Дядя Катакомбо, шо, не ждал?

…Морганс не понял, что его отключили самым грубым способом. Впрочем, это его не остановило. Он уже чувствовал вкус первых заголовков: "Скандалы и страсти Гранд Лайн — от Гару-мару с любовью" Да, эта дамочка может быть дикой, но в её строках — огонь. А значит, он поставил на правильного сумасшедшего. А Марло тем временем уже листала старую тетрадь с вырванными страницами, в голове прокручивался заголовок следующей истории. Может, что-то с утопающим капитаном и русалом-психопатом?.. Или дневник кокса с «Тысячелетнего шторма», который уверен, что его борода предсказывает погоду и государственные перевороты?.. Мозг булькал от идей, как переваренный ром. — «Гару-мару», твою мать, — пробормотала она снова, но в голосе уже была не досада, а усталое принятие. Она поднесла к лицу первую попавшуюся ручку, принюхалась и пожала плечами. Чернила ещё живы. Мир мог идти ко всем чертям, а она — отправляться за ним с колонкой в руке… И видимо, что-то такое роковое и предначертевающее было в её словах, а иначе как объяснить что сейчас она сидит как в том не без известном стихотворении «неволей кормленный молочной орел»?. Не суть важно. Важно, то что она всю жизнь была законопослушным гражданином. Потому как в её стране политических преступлений не существует — это уже как долг каждого честного человека — бросить один веселый коктейль с интересным содержащим в одних мало приятных и честных властей… Но это лирика, пусть и с намёком тянущей ностальгии. Здесь таких интересных мракобесий она пока не встречала. Может с таким опыт и в революционеры податься?… Теперь её взгляд был обращен не к пустому листу, а к бетонным стенам с решетками, за которыми лежал огромный морской дозор. Грудь сдавила железная клетка, но она была уже не так беспомощна, как казалась в тот момент, когда её впервые сюда привезли. Марло, которая, казалось, могла легко сбежать от любой проблемы — но уж точно не от самой себя, — теперь почувствовала, что её унесло куда-то далеко от своих амбиций. Она оказалась здесь после целого ряда событий, которые начали раскручиваться как снежный ком. Её последняя колонка, та, что рассказывала о пиратских активах в Гранд Лайн, привела её в довольно неприятную историю. Утечка информации, критика власти и одно неосторожное слово — и вот она уже сидит за решеткой на базе морского дозора. Ирония судьбы заключалась в том, что именно её неугомонная фантазия привела к этому. Как всегда, она перешла черту, не заметив, как сильно вляпалась в реальные последствия своих слов. Ну… Это если на первый взгляд. Можно сделать вид, будто это не её попали с чудаковатым биноклем, где вместо стекл были с какого то лешего улитки!? И это не её поведали когда она случайно подскользнулась на мокрых камнях и зацепилась за деревянное судно с полотенцем… Плюс к тому — в горячих источниках, весьма густой и плотный пар, на то они и горячие источники собственного… И это вовсе не Марло поймали с шишкой и звездочками вокруг зеленой макушки и блокнотом с чудаковатыми росписями прошлых и будущих «работ». Поиски вдохновения еще никогда не принимал таких странных и ебаннутых оборотов. Марло, с её неизменным стремлением к абсурду и приключениям, когда-то, как всегда, не смогла устоять перед возможностью очередной горячей новости. И так, она пробралась на секретную базу морского дозора, расположенную на одном из самых удалённых островов в Гранд Лайн — острове Шиммара, который был известен своими строго охраняемыми военными объектами и невероятной секретностью. Остров, покрытый густыми джунглями и высокими скалами, был почти непреодолимым для внешних нарушителей, но для Марло не существовало преграды. Она приняла всё как обычный расклад — очередная история, очередной повод для фокуса внимания. Шиммара, остров, на котором расположена база морского дозора, служил как тренировочная площадка для новых морских офицеров. Огромная территория была окружена забором с высокой защитой и многочисленными патрулями, но ни для кого не было секретом, что солдаты на базе не всегда были готовы к жестким проверкам, особенно в такие моменты, когда вечерами они расслаблялись в местной бане. И Марло, получив информацию из одной из своих многочисленных осведомлённых источников, не могла устоять от искушения. На базе точно происходят неприличные вещи — солдаты расслабляются после жестоких тренировок и не всегда следят за безопасностью. Как же можно было пройти мимо такого замечательного случая? Марло не была просто писательницей — она была мастером слова, творцом эротики, который вдохновлял целые армии читателей своими бестселлерами, наполненными страстью, интригой и яркими персонажами, которые оказывались в самых экстравагантных ситуациях. Её произведения приносили читателю не просто возбуждение, но и целую гамму эмоций — от фееричного смеха до неудержимого вожделения. В её мире, переполненном фантазией, не было запретов. Как же она могла устоять перед соблазном заглянуть за кулисы этой моралистской фантасмагории, которая скрывалась в базах морского дозора? Это было слишком заманчиво. Грандиозные сцены с солдатами, уставшими после долгих тренировок, и их случайными моментами расслабления в горячих источниках — это был настоящий эксцентричный рай для её мозговых штормов. Кому, как не ей, задокументировать такие моменты? И вот, оказавшись в горячих источниках на базе морского дозора, она почувствовала, как силы фрукта начинают работать. Обычные солдаты, уставшие после дневных тренировок, уже расслабились, но их тела и души были её игрой. Марло могла увидеть, как их эмоции меняются в одно мгновение: кто-то сжимал кулаки в волнении, кто-то вдруг почувствовал непреодолимую робость, а кто-то и вовсе не мог скрыть лёгкую зависть. Она улыбнулась, наблюдая за происходящим. Всё было слишком легко, слишком очевидно. Но как только один из солдат заметил её присутствие — всё поменялось. Увидев её, он почувствовал лёгкое беспокойство. Марло, не успев даже моргнуть, резко сжала ладонь. В тот же момент его беспокойство переросло в настоящий страх. Он буквально покраснел от испуга и затрясся, как под воздействием гипноза. Марло не могла не оценить эффект. Это было прекрасно. Очень удобно. Все его чувства, абсолютно все — теперь принадлежали ей. Но это было лишь начало. Недобрая ухмылка рассекла лицо. Ведь есть же и более интересные спектры эмоциональных состояний человека? К сожалению, поэкспериментировать дальше и более в глубоком направлении не упелось не удалось. Возвращаясь к тому с чего начали — скользкий пол, деревянный таз, полотенце, что так не вовремя слетело с чужих бедер и перекрыло ей обозримое пространство… полет, обморок, шишка — и теперь уже не четыре солдатика а сорок четыре. Мда.

