Глава тринадцатая. Цена безумия

Кровь на полу медленно превращалась в тяжёлую жидкость, её цвет, как и сама сцена, теперь был глубоко скрытым за завесой темного безумия. Вокруг стояла тишина, лишь отголоски событий всё ещё эхом отдавались в мрак комнаты. Гробовщик не спешил убирать последствия своего решения. Он знал, что каждый акт, каждое действие, что он предпринял с ней, с Клодией, оставляет отпечаток, который не смоется. И чем дальше, тем сильнее становилось чувство, что он лишь подталкивает её к неизбежному. Он стоял, наблюдая за ней, как она сидела среди крови, её взгляд был пуст, как и всё, что окружало их. Она больше не казалась собой. Это была не та девушка, которую он воскресил, не та Клодия, чьё имя теперь было привязано к этому миру. Это была какая-то другая сущность, переродившаяся в теле, наполненном не только мракобесием, но и невообразимой силой, которую ему предстояло удерживать. Гробовщик вздохнул. Он знал, что она не виновата. Она была как машина, с заедающим механизмом, который раз за разом вырывался наружу, лишая её остатки человечности. Он был тем, кто создал её новую реальность, тем, кто подарил ей новую жизнь, но был ли он готов к последствиям своих решений? — Клодия, — тихо произнёс он, подходя ближе. Его голос был спокойным, но в нем проскользнула нотка чего-то неуловимого, почти неслышного отчаяния. Он никогда не допускал отчаяния в своей жизни, но теперь что-то изменилось. Она была его ответственностью. Она… она была его созданием, а всё созданное рано или поздно начинает разрушаться. Она подняла голову, её глаза, которые когда-то были полны простого страха и невинности, теперь искрились пустотой. Лишь туман, как лёгкая завеса, скользил по её взгляду, как если бы она искала что-то, что сама не могла понять. — Почему ты меня не остановил? — её голос был ледяным, лишённым эмоций, словно отголоски её прежней личности затонули в этом кошмаре. — Ты ведь знал, что я… не могу сдержаться. Ты знал, что я не контролирую это. Гробовщик стоял, не двигаясь. В его глазах, обычно холодных и расчётливых, было что-то совсем другое — некая уязвимость, о которой он предпочитал молчать. — Ты была сломана, Клодия, — ответил он. — Я собираюсь исправить тебя. Но ты не можешь всегда быть собой, не так ли? В твоей сути заключена тьма. Это твоя цена. Она молчала, не отводя взгляда. Потом, как будто только осознавая, что только что произошло, посмотрела на его руку, которая в этот момент оказалась на её плече. — Я… снова совершила это, — её голос стал тихим, почти испуганным. — Я не… не хотела… Её слова были беспомощными, словно она вдруг пришла в себя и осознала, что снова не смогла удержать себя. В её глазах мелькнула искорка паники, и она медленно поднялась с пола, стараясь не смотреть на окровавленное тело, что теперь занимало половину комнаты. Гробовщик, не дав ей упасть, поддержал её, поднимая её тело и приводя к креслу. Её сильная реакция на инстинкты, на жажду крови, не была случайностью. Это был естественный процесс, с которым он не мог справиться. Он мог управлять её телом, её эмоциями, но не мог полностью взять под контроль те самые потребности, которые давно укоренились в её сущности. — Мы должны продолжать, Клодия. Ты должна научиться контролировать себя. Я… не могу позволить тебе снова разрушить всё, — его голос был тихим, но с отголосками строгости. Она вздохнула, её взгляд упал на его руку, и она слегка скривила губы. — Я… буду пытаться, — произнесла она с лёгкой горечью, но в её глазах не было той агрессии, которая ещё несколько минут назад наполнила её душу. Она всё равно всё помнила. И этот момент… момент, когда она теряла контроль, словно был самым кошмарным из всех. Гробовщик молча взял её руку, аккуратно накрыв её ладонь своей, давая понять, что её состояние не останется без внимания. Но внутри его сознания что-то продолжало жечь, этот огонь тревоги, что расползался, с каждым днём всё больше и больше охватывая его рассудок. Он знал, что её восстановление потребует ещё много времени, но каждый её шаг, каждый её взгляд, каждый её жест становился всё более опасным для тех, кто попадал в её поле зрения. И даже он не мог быть уверенным в том, что она не повторит этот кошмар снова. Она была его созданием. И, возможно, это был последний момент, когда Гробовщик смог бы удержать её от полного падения в бездну. Но он готов был рискнуть. И, возможно, даже больше, чем ему хотелось бы.