Часть 10

Ночь опустилась быстро: в доме уже погасли все огни, лишь в некоторых комнатах тускло светились ночники. Арин и Докём вновь встретились у той же потайной двери в подсобке. — Мы всё продумали? — шепчет он, страшись разбудить остальных. Арин кивнула, пожав в руках маленький конверт с копиями документов. — Да. Мингю и Джонхан будут на связи по рации, Минхао прикроет вход в подвал. И помни: тихо и быстро. Докём бережно обнимает её за плечи. — Я с тобой. Всегда. Они медленно спускаются по скрипящей лестнице, потом крадутся по длинному коридору к кабинету Сынчоля на втором этаже. Сердце Арин колотится — не от страха, а от предвкушения, смешанного с теплом от близости Докёма. У кабинета Докём прикладывает палец к щеке Арин. — Готова? — Я с тобой, — шёпотом отвечает она, и он проводит её в небольшую нишу за ширмой. В кабинет никто не входит: Сынчоль обычно уходит спать рано, а утром редко засиживается до ночи. Докём осторожно отщёлкивает замок — при помощи набора шпилек, который Джонхан нашёл в ящике с инструментами. Дверь тихо скрипит. — Шаг назад, — говорит он, и Арин делает шаг за него. Они скользят внутрь. На столе подальше от двери лежит планшет, ряды бумаг и, чуть правее, старый диктофон. Но самое главное место — это середина стола, где Докём ставит конверт. — Просто убери это сюда, — шепчет он, указывая на эту зону. Арин берёт конверт и аккуратно оставляет его на видном месте, чуть накрывая папку с обычными рабочими бумагами. Вся операция занимает не больше полутора минут. — Готово, — шепчет Арин, закрывая конверт своим шарфом. — Выходим, прежде чем он вернётся, — приказывает Докём. Они крадутся назад по коридору. Внезапно из-за угла появляется Сынчоль в тапках и домашнем пиджаке: он включает свет — и их сердца замирают. — Вы здесь? — спокойно, но с тяжёлым удивлением спрашивает он. Докём мгновенно встаёт в полумраке, закрывая Арин своей фигурой: — Мы… искали бумаги, которые ты просил. Нашли. Возвращаем. Сынчоль смотрит на них, потом взгляд его падает на слегка торчащий край конверта под планшетом. Он делает шаг и нежно отодвигает шарф. — Что это? — тихо спрашивает он. Арин инстинктивно прижимается к Докёму, но он мягко берёт её за руку: — Это… это наши доказательства, Сынчоль. Мы хотели, чтобы ты сам их увидел. В тишине они ждут. Сынчоль опускает голову и берёт в руки конверт. На мгновение в его глазах отражается замешательство и… проблеск боли. — Я… я не помню, — говорит он совсем тихо. — Но если это правда… помогите мне вспомнить. Докём прижимает Арин к себе. — Мы рядом, — шёпчет он ей, а затем точно так же — Сынчолю: — Вместе. И в этой комнате, где ещё несколько минут назад царили тайны и страх, впервые за долгое время воцарилось чувство единства. На следующее утро, как только первые лучи солнца пробились через окна, Арин и Докём собрались в маленькой лаборатории на втором этаже. Влажный воздух заполнил комнату, и тихий шум работы вентиляторов нарушал тишину. Папки с документами, аккуратно разложенные на столах, не оставляли сомнений: они были ближе к разгадке, чем когда-либо. Докём присел за стол и потянулся к одному из первых документов, который они нашли в скрытом сейфе в кабинете Сынчоля. — Это оно, — сказал он, разворачивая страницу, на которой было написано: "Эксперимент Ли Хвана: Параллельные реальности и потерянные воспоминания". — Ли Хван? — Арин наклонилась, чтобы лучше рассмотреть надпись. — Но что за эксперимент? Это как-то связано с тем, что с нами происходит? Докём кивнул, его лицо стало более серьёзным. — Я думаю, что этот эксперимент был как раз тем, что привело нас в эту ситуацию. Ли Хван был одним из учёных, стоявших за проектом, который исследовал возможность стирания и создания воспоминаний. И судя по этим записям… Сынчоль был одним из первых испытателей. Арин почувствовала, как холодок пробежал по её спине. — Так это значит, что всё это не случайность? Что Сынчоль, возможно, тоже подвергся этим экспериментам? — Вероятно, да, — ответил Докём. — И возможно, мы с тобой тоже. Тот диктофон… на нём могут быть записи, которые подтвердят это. — Нам нужно разобрать записи, — сказала она, наклоняясь к диктофону. — Если они всё-таки существуют, они могут быть ключом ко всему. Докём посмотрел на неё с легким беспокойством в глазах, но кивнул. — Я готов. Но будь осторожна, — предупредил он. — Мы не знаем, кто ещё может нас слушать. С минуту они молчали, собираясь с мыслями. Арин встала и подошла к диктофону. Она