Под ней, внизу, расслабленные дозорные хохотали, били друг друга по плечу, лениво спорили, у кого больше шрамов, и гнались за мылом с азартом, которого не проявляли даже в бою.

Неподалёку от неё щёлкнул каблук.

— Что ты там делаешь, малявка с антеннами? — прозвучал тяжёлый голос.

Она замерла.

Повернулась. За её спиной стоял коммодор Катакомбо — глыба с выбритым затылком, в темных очках и выражением лица, будто он вечно находится между "терплю" и "взорвусь".

— Это… исследовательская работа, сэр, — сказала Марло, поднимая руки. — По просьбе, эм… одного очень уважаемого литературного клуба.

Катакомбо медленно приподнял бровь.

— Уважаемого. Клуба. В бане. С блокнотом.

— Я вдохновляюсь! — Марло вскинула голову. — Вы не понимаете, я творю ради любви! И страсти! И…

 — Ты проникла на военную базу. — перебил он. — Ты вмешалась в порядок офицеров. Один из них теперь уверен, что влюблён в своего сержанта. Другой — что он боится горячей воды. Третий, мать его, говорит, что слышит, как его мыло плачет.

 — Это временно. — Марло криво усмехнулась. —  Маленький толчок — и мир расцветает новыми красками.

Катакомбо шумно выдохнул, и в этот момент произошёл взрыв.

