звенящая тишина. Нацу сжал кулаки, едва не раздавив свою кружку, а Люси прикрыла рот ладонью. Идея о том, что кто-то пролетел сквозь космос в «яйце» только для того, чтобы попасть в руки работорговцев, казалась им немыслимой дикостью. Ещё большим удивлением для Дреяра-старшего оказалось решение детишек продолжать задание, идя по следам похитителей. И даже маленькая Венди отнекивалась от предложения прекратить задание. Упрямству юных драконоборцев было не занимать, и поэтому Макаров дал добро, взяв с них обещание связаться через несколько часов. Драгонслееры собирались идти по следу всю ночь. Макаров вздохнул, и это был звук человека, который снова ставит на карту всё. — Послушайте меня внимательно, — его голос из лакримы стал сухим и жестким. — Если этот человек упал с неба, он — не просто свидетель. Для Совета он — аномалия, для преступников — добыча. Найдите его. И если те, кто его держит, откажутся отдавать «товар»... напомните им, под каким флагом вы ходите!

***

Хорошая погода и отсутствие ветра сыграли на руку: похитители «Звезды» — а именно так Лексус про себя теперь называл незнакомца — наследили безбожно. Это позволило отряду выслеживать пропажу всю ночь. Первым по следу шел Гажил: он лучше чуял запах и быстрее всех передвигался по пересеченной местности. Венди, Шарли, Лилейный и Лексус летели следом, стараясь не отставать. Даже Хэппи проникся серьезностью момента и, чтобы не быть обузой, на рассвете вызвался добыть речных карпов на завтрак. Когда солнце начало окрашивать небо в розовый, они сделали короткую остановку. Пока иксиды и Венди возились у костра, Лексус вновь активировал лакриму. — Мы на верном пути, дед, — глухо произнес Дреяр-младший, глядя на мерцающее лицо Мастера. Макаров, осунувшийся после бессонной ночи, лишь кивнул. В его взгляде больше не было мыслей о деньгах: — Раз этот человек пережил падение из самого космоса, значит, у судьбы на него большие планы. И не нам позволять каким-то стервятникам эти планы нарушить. Будьте осторожны. Тот, кто упал с неба, - сейчас самая крупная добыча в Фиоре. Лексус отключил связь, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он так и не нашёл в себе смелости признаться напарникам, что «услышал» настоящий запах владельца вещей. Тот аромат острого перца и апельсинов всё еще стоял в легких, убеждая лучше любого логического вывода: этот человек жив. И он стоит того, чтобы за него драться. Ели напарники очень быстро, усталость бессонной ночи сняли благодаря магии Венди, и дальше отправились в путь. Вот тут-то Марвелл и поняла, для чего Мастер отправил её вместе с драконоборцами, а не Нацу или кого-нибудь ещё. Девушка выступала в роли поддержки и Лексус не дал ей брать след, заменив Редфокса. Передвигаясь с помощью своей магии, он оставлял над лесом сигналы из молний, по которым ориентировались иксиды в воздухе. Перемещение заняло много времени и отняло последние силы. Было решено сделать полноценный привал со сном. Никаких находящихся поблизости постоялых дворов, деревень и замков не было, поэтому ночевать пришлось прямо в лесу под открытым небом, благо, погода позволяла. Костёр весело трещал, ярко освещая их компанию. Предложение Хеппи наловить рыбы было отвергнуто, поэтому Редфокс смог раздобыть в лесу несколько куропаток, которые жарились на огне, разнося по округе вкуснейший аромат дичи. Иксиды и Венди больше всех вымотались за полтора суток дороги без передышки, тут даже магия Марвелл оказалась бессильна, поэтому дрыхли они на спальниках без задних ног. Лексус смотрел на карту Фиора и делал на ней отметки пройденного пути. Согласно его расчётам, они приближались к Поселению Горы Хаккобе. И он надеялся, что похитители звезды держат свой путь именно туда. Ведь это был ближайший большой город. Мужчина понимал, что даже если они не сделают остановку на ночь и продолжат слежку, они всё равно не успеют их нагнать. Уже чудо, что они смогли так долго удерживать след. — Я согласен с твоими расчётами по поводу Хаккобе. Это самый крупный город на пути. Искать там не зная кого и не зная где будет сложно... но я сейчас отправлю к вам команду ребят на помощь