8. Choice

Прошло два дня. Два полных, мучительно долгих дня, в которых Юн почти не говорила, не спала и ела только то, что было необходимо, чтобы не свалиться. Она как будто застыла между прошлым и будущим, и каждое решение казалось слишком большим, слишком необратимым. Слишком настоящим. Иногда ей казалось, что всё это - сон. Что она оступилась на лестнице или впала в лихорадку, а на самом деле сидит сейчас в больнице, глядя в потолок. Что мужчина с искажённой ухмылкой и холодным спокойствием - всего лишь плод перегретого воображения. Но чем дальше, тем слабее звучала эта версия. Хелен был реальным. Его присутствие было плотным, тяжёлым, как ртуть. Он не настаивал. Не требовал. Просто ждал. И тем страшнее было то, что её шаги становились всё ближе. Медленные, пропитанные сомнением, но всё же... шаги. Она пыталась выписать на бумаге плюсы и минусы. Изменила формат записи на табличку, потом на график. Пыталась притвориться, что выбирает между двумя предложениями на стажировку. Но единственным честным пунктом в колонке "за" был его голос, звучащий в её голове: "Ты уже здесь." Да. Она была уже здесь. Всё, что оставалось - принять. В ту ночь Юн не могла заснуть. Луна выглядела выцветшей, как старая ткань, зажатая между облаков. Стены казались ближе, чем обычно. И, наконец, она села на постели и громко сказала: — Хорошо. Не было понятно, слышал ли он. Не было ответа. Только спустя мгновение она ощутила запах - что-то сладкое... А потом всё ушло в темноту. Проснулась она на жёстком матраце. Всё тело будто залили ватой, и только голова - тяжёлая, тупая, с медленно вращающимися мыслями. Свет. Настоящий. Он бил откуда-то сверху, слепил глаза. Комната была белой, почти ослепительно, с гладкими бетонными стенами. В углу - тарелка и пластиковый стакан. Подозрение сжалось под рёбрами. Отравлено? Игра? Хелен появился так же бесшумно, как и исчезал. Стоял у входа, тень от его плеч пересекала пол. — Это... для меня? - Юн кивнула на еду. — Тебе надо есть. - Он кивнул. — Или ты хочешь закончить всё здесь? Её пальцы дрожали, когда она подносила ложку ко рту. Тепло. Солёно. Привкус перца. Не сразу, но она доела. Только потом - тихо: — Где мы? Он не ответил. Просто вышел, как будто и не слышал. Она поняла, что прикована, только спустя несколько минут, когда попыталась подойти к двери. Тонкая металлическая цепь - едва ощутимая на щиколотке - заскрежетала. Её дыхание сбилось. В комнате не было окон. Только стул, матрац, еда... и ничего, что можно было бы использовать как оружие. Позже, засыпая, она чувствовала себя как дичь, пойманная в ловушку. Но сон всё равно пришёл. Когда она проснулась - цепи не было. Нога была свободна. Она не закричала. Просто села. Ощущение нереальности вернулось - как будто она плывёт под водой. Дверь была приоткрыта. Юн встала, прошла через неё, ступая осторожно. Коридор. Светлый. Чистый. Следующая комната была... Она не смогла сразу дышать. Бело-серый пол. Железные столы. Шкафы с инструментами. Холодильники. Никого не было. Она подошла к шкафу и с ужасом начала рассматривать содержимое: глаза разных цветов плавающие в непонятной жиже, отрубленные пальцы, языки. Но Юн не кричала, не пыталась сбежать, лишь смотрела на это все с большими от ужаса глазами. — Интересно... - Юн слышит голос позади себя. Оказывается, Хелен все это время наблюдал за ней из-за стеклянного шкафа. — Почему не пытаешься выбраться как все остальные? — Как я понимаю, все эти "остальные" сейчас находятся тут. Так смысл? Мужчина в маске ничего не ответил. Единственное, что Юн успела заметить, так это то, что он резво подошел к ней. Вспышка. Тьма.