В прямом смысле. Рядом, у резервуаров термальной воды, что-то загудело, захрипело, и гигантский столб пара с хлопком ушёл в небо, поднимая с собой крышу и несколько незадачливых бойцов.

 — Я… не это имела в виду, — пробормотала Марло.

 — Ты под арестом.

Возвращаясь к нашим пленникам. Репертуар не то чтобы был. Одна полудохлая круса, что в несколько пар торопливых лапок тащили на себе тараканы, паук что болтался в петле собственного сочинительства, и в последствии именовался Гаврюшкой. И честно, из него собеседник был прям сказочный. Не в том смысле что он неожадинно умел разговаривать, а в том какой понятливый слышатель появлялся в лице членистоногого. А глаза то какие умные! Обычно у людей и пару таких не сыскать, а тут аж восемь! Или сколько у них там должно быть?… Честно, она не знала. Биология — не её конёк. Но когда ты сидишь в промозглой одиночке, облитая водой, пахнущей прокисшей ромашкой, с кляпом из собственной повязки и наручниками, прикрученными к трубе, тебе в принципе становится плевать, сколько у паука глаз. Главное, что не спорит. И не орёт. И вообще напоминает критика. — Ты бы хотя бы хмыкнул, Гаврюшка, — мрачно буркнула Марло, перекатываясь ближе к своей мохнатой публике. — Я тут душу выворачиваю. По сути — первый драфт нового романа. Эмоционально насыщенный, почти автобиографический. Гаврюшка смотрел на неё, как будто хотел сказать: «Милая, ты на грани сумасшествия». Возможно, он был прав. Но он всё ещё был лучше, чем рецензент из "Литературного Глашатая Вест-Блю". Тот вообще требовал "меньше секса и больше смысла". Филолог, блин. — Мы здесь временно, друг мой. Все великие умы начинали в грязи. Даже я. Хотя я, скорее, закончила в грязи? Тишину прервали шаги. Дверь в камеру приоткрылась с жутким скрипом, и в проём снова вкатился Катакомбо. Он выглядел всё так же, будто его в течение часа кормили гвоздями и сплетнями. — Ты хоть представляешь, где ты находишься? — спросил он без особого интереса, осматривая её, как будто решал, стоит ли вообще тратить на это вечер. — Это камера, не желудок морского короля, — поправила она, улыбаясь, как будто раздавала автографы. — А это уже, согласитесь, что-то хорошее. И я, между прочим, художник. Я вдохновляюсь. — Ты нелегал, на острове Шиммара, что в Вест Блю. Без документов. Без любых опознавательных знаков. Явно не из цивильных — Он уставился на паука. — И на данный момент разговаривающая с пауком. — Его зовут Гаврюша. Он — мой друг. Катакомбо выдохнул, как вулкан перед сдержанным извержением. — Кто ты такая? — Меня зовут Марта, — с достоинством сказала она. — Я писательница. Я делаю людей лучше. Иногда… развратнее. Но чаще лучше. Ну, а в свободное время так по мелочи: то базы взрываю, то честь Запорожского казачества отстаиваю, чтобы дух не зачах. Перо у меня острое, слово крепкое, а фантазия — как сабля в добрый бой. Он моргнул. Один раз. Долго. — Ты… — он помедлил, будто пытаясь найти силы не сойти с ума от потока того бреда, что ему пришлось сегодня услышать и прочувствовать, — вломилась на военную базу дозора, устроила хаос в бане, а потом пыталась сбежать, повязав себе чужое набедренное полотенце к голове. Ты видела этого бедолагу? Ты же его буквально обесчестила! И у тебя была шишка на лбу размером с апельсин. Это не выглядит, как план. — Всё великие планы начинаются с импровизации, — парировала она. — Или с шишки. Он прищурился. — Я доложу наверх. Если они не решат выдворить тебя, тебя переведут на Гораунд. Ты знаешь, что там делают с контрабандистами? — Пишут о них книги, — подмигнула она. Катакомбо вышел, не удостоив её прощальным взглядом.

