3. Changes

Ночи стали одинаковыми: холодными, пустыми, затянутыми сырой пеленой тумана, в котором гасли фонари. Юн снова шла той же улицей, вглядываясь в пространство между тенями. Уже не ждала, знала, что он будет там. Фигура в синей куртке, с той же уродливой маской. Статичный, как забытый кем-то манекен. Никаких приветствий, никаких вопросов, ни слов, ни движений, только их взгляды, глухо сталкивающиеся в пустоте. Мир вокруг гнил. Старые стены облезали краской, трещины расползались по асфальту. Люди перестали выходить по вечерам. Время будто застыло вместе с ними. Юн остановилась на прежнем расстоянии. Он тоже не сдвинулся. Тишина между ними стала гуще, как масло, заливающее лёгкие. На этот раз она не доставала карандаши. Не рисовала. Просто стояла. Ветер цеплялся за её одежду, хлестал по лицу, будто проверяя, действительно ли она ещё жива. Пальцы ныли от холода, но Юн не шевелилась. Он подошёл первым. Остановился на расстоянии вытянутой руки. Из кармана куртки он достал сложенный лист бумаги - измятый, грязный, словно его сжимали в кулаке много часов подряд. Юн не потянулась к нему, только посмотрела. Он молча бросил лист у её ног, и ушёл в темноту. Только его шаги - глухие удары по пустому асфальту - долго ещё неслись в пустоте.

***

В квартире было холодно. Пыльная лампа качалась под потолком, издавая слабое потрескивание. Юн сидела за старым столом. На нём - тот самый мятый лист. Перед тем, как открыть его, она взяла в руку мятый листок и осмотрела: пожелтевшая бумага, местами порванные концы и капли запёкшейся крови. Она развернула его медленно, будто боясь порвать. Бумага скрипела под её пальцами. Рисунок. Но не как раньше, не набросок, не портрет. На бумаге Юн увидела себя... без лица. Только очертания и тело, провисающее, как марионетка на нитях. И над всем этим - едва различимая, выведенная слабой линией надпись:

Тебе здесь нечего терять

***

Несколько дней она не выходила на улицу. Не рисовала, не спала. Только сидела в кресле, уставившись в одну точку, чувствуя, как её сознание вязнет в этом тусклом полусне. Иногда ей казалось, что за окном кто-то стоит. Иногда - что в коридоре кто-то дышит. Но она не проверяла. Какая разница? В один из вечеров, когда небо провалилось в чёрную бездну, Юн всё-таки вышла. Ноги сами вели её по улицам. Мимо закрытых магазинов, мимо выгоревших объявлений на стенах, мимо окон, за которыми давно никто не зажигал свет. На том же месте он снова ждал её. А ждал ли? Юн остановилась напротив него. На этот раз он не предложил ей ничего. Не бросил лист, не произнёс ни слова. Только смотрел, и в его взгляде под маской - в этой незримой глубине, Юн почувствовала холоднее, чем уличный ветер: там не было ни малейшего намёка на жизнь. Порой, Юн было очень интересно, каковы его глаза на свету? И так они стояли - две потерянные фигуры посреди забытых улиц - в той тишине, которая постепенно пожирала весь мир вокруг.