Первый приготовился

Что бы вы назвали самым ярким, самым доскональным описанием той жопы, в которую вы умудрились вляпаться по непонятным причинам, неведомым путям и с абсолютно нулевым шансом отката? — Пиздец? Верно. Но недостаточно. — Ебанный пиздец… Вот, теперь ближе. Передо мной — розовое сердце. Огромное. На весь гребаный остров. И таких тут несколько. Радуга в виде сердечка опоясывает какие-то недо-горы-недо-скалы, как слой тропосферы. Или стратосферы. Хотя, по уму, больше смахивает на термосферу с её ядерными переливами газов. Да, мой мозг начал перегреваться. Это не метафора. Это констатация. — Ебанный пиздец… Как может радуга быть в форме сердца? Почему деревья с розовыми листьями? Какого хрена небо розовое, хотя солнца в небе — с гулькин нос? И, на сладкое: почему морская вода — тоже розовая? Хотя ладно. Один вопрос отпадает сам собой. Вода действительно морская. Океанская даже. Солёная, липкая и, судя по всему, затаившая злобу. Песок впивался в каждую часть тела — в спину, в голову, в ноги, в те места, о которых я раньше даже не задумывалась. Вся одежда, насквозь промокшая и облепившая меня как плесень, раздражала кожу. Попытка приподняться и хотя бы сменить положение прибитого к берегу бревна, то есть меня, закончилась жалко. Трагикомично. Если хотите — по-дебильному. На будущее: координация и контроль над телом, которое теперь в два раза меньше привычного — идея провальная. Всё ощущается чужим. Как будто вместо тебя кто-то собрал куклу из костей, мяса и невысказанных сожалений. — Мда… Полежав ещё немного в холодной воде и с трудом осознав, что эти крошечные отростки — мои собственные ручки, пришлось сделать некоторые выводы. Например, тот, что мои «вчера» и «завтра» больше никогда не встретятся. — Чёрт бы их побрал… — голос... не мой. Ни одной сиплой хрипотцы, ни тяжёлого рокота на согласных. Только писк. Мягкий лепет, как у мыши. Твою мать, я что, теперь ребёнок? Небо и облака уже не казались такими агрессивными, глаза немного привыкли, но окружающий сюрреализм по-прежнему ощущался как сон на фоне похмелья. Явный баг в матрице. И тут — голоса. Человеческие. Явные. Мелодичные. Жутко чёткие. — Тут ребёнок! — Как он сюда попал? — О боже, какой милый! Прелесть! Всё. Конец. Ты просто шёл себе по району. Оболонская магистраль, вечер, ветерок, лёгкая тоска и два арсенала в рюкзаке. Думаешь, как хорошо, что утром зарядил все свои игрушки. А через пару часов ты — мышеголосый пиздюк на розовом острове с радугой в форме сердца и группой явно переодетых бодибилдеров, спешащих тебя усыновить.