Часть 5

Я вышел из клуба, вдохнув прохладный ночной воздух. Он был плотным, как будто город выдохнул вместе со мной. Машина стояла недалеко, но идти к ней не хотелось — слишком рано было для финала вечера. Город не спал. Где-то звучал смех, автомобили гудели в попытке договориться о приоритете, витрины бросали на тротуары тёплый свет, а с крыши соседнего здания лениво тянулся вверх тонкий дым — чей-то ночной перекур. Луна висела над городом большая, как фонарь, и казалась почти театральной — будто всё это спектакль, и я только что вышел на сцену. Я закурил и пошёл — без направления, без цели. Просто шёл, позволяя ночи убаюкать себя. Мостовая отливала мокрым блеском под фонарями. Издалека доносилась музыка — приглушённый бас, как сердцебиение города. Я шел, вглядываясь в уличную суету, и вдруг... — Ой! Кто-то врезался в меня, и я машинально подхватил незнакомку за плечи, чтобы она не упала. Девушка. Платье — лёгкое, будто дуновение. Волосы собраны кое-как, а запах духов — свежий, с кислинкой цитруса. Удивление, замешанное с раздражением, промелькнуло в её взгляде. Она шагнула назад — и тут же хруст. Один из её каблуков предательски сложился, и девушка еле удержалась на ногах. — Превосходно. Просто великолепно, — пробормотала она с плохо скрытым сарказмом. Я сделал затяжку, разглядывая её. — Ты часто устраиваешь спринт на шпильках? — Обычно — только когда опаздываю в цирк, — буркнула она, поднимая ногу и осматривая сломанную туфлю. — На арену. Прыгать в огненное кольцо. Или догнать уезжающее такси — почти одно и то же. Я усмехнулся. Она, не сказав ни слова, сняла вторую туфлю и, взяв обе в руку, встала босиком. — Так будет быстрее. И безопаснее. — Смело. Или безрассудно. — Спасибо за профессиональное мнение. Сколько должна за приём? Я стряхнул пепел. — По дружбе — бесплатно. Она уже собиралась идти, но, сделав шаг, едва не поморщилась. Асфальт под ногами оказался менее романтичным, чем казался. — Великолепно, — снова пробормотала она, глядя под ноги. — Хочешь, донесу? Она посмотрела с подозрением: — Ты это серьёзно? — Как в книгах. Рыцарь, дама в беде, всё как полагается. — В книгах ещё обычно драконы есть. — Тут максимум — бутылка из-под пива под кустом. Она прищурилась: — Не стоит. Я как-нибудь. — Тогда, может, подвезти? Машина рядом. — А если ты маньяк? — Тогда вечер становится куда интереснее, правда? Она посмотрела на меня долгим взглядом. — Обычно в таких ситуациях говорят «кричи и беги». — Но ты почему-то всё ещё стоишь. Она оглянулась на дорогу, потом — на свои босые ноги. — Ладно. Уговорил. — Добро пожаловать в мой опасный автомобиль. Мы направились к машине. Она устроилась на пассажирском сиденье, аккуратно положив туфли рядом. Я достал из бардачка влажные салфетки и протянул ей. — Держи. — Это забота или брезгливость? — Скорее второе. Я честен, как налоговая. Она усмехнулась, начав вытирать ноги. — Уже чувствую себя в надёжных руках. Я завёл мотор. — Куда тебя отвезти? Она назвала адрес, но тут же добавила: — Только забудь его потом. На всякий случай. — Конечно. Я же не из тех, кто запоминает лишнее. В салоне стало тихо. Только шум двигателя да ночные звуки за окнами. Она устроилась удобнее, вздохнула, глядя вперёд. — Ненавижу каблуки, — тихо сказала она. — И вообще, я бы дошла сама. — Босиком? Ты бы дошла. Но уже с лексиконом водителя маршрутки. — Я бы шла гордо. — До первой стекляшки? Она посмотрела на меня с прищуром: — Ты всегда такой? — Какой? — Спокойный. Циничный. С философией «все люди странные, но я — в порядке». — А ты часто садишься в машину к незнакомцам? — Только если у них есть влажные салфетки. — Вот оно — оружие массового доверия. Она хмыкнула и отвернулась к окну. Мы проехали пару кварталов в молчании. — Красиво, — сказала она вдруг. Я перевёл взгляд на улицу. Ночной город действительно выглядел иначе — фонари мягко подсвечивали тротуары, отражаясь в лужах, витрины горели золотым светом. Всё было неспешно, как будто мир замедлил ход. — Любишь ночи? — Люблю их тишину, — ответила она. — Днём всё гремит и требует. А ночью... город как будто становится собой. — Согласен. — А ты? — Я скорее привык к ночам. Они честнее. — Что-то в тебе есть. Словно ты уже всё видел. — Просто давно живу. — Загадочный ты человек, — тихо сказала она. — Я просто не люблю рассказывать всё подряд. Она кивнула. — И правильно. Меньше слов — меньше шансов облажаться. Мы снова замолчали. Она вздохнула и наконец сказала: — Ладно. Сделаем вид, что ты просто водитель. Без лишней лирики. — Давно пора. — Тогда веди. Я свернул на нужную улицу. Она посмотрела в окно, прищурилась, затем показала вперёд. — Вот здесь. Останови. Я тормознул. Она взялась за ручку двери, но не спешила выйти. — Надеюсь, ты не запомнишь этот адрес. — Не запомню. А если бы и хотел — ты не оставила ничего, за что стоило бы зацепиться. Она хмыкнула. — Умно. Открыла дверь, вышла. Не обернулась. Я тоже не стал задерживаться. Просто поехал дальше — в ночь, где город продолжал дышать.