Трещины в спокойствии

Прошла неделя. Потом ещё одна. Всё вроде бы было по-прежнему — те же утренние поцелуи, те же кружки с какао, те же "будь осторожен" у двери. Но под поверхностью… что-то глухо гремело. Я стала приходить позже. Пряталась за работой, звонками, встречами. Виктор не жаловался. Он никогда не жаловался. Просто смотрел на меня чуть дольше, чем обычно. Словно пытался прочитать между строк: а где ты была на самом деле? — Ты не ела? — спросил он однажды, увидев нетронутый ужин. Я кивнула, быстро пробормотав: — Аппетита нет. Устала. Он ничего не сказал. Только подвинул тарелку ближе ко мне. И вышел из кухни. С тех пор он всё чаще стал молчать. Его шутки стали реже. А когда он смеялся — в голосе звенело что-то нервное. Тишина поселилась между нами. Удобная, но холодная. Иногда я ловила себя на мысли: а не лучше ли было бы, если бы он начал кричать? Спрашивать, обвинять, злиться? Но Виктор молчал. И этим делал больнее всего. Однажды ночью, я проснулась от того, что он смотрел на меня. — Почему ты не смотришь мне в глаза больше? — прошептал он. Я вздрогнула. — Что ты несёшь… — Ты исчезаешь. Прямо здесь. У меня на глазах. И я не знаю, что делать, чтобы остановить это. Я не нашла слов. Просто отвела взгляд. И снова сделала вид, что сплю. С утра он ушёл, не поцеловав в лоб. Я тогда даже вздохнула с облегчением