Глава тридцать восьмая. Тени за спиной

Лондон словно сгнил изнутри. Туман больше не был мягким покрывалом, скрывающим грехи города — теперь он был липким, зловонным саваном, натянутым на гниющее тело старой столицы. И в этом мертвом свете тени ползали особенно прытко. Я сидел за рабочим столом, склонившись над очередным заказом — новая урна для праха, искусно украшенная, наивная попытка увековечить кого-то, кого всё равно забудут через пару лет. Но моё внимание то и дело соскальзывало на Клодию. Она стояла у витрины, невесомая, как привидение, касаясь пальцами стекла. Свет фонаря на улице рисовал на её лице мягкие блики. Чёрное платье, чуть великоватое, спадало с её хрупких плеч, а бледные губы шевелились, будто она напевала что-то беззвучно себе под нос. Моя. Полностью, без остатка. И в тот момент я понял: если бы весь этот грёбаный Лондон сгорел в аду, мне было бы плевать, пока она стоит передо мной в этом мягком свете. Щелчок. Едва слышный звук за дверью. Я замер. Клодия тоже. Мои пальцы скользнули к спрятанным под столом ножницам, слишком длинным и острым для обычной работы. Кто-то был там. — Посетители, — тихо сказал я, вслушиваясь. Нет. Не клиенты. Клиенты пахнут печалью и растерянностью. А эти… пахли чем-то другим. Жестким, холодным, чужим. Я быстро подал Клодии знак. Она скользнула за ширму, исчезнув в тени. Я медленно подошёл к двери. И в этот момент через щель я заметил их. Дабл Чарльз. Два бледных призрака королевской власти. И чуть дальше… в тени переулка… чёрный силуэт, неизменно сопровождаемый белыми перчатками. Себастьян. А рядом — юный граф. “Они втроём… Прелестно,” — усмехнулся я про себя, затягивая завязки на воротнике. Кловер и Гринхилл переговаривались, приглушённо споря о чём-то. “Глупцы… Вы ищете убийцу среди живых. А она — дитя смерти.” Я отступил вглубь лавки, скрываясь в тени. Клодия всё ещё стояла за ширмой, её глаза горели янтарным светом. Я положил руку ей на плечо. — Пора играть осторожнее, дорогая, — прошептал я. — Наша маленькая пьеса на глазах у стольких зрителей не должна закончиться слишком быстро. Она кивнула. И на её бледных губах появилась лёгкая, хищная улыбка. Тем временем за дверью происходило движение. — Они идут, — шепнул я Клодии. — Сейчас начнётся охота. И, возможно, в этот раз… она будет куда веселее.