Глава 2

Аделина Закончились 6 уроков девушка поспешила домой, идя по оживлённым коридорам учебного заведения,она думала о первом уроке он для нее казался странным,но достаточно привлекательным, одиночество делало его замкнутым,мне хотелось узнать его лучше. Ее мысли прервал парень в  которого она врезалась, - извини я не заметила.. - да мне плевать, блаженная надо по сторонам смотреть - ты кто вообще? Какое имеешь право так разговаривать - ну давай познакомимся я Максим Андреевич Андреевич знакомое имя, сердце девушки сжалось - хорошо,а я Аделина Александровна - мне не интересно кто ты , лучше скажи как найти Андрея Алексеевича Сердце забилось в два раза быстрее,липкий страх окутал девушку - Кабинет 36 Парень обошёл ее и быстро зашагал в поисках нужного кабинета Я осталась стоять в коридоре, словно вкопанная. Максим Андреевич. Нет, не может быть. Но холод в его голосе, грубость — это не случайность. В нём не было ничего от того человека, что сидел в кабинете 36. Ни строгости, ни внутренней силы. Только злость и равнодушие. Но все равно в нем что то есть красивые черты лица ,красивая фигура, но его поведение портило все хорошие качества. Я подошла к стене, опёрлась спиной. Сердце колотилось, будто кто-то ударил изнутри. «Мне не интересно, кто ты». И всё же он спросил про него. Про Андрея Алексеевича. Что-то между ними было. Что-то личное. Слишком личное, чтобы не чувствовать этого напряжения. Я знала, что должна уйти. Просто развернуться и пойти домой. Но ноги не слушались. Где-то в глубине росло чувство тревоги — не за себя, за него. Максим шёл к нему не просто так. В его походке было нетерпение. В голосе — угроза. Я выдохнула. И вместо того ,что бы пойти домой я отправилась за ним Я шла тихо, стараясь не выдать шагов. Максим остановился у двери, не постучал — просто распахнул её, будто входил к себе домой. — Ты опять? — услышала я голос Андрея Алексеевича. Строгий, но с каким-то почти незаметным надломом — Деньги где? — голос Максима был ровным, сухим, словно привычный к этой сцене — Я вчера посчитал, что тебе не нужно их переводить  устало ответил он. — Посчитал, ты серьезно? Пап, ты ведь и тогда посчитал, что маме нужно отдохнуть и из за этого она погибла. Из за тебя. Мне нужно гораздо больше. Или ты хочешь, чтобы к тебе завтра пришли те, кому я должен? Пап. Мама погибла из за тебя. Слова ударяли в самое сердце. Я сделала шаг назад, но осталась. Пряталась за углом, не дышала. — Не смей так говорить со мной, — голос учителя был другим. Глубже. Ломче. — Не смей превращать мою жизнь в шантаж. — Ты сам всё разрушил. Хочешь, чтобы я стал таким, как ты? Холодным? Одиноким? — Максим усмехнулся. — Я просто беру своё. Разве не ты учишь этому своих? Я слышала, как сжались пальцы у кого-то из них. Щелчок — может, ручка. — Уходи — С радостью. Только не забудь — завтра я приду снова. А там посмотрим. Хлопнула дверь. Максим прошёл мимо меня, даже не заметив. Его лицо было пустым, как лицо чужака. Я осталась стоять в коридоре. Что-то внутри меня перевернулось. Так вот каков он — его сын. И каков он — настоящий Андрей Алексеевич. Усталый. Одинокий. Сломанный. И, возможно, ещё более живой, чем я думала раньше. Я развернулась и пошла в другую сторону, чувствуя, как тяжело на  душе , шаги давались с трудом. В голове — все мысли спутались, как клубок, но одна, единственная мысль, не оставляла : что между ними, Андреем Алексеевичем и Максимом, на самом деле происходит? Шум коридора казался далёким и чужим, когда я выходила из школы. Всё вокруг было будто в тумане — и сам город, и люди, и даже мои собственные шаги. Дома встретила пустота. Обычно я с радостью снимала с себя школьную форму и уходила в свою комнату, но сегодня не было никакого желания делать это. Просто сидела на диване, смотрела в окно и пыталась разобраться в том, что увидела и услышала. Мои мысли вернулись к Максиму. Он был таким… дерзким, чужим, жестким. И в то же время, был частью его — моего учителя, того самого Андрея Алексеевича, который теперь не оставлял меня в покое. Каждое слово Максима, его холод, небрежность, заполнили  голову. Неужели всё, что я видела в учителе, — это всего лишь фасад? А на самом деле, он такой же, как и его сын? Не зная, как поступить, я взяла телефон и просто листала ленту, но что-то меня тревожило. Чем больше  думала, тем яснее становилось одно: я не могла оставить всё это так. Не могла забыть об Андрее Алексеевиче, его взгляде, который я  вижу в кабинете. Даже если я не могла бы объяснить, что именно меня в нём привлекло, но я знала, что это не даст  покоя, пока я не разберусь с этим. В конце концов, я встала, подошла к зеркалу и заглянула в своё отражение. Кто она, чтобы вмешиваться в чужую жизнь? Как она вообще оказалась втянутой в эту историю? Но, почувствовав на себе этот взгляд, она поняла — её интерес к нему был чем-то большим, чем просто любопытство. Ночь была тёмной и бесшумн ой. А в моей голове все время звучало одно имя.