Старший брат

Прошло несколько дней. Росинант продолжал свои просьбы отвезти его домой Дофламинго лишь молчал или уклонялся от ответа. Команда Дофламинго наблюдала за этим с непониманием. Они не могли понять, почему их капитан вдруг начал проявлять такую заботу о ребенке. — Ты собираешься его оставить? — тихо спросил Тревор, подойдя к Дофламинго. Его глаза блестели от интереса, но в голосе чувствовалось недоумение. — Это ведь... Росинант? — Да, так я думаю — отрезал он, его голос прозвучал так, словно этим разговор был завершен. На третий день Росинант снова заговорил о доме. Он сидел в углу каюты, сжимая свои маленькие руки, и его глаза были полны грусти. — Доффи, пожалуйста, — тихо сказал он, едва сдерживая слезы. — Я хочу видеть наш дом. Дофламинго повернулся к нему, его лицо оставалось суровым. — Ладно, —неожиданно для самого себя ответил он. —Хорошо. Мы недалеко от острова. Росинант взглянул на него с надеждой, его глаза засветились. — Правда? Дофламинго кивнул. Корабль причалил к маленькому, острову. Дофламинго и Росинант сошли на берег. Остров выглядел довольно бедным. — Ну, что ж, — сказал Дофламинго, его голос звучал холодно. — Посмотрим, что ты найдешь. Росинант побежал вперед, его ноги утопали в мягкой траве, и он вскоре наткнулся на небольшой домик. Он был старым, его стены покрыты трещинами, а окна были выбиты. Но Росинант с надеждой в глазах подошел ближе. — Это он! — радостно закричал он. Дофламинго последовал за ним, его шаги были медленными и тяжелыми. Он знал, что сейчас случится, но ему нужно было это показать брату. Росинант открыл дверь, но внутри его встретила пустота. Дом был полностью заброшен. — Здесь... Здесь никого нет... — прошептал он, его голос задрожал. Дофламинго подошел ближе, его руки были скрещены на груди. — Брат, — сказал он, его голос был тихим, но строгим. — Нас ведь в Мари Джоа учили оценивать дома, помнишь? Так скажи мне, сколько лет, по-твоему, здесь никто не жил? Росинант посмотрел на стены, на слои пыли и трещины. Он молчал несколько секунд, а затем тихо ответил: — Довольно много, Доффи... Значит... значит мама и папа... они и правда умерли... Его голос затих, и он посмотрел на Дофламинго с глазами, полными страха, и начал плакать. Слезы текли по его щекам, он не мог сдержать горя. Дофламинго не привык утешать, не привык видеть такие эмоции, но в этот момент он просто не мог стоять в стороне. Он подошел к Росинанту, поднял его на руки и крепко обнял. — Это и есть реальность, — сказал он тихо, но твердо. Росинант прижался к нему, его маленькие руки обвились вокруг шеи брата. Дофламинго молча смотрел на брата, пока тот продолжал всхлипывать, уткнувшись в его плечо. — Роси, — наконец сказал он мягко, но с тяжестью в голосе, — я не хотел, чтобы ты это увидел. Но ты так хотел вернуться сюда... Росинант чуть приподнял голову, его красные от слез глаза встретились с глазами брата. — Доффи... — тихо ответил он, голос дрожал. — Доффи, скажи... как это случилось? Как мама умерла? Почему ты... почему ты убил папу? Дофламинго на мгновение отвел взгляд. Он не любил говорить об этом. Дофламинго слегка нахмурился, сдерживая собственные эмоции. — Это долгая история, — коротко ответил он. — И сейчас ты всё равно не поймёшь. Росинант замолчал, будто пытаясь переварить услышанное. Дофламинго лишь крепче обнял его, глядя на заброшенный дом, где всё когда-то началось. — Я больше не позволю тебе бояться, — прошептал он, хотя сам не был уверен, насколько это возможно в их мире. Потом Дофламинго отпустил его и опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с братом. Он положил руку на его плечо, сдерживая ту самую властную строгость, которая обычно его сопровождала. — Роси, — начал он, чуть смягчив голос. — Я выполнил твой каприз. Я показал тебе дом. А теперь ты должен выполнить мое условие. Росинант растерянно наклонил голову. — И что это за условие? — осторожно спросил он. Дофламинго выпрямился, сложив руки на груди, его голос