Часть 11

Следующим вечером, когда репетиции закончились, Арин и Докём тихо пробрались в архивную комнату — маленькое помещение за студией, где хранились старые записи и личные дела сотрудников. Доктор Ким, бывший технический директор проекта “Объект #13”, когда‑то скрупулёзно заполнял здесь папки с протоколами и биографиями участников эксперимента. 1. Биография Ли Хвана • Родился в Сеуле, 1975 год. • Окончил кафедру нейробиологии Сеульского национального университета. • В 2003 году возглавил секретный проект “Параллельная идентичность”, финансируемый частной фармацевтической компанией “Хэнмёнг”. • Включал исследования по стиранию и переносу воспоминаний между людьми. 2. Роль и эксперименты • 2007–2010 гг. — Ли Хван лично проводил первую в мире успешную трансплантацию фрагмента памяти добровольца. • Досье “Объект #13” ― Арин (Хади) было отмечено как “эксперимент 13.2” ― высший приоритет. • Сынчоль (Чхве Сынчоль) фигурирует в досье как “эксперимент 7.4” ― “контрольный образец”. 3. Финансовые и связные документы • “Хэнмёнг” переводил миллионы долларов под видом разработки новых лекарств для нейродегенеративных заболеваний. • Несколько контрактов указывают на то, что проект имел военное финансируемый отдел, желавший создать “солдат без страха” путём замены воспоминаний. • Ли Хван исчез из публичного поля в 2012 году. Последняя запись ― о закрытии проекта и приказе “уничтожить все материалы”. Докём в отчаянии пробежал пальцами по листам: — Он не просто делал это из научного интереса… Это была попытка создать идеальных людей. — Значит, они собирались управлять сознанием. Это противоестественно, — прошептала Арин, чувствуя дрожь по телу. Докём поднял взгляд: — Боюсь, Хван мог не уничтожить всё. Возможно, у него есть копии. И если они попадут в чужие руки… Арин подошла к стеллажу, достала планшет и показала Докёму старую фотографию: Ли Хван в лаборатории, рядом — юная девушка, похожая на Арин, но в медицинской одежде. — Это была она… Настоящая Хади. Он изучал её мозг. — И теперь мы понимаем, почему её память… почему тебя здесь удерживают, — тихо произнёс Докём. — Проект жив, и он продолжается. Арин крепче сжала папки в руках: — Нам нужно найти Ли Хвана. Лично. И заставить его рассказать всё. Докём кивнул и, решительно сжав плечо Арин, ответил: — Мы сделаем это. Их взгляды встретились — в них горела одна цель: найти учёного, разгадать последние тайны и вернуть себе утраченные жизни. Докём, Арин, Сынчоль, Мингю, Минхао и Джонхан собрались в архиве, разложив на столах распечатки из университетских баз, старые телеграммы и список сотрудников фармкомпании «Хэнмёнг». 1.1. Университетский реестр • В 2012 году Ли Хван вышел из списка преподавателей. • Последний известный адрес: пригород Сеула, район Каннам-гу, дом 45 (сейчас пустует). 1.2. СМИ и судебные документы • Пара публикаций на медицинских форумах: анонимный автор жаловался на своё «удивительно пустое сознание» после приёма «экспериментального лекарства». • Сайт военного ведомства «отказался» комментировать публикацию о «солдатах без страха». 1.3. Социальные сети • Несколько старых фотографий «Ли Хвана» в закрытой группе нейробиологов (доступ возможен только по приглашению). — Мингю пробрался в закрытый чанк «BoNeuroLab» на N-Forum и разослал запросы на приглашение под видом студента. Ему ответили двое — бывший лаборант и «ветеран» проекта. — Минхао установил связь с офицером в штабе, который курировал медицинское отделение. За чашкой соджу ему удалось узнать позывной «Project Zero» — секретное наименование военного подразделения Ли Хвана. — Джонхан нашёл на заброшенном форуме военных контрактов упоминание о «трансфере данных» в хранилище у реки Хан — склад №13. Ночь опустилась на промышленную зону у реки Хан, когда на пустынную дорогу подкатил старенький грузовик. За рулем сидели Мингю и Минхао — их задача была отвлечь единственных постовых у ворот склада №13. Мингю, притормозив машину за тридцать метров от охранного пункта, выскочил наружу и начал сердито стучать по капоту. Минхао сел на крышу грузовика, достал