Часть 2 - Там, где пахнет сушёным имбирём

Когда за мной захлопнулись створки дворцовых ворот, я знала — пути назад нет. Я не дрожала. Не колебалась. Мои руки были сложены перед собой, как учили: грациозно, спокойно. Но в глубине ладоней — всё ещё тепло тех трав, которыми я жила. Тех пальцев, которыми разбирала лепестки, перемалывала коренья, и писала рецепты, которые никто не должен был видеть. Меня привели в павильон, отведённый для новых наложниц. Я едва слышала шелест служанок — для меня весь мир вдруг наполнился тишиной и воспоминаниями. Я видела её лицо — Мао Мао. Узнавала в нём черты той самой девочки, с которой мы вместе росли. И воспоминания, словно прорвав плотину, хлынули в сердце. Мы росли в Медианном доме — месте, где пахло сушёным имбирём, древесным дымом и слегка прогорклым маслом для ламп. Он не был бедным, но и богатством не блистал. Это было место между мирами — ни для знати, ни для простолюдинов. Люди туда попадали, как в затерянный мир — не по долгу, а по судьбе. Моя мать была странной. Тихой, наблюдательной. Она говорила с цветами и лечила кошек шёпотом. Все считали её немного безумной, но когда заболевал кто-то из работников, именно к ней шли за отварами и чаями. Она взяла Мао Мао под крыло, когда та только появилась — пугливая, тонкая, с зелёными глазами, словно чай с жасмином. Мы стали неразлучны. Я учила её различать запахи — водяной папоротник от ядовитого змеиного корня. Она учила меня находить мышей в закоулках и красть хлеб с кухни так, чтобы никто не заметил. Мы делили простые радости: бамбуковые игрушки, настой ромашки перед сном, и разговоры под звёздным небом. Однажды я нашла раненую птицу. Мао Мао настояла, чтобы мы спасли её. Мы тайком пронесли её в наш угол, накормили рисом, обложили листьями. Птица умерла ночью, и я плакала — но она, девочка с сердцем мудреца, просто сказала: > — Смерть — это тоже часть лекарства. Нужно знать, когда отпустить. Я запомнила это на всю жизнь. Годы шли. Мы обе росли — я рядом с матерью, среди трав и теней. Она — среди полок с лекарствами и тайн. Но однажды Мао Мао исчезла. Просто… пропала. Мне не сказали, куда она делась. Только холодный шёпот — «забрали». Я искала её. Долго. Напрасно. Я вернулась к корням, к знаниям. Изучала запахи, вкусы, яды, снадобья. И однажды, случай в деревне — редкая болезнь, которую не могли вылечить. Я справилась. Молва разнесла моё имя. А потом… Меня вызвали во дворец. Под видом чести, под маской избранности. Но я чувствовала — кто-то знал, кто я. Кто-то хотел, чтобы я попала именно сюда. И вот я здесь. Среди лепестков, шёлка и ядовитых улыбок. Среди теней, где правит молчание и намёки. Я встретила её вновь — Мао Мао. Но теперь между нами годы. Молчание. И тайна, которую я ношу — не как украшение, а как яд, хранящий душу от раскола. Я здесь не просто как наложница. Я — наблюдатель, носитель знания. И, возможно, я здесь… чтобы спасти её вновь. …Я молчала. Ветер нежно шевелил занавеси, пока служанки растягивали тонкие ткани в моей новой комнате. В воздухе витали запахи — бамбук, старое дерево, благовония… и чужое внимание. И тогда дверь зашуршала. Он вошёл бесшумно, как будто был частью этого дворца с самого его рождения. В белых одеждах, с гладким лицом и холодным, чуть насмешливым взглядом. Евнух. Но не просто служитель. Он был как кость в горле у тех, кто надеялся, что в этом месте всё предсказуемо. — Сян Ин, — произнёс он моё имя с лёгким акцентом, будто пробуя вкус незнакомого чая. — Или мне звать вас иначе? Я не подняла глаз сразу. Он ожидал. Я подняла взгляд, медленно, как ветер поднимает лепесток с земли. — Вы знаете, кто я? — Я знаю, что вы, — улыбнулся он. — А кто — это, полагаю, мы оба скоро выясним. Он подошёл ближе, почти не касаясь пола. Сел напротив, не по рангу, не по статусу — просто… как наблюдатель. — Я — Женьши. Евнух старшего крыла. И, возможно, ваш единственный союзник… если вы решите, что вам он нужен. — Зачем вы пришли? — Потому что вы пахнете не духами, а намерением. А такие, как вы, во дворце не появляются случайно. Ваш взгляд — лекаря, не наложницы. А ваши шаги — того, кто многое уже видел. Я молчала. — Кроме того… — он улыбнулся чуть шире, — …вы узнали её. И она — вас. — Мао Мао, — прошептала я. Он кивнул. — Она особенная. Но ей не хватает того, что есть у вас: хладнокровия. Спокойствия яда. Вы… другие. Я хотела ответить. Хотела спросить, зачем он всё это говорит, но он встал. — Я здесь не для того, чтобы угрожать. Просто наблюдаю. И… предупреждаю: во дворце каждый шаг пахнет или смертью, или властью. Вам решать, чем пахнете вы. Он поклонился — не слишком глубоко, но достаточно, чтобы обозначить уважение. И ушёл. Я осталась сидеть. Новый мир. Новые враги. Но одно лицо — Мао Мао — светилось в памяти, как лунный диск над рекой. И где-то внутри… я знала. Женьши — не просто слуга. Он — тот, кто может подтолкнуть карту судьбы — влево или вправо. И пока он на моей стороне… у меня есть шанс.