стал твердым, почти повелительным. — Ты должен хорошо учиться, — сказал он, будто это было главным и неизменным правилом их мира. — И никогда, слышишь, никогда не предавать меня. Росинант нахмурился, его взгляд потемнел. — Никогда не предавать? — переспросил он, его голос был тихим, но в нем звучало недоверие. — А почему ты думаешь, что я могу тебя предать, Доффи? Дофламинго склонился ближе, его глаза, обычно скрытые за солнцезащитными очками, теперь пронзали взглядом. — Потому что мир жесток, Роси, — произнёс он холодно, но без злобы. — Люди предают друг друга ради выгоды, ради страха, ради собственного выживания. Я не хочу, чтобы ты стал таким. Росинант замолчал, обдумывая слова брата. Он отвел взгляд, глядя на волны, которые лениво качали корабль. — Я обещаю, — тихо сказал он через несколько мгновений. — Я буду хорошо учиться...и не предам тебя. Дофламинго улыбнулся, но в этой улыбке было больше триумфа, чем радости. Он погладил брата по голове и поднялся. — Вот и отлично, — сказал он. — Помни, Роси, я всегда рядом. И я буду заботиться о тебе. Росинант посмотрел на него с легкой улыбкой, но в его глазах всё ещё мелькала тень сомнения. — Доффи, — тихо позвал он. — Что? — А ты никогда не предашь меня? Этот вопрос застал Дофламинго врасплох. Он замер на мгновение, затем усмехнулся, словно для него это был глупый вопрос. — Нет, Роси, — ответил он уверенно. — Я не предам тебя. — Хорошо. Тогда давай вернемся, Доффи, — вдруг сказал он, слегка уставшим голосом, будто этот день отнял у него больше сил, чем он ожидал. Дофламинго посмотрел на него, чуть прищурившись. — Да, вернемся, — кивнул он, но затем добавил строгим тоном: — Но сначала тебя должен осмотреть доктор. Росинант нахмурился и помотал головой. — Я в порядке, — с легким упрямством произнёс он, глядя прямо в брата. Дофламинго усмехнулся, его улыбка была одновременно насмешливой и твердой. — Роси, это нужно. Тебе может казаться, что ты в порядке, но я не привык полагаться на ощущения. Врач подтвердит. Так что давай уже, без лишних споров. — Доффи… — Росинант тихо вздохнул, но видя, что брат не собирается уступать, кивнул. — Ладно, хорошо. Дофламинго довольно кивнул и повёл его в сторону небольшой клиники, которая находилась неподалеку от порта. Когда они вошли внутрь, их встретил молодой человек лет двадцати. Он был одет в белый халат, но его растрепанные волосы и темные круги под глазами говорили о том, что он работал здесь почти без отдыха. Увидев Дофламинго, он поднял взгляд и недовольно нахмурился. — Джокер, — недовольно начал он, скрестив руки на груди. — Я же говорил тебе не приходить сюда без звонка. Здесь часто бывают дозорные! Дофламинго усмехнулся, слегка наклонив голову в сторону. — Как будто дозорные могут мне что-то сделать, Рен, — ответил он с лёгкой усмешкой, но его тон был одновременно угрожающим и издевательским. Росинант в это время стоял за спиной брата, чуть робея перед незнакомцем. Рен, заметив мальчика, немного расслабился, но его недовольство не исчезло. — Ну, — наконец сказал врач, вздохнув. — Что тебе нужно? Дофламинго кивнул в сторону одной из дверей. — Роси, иди в тот кабинет. У нас с Реном взрослый разговор, — сказал он, слегка подтолкнув брата вперёд. Росинант неохотно кивнул и пошёл в указанную сторону, оглядываясь на Дофламинго. Когда дверь за мальчиком закрылась, Рен повернулся к Дофламинго с удивлением. — Кто это? — спросил он, слегка нахмурившись. Дофламинго усмехнулся и сложил руки на груди. — Это может звучать странно, но этот мальчик — мой брат. Рен замер, явно не ожидая такого ответа. — Твой брат? Но твой брат был всего на два года младше тебя. Я же помню его… — сказал он, пытаясь осмыслить услышанное. Дофламинго кивнул, его взгляд стал серьёзным. — Именно. Это Росинант. И каким-то образом он снова стал ребенком. У него исчезли воспоминания, — сказал он, опустив голос до холодной строгости. — Ты должен проверить его. Сделай анализ ДНК, и разберись, что с его памятью. Рен