***

На следующий день, когда Юн просыпается, она замечает открытую дверь. Приоткрыв ее, замечает посреди комнаты железный операционный стол с трупом, с множествами скальпелей. Все это время, Хелен сидел на стуле рядом со столом, но как только увидел Юн, встал, медленно подходя к девушке и вложил ей в руку скальпель. —Итак... Как думаешь, с чего стоит начать? В мыслях Юн удивилась, ведь она запросто может его атаковать, но отбросила эту мысль, понимая, что он сильнее ее физически и выбить из рук скальпель ему не составит труда. Она поняла к чему он клонит, но совесть не давала этого сделать. "Это ведь труп, ему не больно. Его бы все равно вскрыли". Вонзав скальпель в уже холодную плоть, начала разрезать ее. В силу отсутствия опыта линия далека от идеала. Именно тогда он приближается к ней со спины и берет ее руки в свои. С его помощью линии становятся аккуратными. После совместного времяпровождения, Юн оказывается в уже знакомой комнате. Столько всего произошло, что мозг идет на крайнюю меру говоря "Или ты идешь спать, или я отключаюсь насовсем". Лежа на матраце, ее не покидали мысли о трупе. Но кое-как она успокоила бушующую голову и смогла наконец заснуть.

***

Открыв глаза, она поняла, что голодна, но намека на еду не было. Окончательно проснувшись, Юн замечает что-то блестящее в углу комнаты. Это был ключ. Видимо Хелен обронил его когда заходил сюда. Открывая дверь ключом, заходит в гостиную. Оглядывая внимательным взглядом комнату, Юн замечает то, что не замечала ранее. Странная стена. Решив немного толкнуть ее, потайная дверь со скрипом открывается. Вид открылся на простую кладовую, но за углом она замечает лестницу наверх. Девушка решается подняться, но перед ней встает такая преграда в виде деревянной стены. Толкнув ее со всей силы, она поддается. Она оказалась в гостиной, но уже более... Живой? В той, где она была ранее, все выглядело так, будто туда не ступала нога человека лет так пять. А тут все было убрано, на полках стояли банки с засохшими насекомыми. Оглядываясь, она замечает, что кто-то лежит на диване. Сначала ее сковал страх, но видя, что человек спит - подошла. На диване спал бледный, но красивый юноша. Неужто это он? - спрашивает она у себя в мыслях. Человек лежит на боку, но его поза беспокойная - он часто меняет положение, будто не может найти удобное. Лицо хмурится, мышцы немного напряжены, лоб покрыт испариной, несмотря на прохладу в комнате. Волосы слегка прилипли ко лбу, кожа бледная, но с неестественным румянцем на щеках, словно жар внутри не отпускает. Губы иногда приоткрываются - дыхание учащённое, неглубокое, с тихими вздохами или редкими, почти бессознательными стонами. Иногда он чуть дрожит, как будто ему холодно, а в следующий момент может откинуть одеяло, словно его знобит от жары. Грудь быстро поднимается и опускается, а на шее или у висков видны капли пота. Брови сведены, словно в тревожном сне, и порой лицо дёргается от внутренних сновидений или боли. Иногда он пробует что-то пробормотать сквозь сон, бессвязно, с трудом. Всё тело будто в борьбе: между слабостью и лихорадочным напряжением. Юн долго думает, помочь или нет. Если попытается сбежать - сможет ли? Да и куда? А если останется, завоюет ли доверие? Пять минут спустя, с горем по пополам Юн решила помочь ему. А что с ним хоть? У нее на уме был один очень рискованный шаг. Проверить температуру рукой. Но какой шанс того, что он не проснется? Была не была. Аккуратно преподнеся руку к бледному лицу, она прислонила свою ладонь к его лбу. "Да он пипец как горит!" - подумала она. Надо осмотреться, может удастся что-то найти. На кухне в холодильнике она нашла немного льда. "Поможет сбить температуру". Далее в шкафу она нашла полотенце, которое можно будет намочить. Юн возвращается со смоченным полотенцем. И аккуратно кладет Хелену на лоб. Взгляд невольно скользит по аккуратным чертам лица и волнистым волосам.

***

Некоторое время спустя, когда Юн сидя на диване чуток подвинулась, Юноша резко распахнул глаза сев прямо. Полотенце лежащее на его лице спадает на колени. Прищурив глаза он спрашивает: — Для чего это все? — Я сама задаюсь этим вопросом. — Ты даже не попыталась сбежать? — Думала об этом, но какова вероятность того, что на улице нет ловушек. Да и не факт, что смогла бы сбежать. Немного подумав, Хелен добавил. — На данный момент, я не буду тебя запирать, но даже не пытайся сбежать, как ты и сказала, повсюду ловушки и только я знаю как их обойти.