ночным поездом. Путь не близкий, но к послезавтрашнему утру успеют... — говорил Макаров, задумчиво потирая бороду. — Мы будем в Хаккобе уже вечером и надеемся на хорошую погоду. Потому что если они двинутся дальше, мы окончательно потеряем след и провалим твоё задание, — Лексус понимал, что это его единственный шанс, чтобы не опозориться перед дедом. Быть может, если у них получится найти звезду, дед перестанет с недовольством смотреть на него. Отношения и так были мягко говоря натянутыми, и мужчина чувствовал себя не в своей тарелке после всего случившегося. Если бы не его предчувствие, накрывшее волной во время изгнания, он бы и дальше продолжил скитаться по Фиору не зная, в какой беде оказались его согильдийцы и дед на острове. Громовержец был рад биться плечом к плечу против Сердца Чернокнижья и Акнологии, а также видеть всех остальных — и даже глупую рожу Драгнила. Но отлучение от места, которое он всегда считал своим домом, было невыносимым. И Лексус не хотел испортить те ростки доверия, что начали прорастать среди его холодных отношений с дедом. Только тогда, когда все улеглись, Лексус разрешил себе выдохнуть. Он достал книгу из потайного кармана шубы и не удержался... Твердый переплет, простая обложка, качественные страницы и запах. Тот самый запах, от которого сердце приятно сжималось, а живот скручивало от странной, почти забытой истомы. В нос ударил не только аромат старых чернил, но и едва уловимый, щекочущий вкус специй и цитруса. Лексус снова одернул себя, что не укрылось от Гажила. Редфокс, вонзив зубы в обугленное крыло куропатки, краем глаза следил за Дреяром. Он видел, как тот вдохнул аромат печатного издания и на мгновение прикрыл глаза с выражением почти благовейного покоя. Гажил не подал виду — он узнал этот взгляд. Точно так же он сам иногда смотрел на Леви, когда та читала вслух: смесь недоумения и невольного преклонения перед чем-то более тонким, чем сталь и молнии. Железная челюсть Гажила невольно сжалась — его нутро подсказывало, что владелец этой книги перевернет их мир с ног на голову. Лексус сидел у костра, когда все уже спали. Пламя бросало тени на страницы, и он вдруг поймал себя на мысли, что письменность в этой книге странно знакома. Она действительно была похоже на древнедраконий, который он изучал в детстве. «Значит, смогу прочитать», — мелькнула мысль, и от этого стало почему-то тепло. Необычный приключенческий роман о ниндзя, который решил снять «проклятье» из порочного круга ненависти, увлек Дреяра настолько, что тишина леса вокруг него словно растворилась в чужих битвах и надеждах. Лексус чувствовал, как электричество под кожей затихает, уступая место странному теплу, которое бывает только при возвращении к родному очагу. Он уснул лишь после полуночи, а утром Гажил хрипло хохотал на весь лес, обнаружив Громовержца в крайне нелепом виде — спящим с книгой на лице. Команда отставала от похитителей ровно на двенадцать часов — критический разрыв, который с каждой минутой превращал след в призрачное эхо. К вечеру, окончательно вымотанные и пропыленные, они достигли Хаккобе. Город встретил их оглушительным гулом толпы и едкой гарью угольных печей, которая мгновенно, словно кислотой, выжгла хрупкий аромат «звезды». Гажил яростно чихнул, едва не выплюнув легкие: городские миазмы, запах нечистот, дешевых духов и раскаленного металла перекрыли всё. На миг Лексусу показалось, что он оглох и ослеп одновременно: без этого солнечного ориентира внутри стало пусто и пугающе холодно, как в подземельях острова Тенрю. В густонаселенных кварталах у подножия горы след испарился окончательно. Это был поистине изматывающий забег — мышцы ныли от долгого напряжения, а магические резервы после перелетов работали на пределе, но никто не жаловался. Даже Венди, бледная от усталости, упрямо поджимала губы. Позже, на ужине в ресторане при гостинице, когда тепло и запах еды немного притупили горечь неудачи, было решено обследовать город. Но только завтра. Сейчас им требовался глубокий сон без сновидений, чтобы на рассвете вернуть себе остроту чувств и выгрызть эту «звезду» у каменных джунглей Хаккобе.