***

Марло склонила голову набок, разглядывая потолок. Её волосы были спутаны, рубашка — чужая и великовата, на лбу синева от недавней встречи с углом. Дверь камеры захлопнулась с металлическим лязгом, и в коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёкими эхами — где-то там маршировали дозорные, пыхтели трубы и капала, как всегда, вода. Гаврюша — просто паук, пусть и с характером, — сидел неподалёку и, казалось, тоже обдумывал своё положение. — Ну вот, Гаврюша. Снова в дерьме. Пятый день недели, пятый допрос, и опять никто не принес вина. Что ж, хрен с ними, — буркнула она, вставая. — Была не была. Она сняла с волос заколку — похожую на погнутую спицу — и, зевая, направилась к замку. Присела, хрустнула шеей. — Меня, значит, на Гораунд хотят отправить. Там, говорят, мозг вынимают ложкой и ставят обратно в переваренном виде, чтобы ты потом сам себя благодарил. Прекрасно. Просто охуенно. Щёлк. — Спасибо, бабуля. Хоть ты пригодилась. Дверь тихо открылась. Охраны не было — смена только началась, а базу досмотр она уже раз восемь изучила в "творческих целях". Протиснулась наружу, на ходу наклоняясь к пауку: — Вперёд, мой членистоногий демон. Они пошли в обход, через подсобки и инженерные отсеки, где бетонные полы были покрыты жиром, бумагами и следами усталых сапог. Марло ловко лавировала между ящиками, не забывая материться себе под нос: — "Ты на Шиммаре, здесь дисциплина", ага. Еле сдержалась, чтобы в рожу ему не харкнуть. Кто вы, блядь, такие вообще, чтобы заключенную из меня делать? В техническом отсеке, где термальные котлы гудели, как огромные желудки умирающих богов, она присела у клапанов. Именно тут она пару дней назад осматривала "архитектуру для декорации сцены" — никто даже не подумал, что она не просто врет. Она не врала. Декорация удалась на славу. — Ну что, душа инженерной мысли. Чуть больше пара — и вся эта клоунская баня идёт в разнос, — пробормотала она, вынимая ещё одну заколку и аккуратно выкручивая гайку. — Не саботаж. Искусство. Тепловое, ёб твою мать, искусство. Первый клапан открылся с хрипом. Второй зашипел. Всё здание слегка завибрировало. Где-то за стеной уже начали орать. — Поздно, — усмехнулась она и дёрнула аварийный рычаг. БАХ. Земля дрогнула. Потолок качнулся. Один из котлов сорвало — горячий пар с рёвом вырвался наружу, в небо, забирая с собой часть кровли и нескольких несчастных, что оказались рядом. Сирены завопили. Вода затопила пол. Повсюду начался хаос. Марло рванула через раскалённый коридор, одной рукой удерживая паука на плече, другой — хватаясь за стены. — Ну давай, давай, солдатня, бегите тушить свои яички. Дядя Катакомбо, где твои правила теперь? Вентиляционная шахта встретила её перегаром железа и духотой. Она сползла внутрь, проклиная всё на свете, включая себя. — Надо было остаться на Камабакке. Там хотя бы никто не делает вид, что ад — это дисциплина. Она вылезла уже у пирса. За спиной клубился пар, свистели тревоги, и что-то громкое рухнуло, будто рвущаяся плоть. — Привет, свобода, сука, я по тебе скучала. Пахнуло солёным ветром, а затем — ещё сильнее, невообразимым запахом, который мог бы отправить в обморок любого нормального человека. Но она не была нормальной, и запах лишь раздражал её, как усталый день на Камабакке. Скорее всего, это была какая-то местная легенда, ползучий монстр или ещё что-то подобное. В любом случае, она не ожидала, что её побег будет сопровождаться морской нежностью. А вот уж на это она была готова: Морской король, взметнув хвост, появился перед ней, как из туманного фильма ужасов. Огромные чешуйчатые крылья, чёрные как ночь глаза, и это непередаваемое ощущение, что с ним не справиться. Но, давайте будем честными, если Марло чего и не боялась, так это крупных морских тварей, даже если это был сам морской король, которому, наверное, по морским законам полагалось сидеть на пьедестале и иметь титул. — Ого, вот это я понимаю, масштаб, — пробормотала она, отходя от воды и разглядывая ужасно неопрятного монстра. — Могу поспорить, ты, наверное, на ужин сейчас собрался меня съесть, а? Могу тебя понять — я тоже голодная. Паук на её плече, не понимая, зачем они вообще тут, нервно скрипнул и послал в её сторону пару неприятных взглядов. Морской король выпустил порцию пара, словно газовый баллон, и в воду полетела целая волна. Но Марло уже взяла себя в руки и не собиралась сдаваться. У неё был свой план. — Ну, иди сюда, красавец, — мурлыкала она, как если бы её глаза сверкающими стрелами выкрикивали «Давай, не бойся!». — Ты ж вроде как просто потерялся. Ну, ты такой мощный, серьёзный, а потом вот я, и всё твое величие сводится к тому, что ты немного туповат. Сейчас мы с тобой, как на катке, так что держись! Она схватила наугад какой-то канат, завязала его на хвосте чудовища, и не без трудностей подтянулась на спину. Морской король дернулся и взвыл, как будто возмущённый тем, что его вообще кто-то осмелился тронуть. Но Марло, уже в воздухе, нашла свою точку опоры и улыбнулась. — Это тебе не за пять минут до закрытия в магазин за пивом бежать — тут и расслабиться хоть можно. Её слова звучали как команда для живого оружия, хотя её лицо больше походило на смешанную улыбку со злостью и иронией. Вдруг монстр, казалось, взял себя в руки, и его рев, будто смолк, перешёл в более сдержанный шипящий звук, как если бы он пытался сообразить, что тут происходит. — Слушай, да ты, походу, не только зверь в воде, но и в принципе большой фрик, да? — продолжала она, облокачиваясь на его чешую, как если бы это была какая-то вечеринка на Камабакке. — Давай, храбрец, не будь таким ворчуном. Морской король, наконец, осознав, что бороться с такой «умной» особой бесполезно, перестал пытаться сбросить её с себя, как недовольный храбрец с не очень хорошими манерами. Он покачивался в воде, а она, не удержавшись, громко рассмеялась. — Так-то лучше. Ты вообще знаешь, как меня сейчас называть, чудо-юдо? Ну что, как? Подходит? Паука Марло уверенно держала на плече, точно зная, что теперь она не просто выбралась с базы, но и сделала себе нового союзника на море. Так, с лёгким смехом и безо всякого страха перед тем, что она только что приручила одного из самых мощных морских чудовищ, Марло отправилась в открытое море.