фонарь и включил аварийную подсветку — яркий стробоскоп начал мигать прямо под окнами сторожа. Охранник, растерянный и озирающийся, выбежал из будки с рацией в руках: — Что за… что здесь происходит?! В тот же миг Минхао крикнул: — Похоже, у нас пробило колесо! Мы застряли прямо у ворот! Охранник, бросив вызов рутины, направился к грузовику — и забыл проверить камеры. Пока сторож отвлекался, Джонхан Арин и Докём крались вдоль бетонного забора с колючей проволокой. У ворот их встретил электронный замок с тонкой щелью для карт доступа и USB‑портом для аварийного доступа. Джонхан вынул из кармана небольшой адаптер — стёртый USB‑ключ, который он собрал из сломанных флешек и микросхем дронов. Он аккуратно вставил ключ в порт. В скрежете слышался низкий писк — сигнал того, что система перезагружается в аварийный режим. Экран замка замигал строками кода, а затем красный индикатор сменился на зелёный. Щёлкнуло реле — ворота приоткрылись на сантиметр, как будто устали от долгой службы. Докём, держа фонарик в одной руке, проник внутрь склада первым. Комната была заполнена металлическими стеллажами, на которых стояли ящики с этикетками: «Медицинское оборудование», «Сосуды для образцов», «Prototype Series». Он прошёл по проходу, пока не остановился перед последним стеллажом. Там — запирающийся на кодовый замок кейс из тёмного металла, без опознавательных знаков, кроме трафаретной надписи: X-1. Докём ввёл комбинацию, подсмотренную в военных контрактах (04‑27‑13), и услышал тихий щелчок. Крышка кейса приоткрылась, выпуская запах резины и холодного металла. Внутри, на мягкой поролоновой подкладке, лежал компактный прибор — размером с ладонь, с полупрозрачным модулем и гравировкой «Prototype X-1». Он аккуратно вынул его, обернул в куртку и шепотом сообщил в рацию: — Беру X‑1. Выходите на точку эвакуации. В тот момент, когда они собирались уходить, дверь склада слегка скрипнула — строки кода на экране замка побледнели. Но сторож, вернувшийся к машине, услышал гул за воротами и бросился туда, ожидая очередной форс‑мажор. Арин и Докём и Джонхан двинулись по тенистому коридору между зданиями. Мингю и Минхао, видя охранника, снова включили стробоскоп и завели мотор грузовика. Джонхан, первым замыкая отход, проверил, нет ли камер над головой, и усмехнулся: — Никто не догадался проверить, что сигнал от USB‑порта идёт в центральный сервер…В ту же секунду ворота снова заблокировались, но они уже отъезжали прочь, с Prototype X-1 под мышкой и тяжёлым грузом правды в сознании. Грузовик растворился в темноте, а за спиной остался склад №13 — теперь лишь молчаливый свидетель их ночного побега и нового витка тайны. Когда они добрались до убежища — старой студии, которую Джонхан и Минхао переоборудовали в свою «полевую базу» — все расквартировались по комнатам. Арин и Докём остановились в маленькой комнате с окнами на юг, где стояла лишь кровать и одно зеркало. Докём поставил Prototype X‑1 на стол и медленно повернулся к Арин: — Ты невероятна. Мне не верится, как ты хладнокровно шла рядом, когда мы забирали это устройство. Арин улыбнулась в полутьме: — Не было бы рядом тебя, я бы сидела в углу и ждала утра.Он подошёл ближе и тихо обнял её за талию: — Тогда мы — команда. Никто не сможет сломать нас вдвоём. Она вздрогнула от внезапной близости и прижалась щекой к его груди. — Докём… спасибо, что поддерживаешь. Я в опасности, и без тебя… Он поднял её лицо к себе: — Ты не одна. И поцеловал. Сначала нежно, но в поцелуе появилась страсть, сотканная из страха и надежды. На следующий день во время репетиции стало ясно, что Сынчоль слишком часто поглядывает на Арин. Когда она вместе с Докёмом отрабатывала парную связку, он едва заметно нахмурился и остановил всех: — Перерыв. Арин, вытирая пот со лба, поймала на себе его взгляд. — Всё в порядке? — тихо спросила она. Сынчоль подошёл ближе, голос упал до шепота: — Ты была с Докёмом всю репетицию. Я думал, это только я могу быть рядом с тобой так часто. Арин замялась, и Докём подскочил рядом, ставя руку ей на плечо: — Мы работаем над