***

— Темные гильдии, — Гажил хмуро отодвинул пустую тарелку. — Я знаю, как они работают. Светлым платят за спасение, темным — за доставку. Часто — живьем. На органы, в рабство, в закрытые коллекции. Венди побелела. Шарли прижалась к ней, а Хеппи замер с недоеденной рыбой во рту. Лексус молчал — он и сам не раз выполнял задания S-класса по устранению темных гильдий, лично от деда. Но слышать это от Гажила, который знал систему изнутри, было… другим. — Звезду могли украсть именно такие, — закончил Редфокс. — Значит, надо искать тех, кто в курсе местных подпольных схем. Решили разделиться. Венди с Шарли пошли опрашивать местных жителей — старушки, лавочники, торговки на рынке всегда всё знают. Гажил с Лилейным отправились по кабакам и барам — там, где языки развязываются быстрее. Лексус с Хеппи — к мастерам волшебных гильдий: официальная власть должна быть в курсе, что творится в городе. Встретиться договорились в обед, в номере гостиницы.

***

Волшебных гильдий в Поселении Горы Хаккобе оказалось всего три. И все три мастера отсутствовали — уехали в Совет по срочному вызову. — По срочному вызову, — процедил Лексус, выходя от второго заместителя, который лишь испуганно мычал что-то про «упавшую звезду» и «чрезвычайное положение». — Значит, Совет уже знает. Или догадывается. Хеппи взлетел ему на плечо: — Может, они про метеорит? — Может, — Лексус сжал кулаки, едва сдерживая статику. — Но если они сунутся раньше нас, дед с меня шкуру спустит. Третий мастер тоже отсутствовал. Лексус вернулся в гостиницу злой и пустой.

***

Гажил с Лилейным обошли четыре кабака. В первом — мертвецки пьяные моряки, которые не могли связать двух слов. Во втором — драка, и Лилейному пришлось вытаскивать напарника, пока тот не снес заведение вместе с посетителями. В третьем бармен при первых же вопросах о темной гильдии побелел и выставил их за дверь, бормоча что-то про «не лезьте не в свое дело». В четвертом — тишина, только старик в углу, который смотрел сквозь них и молчал. — Бесполезно, — сплюнул Гажил, влетая в номер. — Эти пьяницы даже имя свое не вспомнят, не то что темных.

***

Венди с Шарли повезло больше. Они обошли мелкие лавки, мастерские, рыночные ряды. Везде одно и то же: испуганные взгляды, запирающиеся двери, шепот «уходите, девочка, не спрашивай». Только старая травница сжалилась — усадила их пить чай и, понизив голос, рассказала. — Ближе к горе есть неприметное здание, — Венди развернула на столе карту, которую дали ей в одной из торговых гильдий. — Вот оно, — девочка ткнула пальцем в красную метку. — Мы с Шарли прошлись по всем, кто делает магические артефакты. В Хаккобе есть только одна темная гильдия. И мэр города допускает её существование, скрывая это от Совета, потому что имеет долю. Гажил присвистнул. — Местные недовольны пропажей детей и подростков, — продолжила Венди. — Но молчат, потому что запуганы. Несколько пропаж в месяц — точно. В одной лавке рассказали, что та гильдия ворует детей из других городов и стран, а потом устраивает торги. Обычно раз в месяц, перед новолунием. Гажил чертыхнулся. Лексус достал лакриму, и через минуту на столе замерцало лицо Макарова. — Местные старики предупредили меня, чтобы я не гуляла одна, — закончила Венди. — А когда узнали, что я волшебница, велели запереться в номере и ждать взрослых. Макаров слушал, хмурясь. Рядом с ним на столе лежала раскрытая книга — старый журнал заданий. — Когда я был молод, лет пятьдесят назад, — начал Мастер, — меня с товарищами отправили в Хаккобе на ликвидацию темной гильдии. — Он указал на журнал. — Та гильдия специализировалась на воровстве магических артефактов и людей. Называлась она «Чёртова Дюжина». Их мастера я поверг лично. После разгрома гильдия распалась, но уничтожили мы не всех. — Макаров помолчал. — Судя по тому, что Венди показывает на то же место, это либо новая гильдия, либо воскресшая старая. — Предлагаю отправиться на разведку, — подал голос Гажил. — Новолуние послезавтра, — отметил Лексус. — Значит, торги завтра ночью. У нас есть сутки. — Он посмотрел на котов. — Мы можем заслать внутрь иксидов. Они неплохо справились с Сердцем Гримуара на корабле. Думаю, тут не подкачают. Макаров кивнул: — План хороший. Но сделайте всё тихо, без драк и погромов. Свяжитесь со мной, как только что-то узнаете. Вас двое взрослых, один подросток и три кота. Хвост Феи сейчас на дне, у меня нет полномочий прикрыть ваши проделки, если вы решите пошуметь. Мастер отключился, оставив их в тишине. Гажил смотрел в окно, на гору, где пряталась темная гильдия. Он знал этот запах — запах «грязных денег», от которого когда-то поклялся избавиться. Венди молча сжимала руки — она чувствовала чужую боль, даже не видя тех, кто сидел в подземельях. А Лексус… Лексус просто ждал, когда можно будет действовать.