смотрел на него, нервно потирая шею. — Джокер, — осторожно начал он, — я тебе так скажу… Может, тебе самому нужно лечение? Ты звучишь... странно. В этот момент Дофламинго мгновенно напрягся. Его взгляд стал холодным, как сталь, и он шагнул к Рену, возвышаясь над ним. — Рен, — произнёс он тихо, но с такой угрозой в голосе, что воздух в комнате будто стал тяжелее. — Ты хороший человек, но не смей так шутить со мной. И запомни: если ты продолжишь меня раздражать, твоя клиника отправится в небо. Рен сглотнул, стараясь сохранить спокойствие. — Ладно, понял, — наконец сказал он, отступая на шаг. — Не кипятись. Я сделаю всё, что смогу. Дофламинго расслабился, снова усмехнувшись. — Вот и отлично, — произнёс он, хлопнув Рена по плечу. — Видишь, как хорошо, когда мы понимаем друг друга. Рен, пытаясь скрыть своё раздражение, только вздохнул. — Давай начнем, — сказал он. — Зови своего брата. Дофламинго, удовлетворенный тем, что всё идёт по его плану, кивнул и направился за Росинантом. Через несколько часов анализы были готовы Рен сидел за столом, изучая результаты анализа ДНК, которые только что выдала лаборатория. Он время от времени поглядывал на Дофламинго, который стоял напротив, скрестив руки на груди. Рен глубоко вздохнул, затем наконец поднял голову. — Джокер… — начал он, откашлявшись. — Я должен признать, это… странно. — Странно? — переспросил Дофламинго, прищурив глаза. — Конкретнее, Рен. Рен поднял листок с результатами и покачал головой, будто не веря своим глазам. — Анализ ДНК подтверждает, что этот мальчик — твой родственник. Биологически он действительно твой брат. Дофламинго ничего не сказал, только слегка приподнял голову, ожидая продолжения. — Но как? — продолжал Рен. — Это же невозможно. Биологически он ребёнок. Ему около шести лет. Но он твой брат… Росинант ведь… — он запнулся, не зная, как сформулировать мысль. — Он должен быть взрослым, Джокер. — Ты врач, а не философ, — отрезал Дофламинго, склонившись ближе к столу. Его голос стал холодным и раздражающим. — Разбирайся. Ты мне объяснишь, как такое возможно, или я должен напомнить тебе, как быстро твоя клиника может исчезнуть? Рен, чувствуя нарастающее давление, поднял руки, словно пытаясь успокоить напряжение. — Ладно, ладно, — сказал он. — Но честно, в жизни не видел ничего подобного. Это просто… необъяснимо. Как вообще это случилось? — А мне откуда знать? — бросил Дофламинго, выпрямляясь и глядя на Рена сверху вниз. — Ты же здесь врач, а не я. Рен тяжело вздохнул и покачал головой. — Ну да уж, загадка… — пробормотал он, нервно постукивая пальцами по столу. Дофламинго снова скрестил руки на груди, его глаза сузились. — А что с памятью? — спросил он, меняя тему. Рен нахмурился и задумчиво посмотрел на результаты ещё раз. — Джокер, послушай… Этот мальчик — шестилетний ребёнок. У него с памятью всё в порядке. Но, учитывая обстоятельства… — Он сделал паузу, подбирая слова. — Я думаю, что каким-то образом он переместился в будущее и ничего не помнит. Дофламинго слегка наклонил голову. — Это было бы идеально,—сказал он, усмехнувшись. Рен взглянул на него с недоверием. — Да, но это всего лишь одна из возможных версий, — осторожно добавил он. — Память — дело сложное. Дофламинго нахмурился. — Что ты хочешь сказать? Объясни! Рен снова тяжело вздохнул, его лицо стало серьёзным. — Я хочу сказать, что он может всё вспомнить. И неважно, как быстро или медленно это произойдёт. Но если это случится слишком резко или будет связано с сильной эмоциональной перегрузкой, последствия могут быть… катастрофическими. — Катастрофическими? — повторил Дофламинго, его голос стал холодным, словно лезвие. Рен кивнул. — Да. От слишком резкого возвращения воспоминаний можно буквально сойти с ума. А в некоторых случаях… даже умереть. В комнате повисла тяжелая тишина. Дофламинго медленно провёл рукой по подбородку, задумчиво глядя в сторону. — И что делать? — наконец спросил он, повернувшись к Рену. Рен пожал плечами. — Постарайся