Снова в Миньёне

Лишь запах гари и пороха наполнял холодный вечер. Дофламинго стоял на снегу, разглядывая остатки разрухи. Он не знал, почему вернулся сюда, зачем вновь ступил на это проклятое место, где сам подписал приговор своему брату. «Это бред...Он мертв. Росинант точно мертв.» Но внутри что-то скребло, какая-то глухая боль не отпускала его с того самого момента, как он оставил тело брата, лежащее в луже крови. Он шел вперед, туда, где оставил брата умирать. Его руки сжимались в кулаки, зубы скрежетали. Он ненавидел самого себя за это жалкое желание увидеть брата снова — пусть даже мертвого. Но вместо этого он услышал детский плач и смотрел в сторону звука. Потом ребенок сказал: — Вы...вы не ударите меня? Пожалуйста, я боюсь... Перед ним, среди обломков и грязи, стоял маленький мальчик лет пяти или шести. Когда он приблизился мальчик поднял голову и смотрел на Дофламинго из-под грязной чёлки. Дофламинго застыл, как будто он увидел призрака. Его светлые волосы были растрепаны, одежда измазана пылью, а на лице читались страх и растерянность. Мальчик дрожал, смотрел на Дофламинго широко раскрытыми глазами, полными слез. — Я... я потерялся... Я не могу найти свою семью…— Голос ребенка задрожал, он всхлипнул, сжимая руками грязный край своей рубашки. — Я хочу домой... Мама... папа... брат... Где вы? Дофламинго не мог пошевелиться. Сердце болезненно сжалось, словно кто-то сжал его в железной хватке. Перед ним стоял не кто иной, как маленький Росинант. Не мужчина, которого он помнил, а ребенок. — Ты... — его голос прозвучал хрипло, будто застыл в горле. Росинант сделал шаг назад, вскинув руки, как будто защищаясь. — Пожалуйста, не бейте меня... Я ничего не сделал! — Его губы дрожали, глаза наполнились слезами, и он заплакал. — Я просто хочу обратно! Дофламинго почувствовал, как что-то внутри него надломилось. Он не мог понять, что это — злость, горечь или... страх? Страх того, что это не реальность, что он сходит с ума? Он медленно присел на корточки, чтобы не выглядеть пугающе. — Хватит плакать, малыш. — Его голос звучал резче, чем он планировал.— Ты сказал, ты потерялся? Мальчик кивнул, шмыгнув носом. — Я искал... брата. Но я... я не смог найти их. Я с братом от собак убежал, но потом потерялся. Дофламинго посмотрел на него, словно пытаясь найти объяснение этому безумию. Это был точно Росинант. Те же волосы, та же манера говорить, но его глаза... Они были чистыми, лишенными боли и ненависти. И что самое странное, он не помнил ничего. — Послушай меня, — сказал он. — Ты сказал, у тебя есть брат? — Да...— Росинант всхлипнул, вытирая лицо. Маленькие руки сжались в кулачки, и ребенок снова посмотрел на Дофламинго. — Его зовут Доффи. Он очень хороший, он всегда защищает меня. Вы знаете, где он? Дофламинго отвернулся, чтобы скрыть эмоции. Он не понимал, что происходит. Это сон? Глюк? Или проклятие? «Черт возьми, что ты натворил, Росинант...» Он снова посмотрел на мальчика, который сейчас стоял, опустив голову, и тихо всхлипывал. — Слушай сюда, — сказал Дофламинго, вытянув руку. — Хватит реветь. Тебя никто не обидит. Росинант поднял голову и с надеждой посмотрел на него. — Вы точно не ударите меня? Дофламинго почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он не знал, что это было — жалость или ненависть к самому себе. Но он тихо выдохнул и протянул руку ближе. — Нет, не ударю. — Его голос прозвучал спокойно. — Пойдем со мной, я отведу тебя домой. Мальчик недоверчиво посмотрел на него, но все же вложил свою маленькую руку в его большую ладонь. Дофламинго осторожно взял Росинанта на руки, будто боясь причинить ему вред. Маленький Росинант зарыдал, когда Дофламинго поднял его на руки. Его грудь поднималась и опускалась, а глаза были полны страха. — Спокойно, — сказал Дофламинго тихо, но с той же уверенностью, с которой он говорил всегда. Он шагал по разрушенному городу, не замечая ни грязи, ни обломков. Его мысли были в каком-то странном разладе. Эта ситуация была не просто странной — это было как игра. Дофламинго, вернулся на борт, держа на руках маленького Росинанта. Команда пиратов, занимавшаяся своими делами, заметила приближение капитана и его необычного спутника. Гладиус, стоявший на вахте, первым обратил внимание на их приближение. — Молодой господин... кто это с вами?