Объявление о награде!

Мировое правительство объявляет о первой награде за поимку опасной преступницы — МАРЛО "ЗЕЛЁНЫЙ АТАМАН"! Имя: Марло Возраст: ? Родной город: ? Цели: ? Место последнего появления:  Остров Шиммара, Вест Блю Причина розыска: — Незаконное проникновение на военную базу — Подрыв склада боеприпасов — Побег через пирс на спине морского короля — Вербовка паука неизвестного происхождения — Общая несдержанность, хамство и анархия — Вуайеризм в особо извращенных проявлениях Описание: Женщина, прославившаяся своим дерзкими побегамом с одной из самых засекреченных баз Морского Дозора в Вест Блю и нарушением всех возможных законов. Ушла от захвата с помощью собственного изощрённого плана, сбежала с базы военной силы в сопровождении паука (!) и взорвала всё на своём пути. Объявлена врагом номер один на территории Вест Блю. Примечание: проявляет особую склонность к проникновению и умышленному причинению беспорядков на территории мужских банных комплексов, раздевалок и оных учереждений частотного пользования. Эксперт по несанкционированному использованию взрывных устройств и ден-ден муши фотоаппарата. Награда: 22 000 000 берри (Живой или в состоянии, когда ещё можно допросить. Лучше — в наморднике.)