***

Хелен не сказал больше ни слова. Только слегка кивнул, поднимаясь на ноги. Его шаги были медленными, тяжёлыми, но уверенными - будто даже в лихорадке он не терял ни контроля, ни власти. Юн всё ещё сидела на краю дивана, чувствуя, как мокрое полотенце касается её колен. Она не знала, что сказать. Да и нужно ли. — Ты можешь остаться здесь, - пробормотал он, проходя мимо. — Сегодня не будет цепей. Она не ответила. Просто наблюдала, как он скрывается за углом. Следующие дни были странно… тихими. Он почти не появлялся, но еда продолжала появляться на столе. Комнаты были открыты. Юн могла передвигаться свободно - если не считать закрытых дверей, ведущих наружу. Но она не искала выхода. Она наблюдала. Прислушивалась. Училась. Читала книги, оставленные на пыльных полках - о медицине, физиологии, анатомии, психологии. Когда Хелен вновь появился, он был почти прежним. Чуть более осунувшимся, но всё с той же хищной тенью в глазах. — Хочешь попробовать снова? - спросил он, положив руку на металлический стол, как будто предлагая ей сделать выбор. Юн смотрела на него долго. Потом - кивнула. Месяцы шли. Она не думала больше о побеге. Каждый день был пропитан странной учебой. Он обучал её вскрытию, как преподаватель - хладнокровно, методично. Иногда он говорил фразы, от которых её бросало в дрожь. Иногда молчал - и это пугало ещё сильнее. Но она не чувствовала боли. Не теперь. Не страх - он притупился. Осталось только ощущение, что всё это… зачем-то нужно. Порой она ловила себя на мысли, что ждёт его шагов. Что рада, когда он смотрит на неё дольше обычного. Когда поправляет её руку, сжимая запястье чуть сильнее, чем нужно. Иногда он называл её по имени. Иногда, просто смотрел, будто вгрызаясь в череп мыслью. Год спустя. Он больше не запирал двери. Она не просила. Они проводили вечера в лаборатории или на кухне. Обсуждали сложность заживления, эксперименты с телом, формулу снотворного. А потом - просто сидели рядом. Молчали. Иногда смотрели старые VHS-кассеты. Иногда - засыпали в одной комнате. Он разрешил ей прикоснуться к его лицу. Снять маску. Она смотрела в эти глаза и не увидела там монстра. Увидела - пустоту, которую кто-то когда-то так же испугался, как и она сейчас. Но она - не ушла. Два года спустя. Они выходили ночью. Только в определённые кварталы. Только по заранее рассчитанным маршрутам. Она больше не задавала вопросы, когда в их доме появлялись новые «экспонаты». Теперь она сама открывала холодильники. Три года спустя. Гостиная была залита мягким светом. В камине потрескивали дрова, старый чайник посвистывал на плите. На стенах - картины, написанные Юн. В углу - засушенные травы, аккуратно подвешенные пучками. Комната будто жила своей жизнью - тихо, размеренно, спокойно. На диване сидела Юн, держала чашку с чем-то горячим, одетая в свободный свитер, на плече - плед. Рядом с ней - Хелен, с уже более длинными волосами, в тонкой рубашке, держащий в руке пульт. — Новости? - спросила она. — Давай, - кивнул он. Экран ожил, показав городскую панораму. Лёгкий фоновый голос диктора с мягкой интонацией:

— В городе вновь активизировались два предполагаемых серийных убийцы. Полиция не комментирует детали, но по неподтвержденной информации, речь идёт о паре - мужчине и женщине, скрывающихся на протяжении последних лет. Следователи предполагают, что…

— Мы хорошо выглядим на этих фотороботах, - тихо усмехнулась Юн, делая глоток. Хелен слегка повернул голову, глядя на неё. Его пальцы коснулись её плеча. — Уже поздно думать о выходе. Она улыбнулась. Спокойно. Без напряжения. — И не собираюсь уходить. В доме пахло травами, металлом и спокойствием. А на улице начинался дождь.

Хороший конец.

Конец номер 1.