включила его, и тихий, слегка искажённый голос начал заполнять комнату. — …Я больше не могу продолжать с этим. Это слишком опасно. Но если всё это правда… Субличности, забытые воспоминания… мы должны контролировать их. Если мы не сделаем это… мы потеряем всё. Голос затихал, но в этом сообщении было что-то настолько личное, что Арин почувствовала, как в груди что-то сжалось. — Это… Сынчоль? — прошептала она, продолжая слушать запись. — Это его голос. Докём подошёл ближе, его глаза сосредоточены на диктофоне. — Возможно, он был частью эксперимента, но… что если он тоже потерял часть себя? Что если его память была намеренно стерта, и он пытается восстановить её? Арин в задумчивости смотрела на запись, её мысли переполняли чувства. Она не знала, кто на самом деле был рядом с ней. Он был её другом, врагом, союзником или просто инструментом в чей-то игре? — Ты ведь не веришь, что он не помнит, правда? — сказала она, оглядываясь на Докёма. — Я не знаю, что думать, — ответил он, его голос мягко дрожал. — Но я буду рядом, чтобы помочь тебе разобраться во всем этом. Арин почувствовала тепло в его словах, но понимала, что она должна продолжать искать правду. Она не могла позволить себе оставаться в неведении. — Нам нужно узнать больше, — сказала она решительно. — Мы должны найти ещё доказательства и выяснить, кто стоит за этими экспериментами. Но для этого нам нужно быть осторожными. Докём кивнул и обнял её, как бы поддерживая её стремление к правде. — Мы это сделаем, — сказал он, но в его глазах было что-то большее, чем решимость. Что-то, что Арин не могла понять. С этого момента они решили не останавливаться на полпути. Они были готовы разоблачить Ли Хвана и тех, кто управлял этой темной игрой, чтобы наконец понять, что происходит с их памятью и кто они на самом деле. Когда Арин и Докём собирались покинуть лабораторию, внезапно дверь скрипнула, и в комнату вошел Мингю. Он выглядел взволнованным, но в его глазах не было привычного спокойствия. — Что вы тут делаете? — спросил он, слегка нахмурившись. — Я слышал шум. У вас проблемы с техникой? Арин и Докём обменялись быстрыми взглядами. Они не ожидали, что кто-то из группы зайдет сюда так неожиданно. Мингю был доверенным другом, но даже он мог быть поставлен под сомнение в этот момент. — Нет, просто… проверяли записи, — ответил Докём, его голос звучал немного напряжённо. Он взял диктофон, пытаясь спрятать его за спиной. — Всё в порядке. Мингю сделал шаг вперёд, его взгляд не оставлял подозрений. Он явно что-то подозревал, но решился не настаивать. — Я вас понял, — сказал он, но его голос звучал слегка настороженно. — Если что-то будет нужно, обращайтесь. Я пошел в свою комнату. — Он кивнул и покинул лабораторию, но не прежде, чем не бросить на них короткий взгляд, полный недосказанности. Когда дверь за ним закрылась, Арин и Докём вздохнули с облегчением. — Это было близко, — прошептала Арин, сжимая в руках диктофон. — Если бы он увидел это... Докём кивнул, всё ещё сдерживаясь. — Мингю не тот человек, кто будет шпионить за нами. Но нам нужно быть осторожнее. Кто-то из нас может быть на стороне того, кто всё это устроил. Арин задумалась. Они были слишком близки к разгадке, и теперь любое движение могло обернуться против них. — Ты прав, — сказала она. — Нам нужно действовать скрытно. Слишком много людей может быть вовлечено, и никто не знает, кто именно с нами, а кто против. Они вернулись к документам, решив продолжить исследование. Но внутри Арин возникло чувство тревоги. Это был не просто секрет. Это было что-то гораздо более опасное, чем они могли себе представить. Тем временем, Сынчоль, ничего не подозревая, спокойно завтракал в столовой. Его лицо было безучастным, как всегда, а взгляд на других — холодным и бесстрастным. Но в его глазах иногда мелькала странная искра, когда он замечал взгляды Арин и Докёма. Слишком часто теперь его внимание было направлено на них. Внезапно, спустя несколько минут, в столовую вошли другие члены группы. Мингхао и Джонхан, и, как ни странно, никто не выглядел обеспокоенным. Это был обычный утренний сбор, но Арин не могла избавиться от ощущения, что что-то подспудно меняется. Докём заметил её взгляд и тихо шепотом сказал: — Мы не можем оставаться здесь долго. Если Ли Хван всё это контролирует, нам нужно уехать и как можно скорее. Арин вздохнула. У них не было времени. И ей нужно было что-то сделать до того, как их исследование выйдет из-под контроля.