Часть 2

Я всегда был один. Не потому, что мне не хватало общения. Я знал, как находить общий язык с людьми, мог поддерживать беседу, слушать, даже казаться дружелюбным. Но я никогда не позволял никому зайти дальше. Я не искал любви. Слишком хорошо понимал, к чему она ведет. Меня часто сравнивали с вампиром: голубые глаза, бледная кожа, длинные светлые волосы, которые я никогда не обрезал. В них жила моя память — воспоминания о прошлых эпохах, о людях, которых я встречал, о городах, которых больше не существовало. Каждый их оттенок, каждый изгиб напоминал мне о том, что я пережил. Я видел, как люди приходят и уходят, как рушатся империи и возводятся новые. Видел взлёты цивилизаций, восхищался искусством, наблюдал за тем, как одно поколение заменяет другое. И при этом я всегда оставался в стороне. Одиночество не было для меня чем-то тяжёлым. Оно было выбором. Я наслаждался свободой, отсутствием страха перед временем, возможностью наблюдать, а не вовлекаться. Бессмертие дало мне многое. Я стал богатым. Вкладывался в разные эпохи, искусно предугадывал развитие экономики, собирал коллекции, которые со временем становились бесценными. В мире, где люди не боялись времени, но часто не умели им распоряжаться, я нашёл способ играть на их беспечности. Я стал знающим. Читал книги, изучал языки, путешествовал. Видел мир во всех его формах — от древних храмов до стеклянных небоскрёбов. И, возможно, только музыка оставалась неизменной. Я слушал старые записи, которые сейчас почти никто не понимал, дорожил мелодиями, которые для других были просто фоном. Я выбрал тишину. Мой дом — особняк подальше от города, среди природы. Здесь нет шума, нет суеты, нет ненужных людей. Только я и время, которое для меня ничего не значит. Лес, который окружает дом, делает его ещё более оторванным от реальности. Я не скрывал своего возраста, но и не афишировал его. Если спрашивали — отвечал честно. Я гордился этим. Гордился тем, что смог прожить столько лет, не потеряв себя. Возможно, где-то в мире есть те, кто сделал такой же выбор, но я никогда их не встречал. Я был бессмертен. И мне этого было достаточно.