— его голос был полон недоумения. Дофламинго, не обращая внимания на вопросы, прошел мимо, направляясь в свою каюту. Росинант, крепко прижавшись к его груди, закрыл глаза руками. Гладиус обменялся взглядами с другими членами экипажа. Все они были озадачены появлением маленького мальчика на борту. — Не может быть... Он же...Коразон — начал Диаманте, но был прервана Пикой. — Доффи убил его. Это невозможно, и ещё в таком виде.— Пика был уверен в своих словах, но в его голосе звучала тревога. — Может, это ловушка? Может, кто-то пытается нас обмануть?— предположил Сенёр. —Нужно быть осторожными. Если это действительно Коразон, нам нужно выяснить, что произошло.— сказал Пика, его лицо было серьезным. Диаманте молчал, его взгляд был устремлен в сторону каюты капитана, где, по их информации, находился мальчик. В то же время Дофламинго осторожно опустил маленького Росинанта на постель. Мальчик вздрогнул от холода, все еще закрывая лицо руками, но потом вздохнул и закрыв глаза, провалился в сон. Он выглядел таким беспомощным, с таким выражением на лице, что Дофламинго почувствовал непонятную тяжесть в груди. «Что с тобой не так, брат?» Он был точно таким же, как в их детстве. Все эти детские воспоминания, когда они бегали по дворцам Мари Джоа, и Росинант смеялся, его смех был единственным настоящим звуком в этом мире, полным ненависти. А потом из за отца случились те ужасы, которые никак он не мог забыть. Дофламинго снял свои очки и медленно присел на диван рядом с кроватью, не сводя взгляда с мальчика. Его тело было расслаблено, он мирно спал, совсем как тогда, когда был маленьким. Он был ребенком, не знающим о том, что случилось с его взрослым «я». Дофламинго прокачал пальцами по своему лицу, пытаясь осознать все, что происходило. С каждым взглядом на беззащитного Росинанта его уверенность таяла. В этот момент, в тишине каюты, он вдруг вспомнил, что всегда чувствовал себя сильным рядом с братом. Как бы ни были их пути противоположными, он всегда знал, что брат будет рядом. И теперь... теперь все это изменилось? Росинант повернулся на бок, потер уставшие глаза и тихо пробормотал во сне: — Где мой брат? Он всегда был рядом... Почему он меня бросил? Дофламинго застыл, словно громом пораженный. Этот маленький мальчик не знал, что с ним произошло. Он не помнил, что Дофламинго сам стал причиной их разрыва. Дофламинго снова надел свои очки, стиснув зубы. В этом моменте ему казалось, что он теряет себя. Потом, на секунду, он положил руку на волосы Росинанта. Мальчик не проснулся, но его дыхание стало более ровным, и на его лице появилась маленькая улыбка. Дофламинго не мог понять, что это за чувство. Сколько бы он не пытался стереть его, оно не уходило. Боль, беспокойство и какая-то жалость... Проклятое жалость к этому ребенку, к этому юному Росинанту, который не знал, что его брат стал этим монстром, не знал, что его брат способен на все. Скоро Росинант проснулся. Он медленно открыл глаза и попытался понять, где находится. Вокруг царила мягкая темнота, и, несмотря на тепло, его тело было напряжено от беспокойства. Он с трудом поднялся на локти, осматриваяся. — Где я? — произнес он, все еще не понимая, что происходит. Дофламинго не стал отвечать сразу, давая время брату адаптироваться к ситуации. Но, увидев его растерянность, Дофламинго тихо произнес: — Ты на моем корабле. Росинант посмотрел на него с недоумением. Легкий страх снова закрался в его сердце. — А когда вы отвезете меня домой? — спросил он. Дофламинго понимал, что не может сказать то, что Росинант хочет услышать. Слишком много времени прошло, и слишком много всего случилось. И его слова прозвучали мягче, чем обычно: — Роси, я знаю, что ты тенерьюбито... Я знаю все о тебе, но не волнуйся, я тебе не обижу. Я не могу тебя отвезти домой, ты же знаешь, что у нас нет дома. А в том домике нас никто не ждет. Росинант вздрогнул, его лицо стало бледным, а глаза наполнились растерянностью. — Вы мне обманули, — произнес он, слабо сжимая кулачки. — Вы тоже плохой, как те люди. Я хочу домой! Там меня ждет мама с папой и брат. Дофламинго почувствовал странное давление в груди и не мог сразу ответить, его собственные воспоминания о тех временах терзали его, как бьющие в лицо волны. Тогда они были детьми. Тогда он защищал Росинанта... Или это только казалось таким? — Роси... — начал