хореографией, Сынчоль. Всё профессионально. Но в его голосе дрогнула нотка защиты. Сынчоль сжал губы: — Убедись, что это действительно так. Он развернулся и ушёл, оставив Арин и Докёма смотреть друг на друга. Докём провёл пальцами по её запястью: — Не переживай. Всё будет хорошо. Она кивнула, но сердце дрогнуло. Вечером Арин и Докём встретились на крыше студии: город освещали фонари, и ветер приносил запах реки. — Ты заметил? — спросила она, глядя вдаль. — Что? — спросил Докём. — Его ревность. Он боится меня потерять. Он вздохнул и обнял её: — Он лидер. Он привык контролировать. Но это не значит, что он прав. Я буду рядом, чтобы ты не боялась. Она прижалась к его груди: — Мне важно, что ты рядом. Он улыбнулся: — Я никогда не уйду. И под звуки ночного города они стояли в обнимку, готовые к любым испытаниям — вместе. Ночь опустилась на студию, озарённую только лунным светом, пробивавшимся сквозь высокие окна. Докём подошёл к столу, где лежал Prototype X‑1, затем обернулся и тихо обнаружил Сынчоля в дверном проёме. — Нам нужно поговорить, — начал Докём, ощущая, как сердце стучит быстрее. Арин минуту назад ушла в соседнюю комнату — дать им возможность наедине обсудить сложившееся положение. Сынчоль молча склонил голову, но взгляд его был тяжёлым, словно он таил внутри бурю. — Я люблю Арин, — выдохнул Докём, и в его голосе дрожала решимость. — Хочу официально начать с ней встречаться. Я пойму, если ты не сможешь это принять, но я не уйду. Сынчоль вздохнул, его плечи опустились. Внутри его что-то разрывалось: неподдельная ревность смешивалась с горечью утраты. Ведь Арин напоминала ему жену, которую он потерял много лет назад, и безумная привязанность не давала отпустить. — Ты… знаешь, что она для меня значит, — тихо сказал он, прикрывая глаза. — Она была всем, что у меня осталось после той аварии. Она… эхом возвращает меня к тому, чего уже не вернуть. Докём кивнул с пониманием. — Я знаю. И я не прошу тебя забыть её. Но она сама должна выбрать, с кем идти дальше. И я буду рядом, чтобы сделать её счастливой, если она согласится. Сынчоль молча рассматривал его лицо в полутемном помещении. В долгой паузе он, наконец, кивнул. — У тебя есть мой благословение, — выдавил он, голос чуть осипший. — Но береги её… пожалуйста. Докём протянул руку, и Сынчоль крепко пожал её. — Спасибо. Я не подведу. С этими словами Докём вышел в коридор, а Сынчоль остался в полумраке, держа в руках пустой металлический кейс Prototype X‑1. Он глубоко выдохнул и, словно отпуская призрак прошлого, тихо прошептал: — Пусть будет так. Тишина студии стала легче, и ветреный шорох ночи за окнами казался началом чего‑то нового — для Арин, для Докёма и даже для Сынчоля. Докём дождался утра, когда мягкий свет сквозь занавески окутал комнату Арин. Он застыл у порога, в руках — небольшая коробочка, которую он весь вечер держал при себе. Арин только проснулась. Она сидела перед зеркалом и волосы слегка растрёпаны. Докём, ощущая лёгкое волнение, подошёл к ней осторожно выдвинув коробочку на ладонь. — Арин… мне хочется, чтобы ты знала: каждый момент рядом с тобой — бесценен для меня. Арин повернулась к нему, удивлённо глядя в его серьёзные, но нежные глаза. — Я люблю тебя, — продолжил он, опускаясь на одно колено и открывая коробочку. Внутри лежал хрупкий серебряный кулон в виде двух переплетённых сердец. — Хочу быть с тобой. Ты согласна быть моей девушкой? Слёзы радости заблестели в её глазах. Она протянула руку и помогла ему встать. — Да, — сказала она, улыбаясь так широко, что мир за окнами будто осветился ещё ярче. — Я хочу быть с тобой. Докём аккуратно надел кулон на её шею, потом обнял Арин, и они замерли в этом долгом объятии. С того самого утра Докём стал жить в той же комнате, где жила Арин. Их вещи аккуратно разместились рядом: за кроватью его сумка, на прикроватном столике — её любимая кружка и его часы. Каждую ночь теперь они засыпали вместе, и каждое утро просыпались под шёпот друг друга: — Доброе утро, любовь моя. И мир вокруг больше не казался таким тёмным — ведь у них была любовь и общая будущая история.