***

Утро следующего дня принесло новости. Гажил остался с Венди в гостинице, а Лексус с котами ушел к предполагаемому месту обитания темной гильдии. Дреяр отслеживал периметр снаружи, пока иксиды облазили всё здание вдоль и поперек — по вентиляции, печным проходам, узким щелям, куда человеку не пролезть. К полудню они вернулись с добычей. — Под зданием огромный зал, — Лилейный разложил на столе зарисовки. — Сцена, десятки столов с диванами — явно для гостей. Под этим залом — несколько этажей вглубь: кабинеты, склады, камеры. На последний этаж, где держат пленников, мы попасть не смогли. — Но послушали кое-что в кабинете мастера, — подхватила Шарли. — Его зовут Оскар Вудро. Сегодня ночью у них большие торги — тридцать человек. — Оскар Вудро, — повторил Лексус из лакримы. — Дед, как звали прошлого мастера? — спросил Лексус. — Оливер Вудро. Маг с редкой способностью — уменьшал всё, к чему прикасался, в десятки раз. Именно поэтому я получил задание пятьдесят лет назад: моя магия Титана не поддавалась его силе. Скорее всего, новый мастер — внук или правнук. — Сегодня должна прибыть команда подкрепления? — спросил Хеппи. В коридоре раздались шаги. Несколько пар ног, быстрые, уверенные. Лексус напрягся, но знакомый голос за дверью рявкнул: — Открывайте, это мы! Эвер. Лексус выдохнул и распахнул дверь. В коридоре стояла вся команда Громоверцев — Эвергин, Бикслоу, Фрид — и Люси. — Мы пришли! — объявила Эвер, сияя. Лексус окинул их взглядом. Своих он был рад видеть всегда. Но Болельщица… Он вопросительно уставился на Люси. Та лишь уверенно поправила ключи на поясе: — Не смотри так, Громовержец. Мои Духи умеют проходить сквозь стены. Там, где не пролетит кот, пройдет Дева. — Раз все в сборе, — голос Макарова из лакримы вернул их к делу, — начинаем строить план.

***

Зачем им нужна была Люси, Лексус понял, едва она открыла врата. Дева — дух в милом платьице — войдя в камень так же легко, как нож в масло, за считанные минуты прорыла два скрытых тоннеля. Один вел к балкам под потолком зрительного зала, другой — прямо за кулисы, откуда выводили «товар». Фрид запечатал лазы своими Письменами, скрывая их от любого магического поиска. Близнецы приготовились принять облик Звезды для подмены в самый ответственный момент — если понадобится выиграть время. Эвергин и Бикслоу остались снаружи, пасти периметр и встречать незваных гостей. Хартфелия и Джастин — за кулисами. Основная группа — Лексус, Гажил, Венди и трое иксидов — растворилась во тьме зрительного зала. Под самым сводом, на узких балках, где обычный человек не удержался бы и минуты, их спасало только драконье зрение и кошачья ловкость. Внизу кипела жизнь. Богатые господа в изысканных карнавальных масках жадно следили за сценой, где аукционист во фраке разыгрывал двух зашуганных близнецов в шутовских одеждах. Дети жались друг к другу, вздрагивая от каждого удара молотка. Страх висел в воздухе гуще любого фимиама. Венди зажмурилась, когда молоток стукнул в очередной раз. Шарли прижалась к ней, дрожа. Гажил сжал железную балку так, что она прогнулась — он узнавал эти взгляды, этот страх. Когда-то он сам стоял по ту сторону. Лексус молчал, но его пальцы светились статикой — сдерживать ярость становилось все труднее. Товар сменялся товаром. Дети, подростки, взрослые. Красивые обертки, дорогие наряды, пустые глаза. Это тянулось мучительно долго. К тяжелому запаху парфюма и пыли примешивался липкий, тошнотворно-сладкий аромат чужого вожделения. Лексус дышал через раз, пытаясь абстрагироваться, но с каждым лотом это давалось все труднее. А потом зал взорвался аплодисментами. — А теперь! — голос аукциониста взлетел до торжественного визга. — Последний на сегодня, уникальный лот! Утренняя Звезда, упавшая с неба раньше, чем её успели перехватить Совет или гильдии! Стартовая цена — десять миллионов драгоценных! Свет софитов ударил в конец сцены, выхватив из темноты сгорбившуюся фигуру. Сердце Лексуса пропустило удар. Её вели на цепи. Босая, в сером шелковом кимоно с серебристыми звездами, с длинными волосами цвета зрелой пшеницы, заплетенными в сложную прическу. Она шла крохотными шажками, и звук её стоп о деревянный пол в тишине зала казался громче, чем грохот цепей. Чуть загорелая кожа, забавные полоски на щеках и глаза, спрятанные за челкой. Зал задохнулся в восторге. Но Лексус, благодаря обостренному слуху, слышал только одно — как дрожит эта девушка. Он видел, как слезы разбиваются о доски сцены, и в наступившей на миг тишине поймал её еле слышный, надломленный всхлип: — Даттебайо... за что?.. Гажил рядом замер. Он тоже услышал. И в этом шепоте не было женской мольбы — только ярость, запертая в клетке. — Она не сдастся, — выдохнула Венди, сама не зная, откуда в ней эта уверенность. Этот шепот прорезал гул толпы, словно тонкий клинок. В нем не было женской слабости — только запредельная растерянность воина, чей мир вывернули наизнанку.