Дофламинго, но его голос срывался. — Успокойся. Смотри на меня. Ты действительно не помнишь ничего? Росинант не отрывал от него взгляда, в его глазах была боль и гнев. Он был готов вновь бежать, хотя его тело не могло справиться с этим. — Я убежал от собак с братом, — проговорил он, не глядя на Дофламинго. — Мы украли еду и лекарства с рынка для мамы. Она больна... У нас нет денег. Да и мы не хотели увидеть людей, а то они снова начали нас бить. Они ненавидят нас. Дофламинго почувствовал, как что-то внутри него сжалось, и он на мгновение замолчал. Он был шокирован. Он помнил эти сцены, эти моменты, когда они, маленькие дети, бегали по улицам, прячась от чужих глаз, от тех, кто их ненавидел. Вспомнил, как они прятались в самых темных уголках, как они крали кусок хлеба, чтобы выжить. Дофламинго не знал, что сказать. Слова застряли у него в горле. Он не мог избавиться от этого чувства. — Я твой брат, — сказал он, его голос звучал неуверенно. — Я Доффи. Ты не помнишь меня? Росинант взглянул на него с недоумением. Его глаза были полны растерянности, а его лицо не выражало ничего, кроме недоверия. Он качал головой, не веря сказанному. — Вы врёте! — сказал он, обиженно теребя свои кулачки. — Мой брат не такой высокий! Дофламинго застыл, его губы едва заметно дрогнули, и он перевел взгляд на Росинанта, как будто пытаясь понять, что происходит в голове у младшего брата. — Просто я больше не ребенок, — сказал он тихо, но с настойчивостью в голосе. — Я вырос, Роси. Но я твой старший брат. Росинант вновь начал терзаться сомнениями. Он не мог поверить, что этот человек — его брат. — Ты… Доффи? — спросил Росинант, его голос был полон сомнений, но и надежды, что он не ошибается. Дофламинго чуть наклонил голову, на губах появилась едва заметная улыбка. — Именно, — ответил он, и его голос стал тверже, — хочешь, я расскажу тебе, что случилось? Росинант кивнул головой, и его глаза наполнились слезами, которые он старался скрыть. — Мама умерла от болезни, — продолжал Дофламинго. — А отец... — он замолчал, не зная, как объяснить эту страшную правду. — Я убил отца. Слова Дофламинго разорвали тишину, как удар молнии. Росинант смотрел на него с открытым ртом, его глаза расширились от удивления и страха. — Почему ты убил моего отца?! — срывающимся голосом спросил он. — Ты монстр! Я не верю тебе! Доффи не такой! Слезы потекли по щекам Росинанта, и он начал сильно плакать, его тело дрожало. Его мир, как и раньше, рушился. Всё, что он знал, перевернулось. Дофламинго смотрел на него. Он вспомнил тот момент когда поднял оружие на отца, как стрелял, как брат сбежал. Было трудно — снова видеть, как его маленький Росинант страдает, но он знал, что брат должен знать правду, как бы это ни было жестоко. — Роси, не плачь, — сказал он тихо, осторожно поднимаясь и подходя ближе. Он хотел утешить брата, но его слова звучали слишком жестко. — Это из-за отца мама умерла. Это из-за отца нас ненавидели и хотели убить. Ты тоже скоро это поймешь. Дофламинго произнес эти слова, но сам не верил в них, понимая, что брат его никогда не примет такой правды. Он знал, какой у Росинанта характер, как он был чувствителен. — Но я и правда твой Доффи, — продолжил он, чувствуя, как его сердце сжимается. — И я буду тебе защищать от злых людей. — Он сделал паузу, снимая свои очки и показывая брату шрам. — Смотри, ты же помнишь, как мы играли в Мари Джое. Я ранил левый глаз... Вот, смотри, это тот самый шрам. Я не вру тебе. Росинант все еще не мог поверить. Он смотрел на шрам на глазе Дофламинго и тихо всхлипывал. В его глазах всё еще оставалось сомнение, и он не знал, что думать. Он хотел верить своему брату, но его разум все еще отказывался принять это. — Ты... Ты правда мой брат? — спросил Росинант с едва заметной надеждой в голосе. — Ты не врешь? — Нет конечно,— сказал Дофламинго,— и хоть я очень изменился, я все равно твой брат. — Доффи, ты злой, почему ты убил папу?— сказал Роси. — Прости меня, брат, мне пришлось, но в этом мы не виноваты, мир сделал нас таким,— сказал Дофламинго.— я обещаю мир скоро заплатит нас за то, что делал с нами. Вот увидишь, брат. Нас больше никто не будет ранить, угрожать, отнять что-то дороге. Ты же умный и помнишь, что я всегда сдержу обещание, хорошо? — Хорошо, если ты Доффи, то я верю тебя. — сказал Росинант.