ничего не упоминать, — посоветовал он. — Никаких разговоров о прошлом. Пусть он живёт так, как сейчас. Дофламинго некоторое время молчал, затем кивнул. — Ладно, так и сделаю. Рен слегка расслабился и снова уселся на стул. — Если он тебе действительно дорог, Джокер… береги его. Дофламинго усмехнулся, но в его улыбке не было тепла. — Это уже не твоё дело, Рен. Он развернулся и направился к выходу. Уже у двери он обернулся и добавил: — И считай, что ты больше не должен мне денег. Рен удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал, только коротко кивнул. —Неожиданно от тебя. Но, спасибо конечно, — пробормотал он, пока Дофламинго уже исчезал за дверью. Несколько дней спустя. На палубе корабля стояла мишень, закрепленная на деревянном столбе. Дофламинго, с привычной холодной уверенностью, держал пистолет в одной руке, показывая брату, как правильно его держать. Росинант смотрел на оружие с явным беспокойством, словно от одного его вида ему становилось не по себе. — Держи. Вот так, — Дофламинго подошел ближе и поправил хват брата, поставив его руки в нужное положение. — Не бойся, Роси. Это всего лишь инструмент, думай что это просто игрушка. Росинант взглянул на пистолет с тревогой. — Брат... — начал он тихо, его голос дрожал. — Я не хочу убивать. Мама всегда говорила, что убивать — это плохо. На мгновение на лице Дофламинго появилась тень раздражения, но он быстро взял себя в руки. — Знаешь, мама по-своему была права, — начал он, его голос стал чуть мягче. — Но этот мир...не такой уж и идеальный, Роси. Если ты не станешь сильным, тебя раздавят. Росинант посмотрел на него с грустью. — Но я не хочу быть таким, как они, Доффи... Дофламинго усмехнулся, но в его глазах промелькнула тень боли. — Я не говорю, что ты должен быть таким, как они, — сказал он. — Ты станешь лучше, чем они. Но ты должен уметь защищать себя. Если ты не хочешь убивать, то хотя бы научись защищаться. Это оружие — для твоей защиты. Он взял руку Росинанта, помогая ему направить пистолет на мишень. — Смотри, Роси, это всего лишь тренировка. Никто не пострадает. Просто целься и нажми на спусковой крючок. Росинант посмотрел на мишень, потом снова на брата. — Я не знаю... — Ты справишься,— твёрдо сказал Дофламинго. — Я рядом. Росинант глубоко вдохнул и, собрав всю свою волю, нажал на спуск. Выстрел прозвучал громко, и пуля застряла в нижней части мишени. Росинант вздрогнул, опустив оружие. — Это просто, видишь? — Дофламинго улыбнулся, поправляя хват брата. — Попробуй еще раз. Члены экипажа, хотя и были удивлены неожиданным появлением такого младшего брата их капитана, и смотрели недоверием, постепенно приняли эту ситуацию. Росинант оказался в центре внимания, и каждый стремился внести свой вклад в его обучение. — Ну что, малец, — Диаманте крутанул свой меч, демонстрируя грациозные движения. — Настало время превратить тебя в настоящего фехтовальщика! Росинант смотрел на него с лёгким сомнением. Меч казался ему слишком большим и тяжёлым. — Я не уверен... Он ведь такой острый... — пробормотал он, осторожно дотрагиваясь до рукояти. — Конечно, острый!,— рассмеялся Диаманте. —Это ведь не игрушка. Но не бойся, меч не кусает, и я научу тебя обращаться с ним. Диаманте передал меч в руки Росинанту и начал показывать базовые движения. — Держи его крепче! Не как куклу. Меч — это продолжение твоей руки, понял? — Угу, — тихо ответил Росинант, пытаясь повторить движения. На следующем занятии Лао Джи стоял в позе медитации, словно пытался погрузиться в гармонию с миром вокруг. — Садись, юноша, — произнес он, не открывая глаз. — Сегодня мы начнем с основ. Боевые искусства — это не просто удары и блоки. Это философия. Это как G. Росинант неловко сел напротив него, скрестив ноги. — Эм... Лао Джи, а когда мы начнем драться? — Терпение, мальчик! Сначала ты должен научиться дышать правильно. Без этого ты не сможешь победить ни одного врага! — Дышать? — удивился Росинант. — Я ведь уже дышу... — Неправильно дышишь! — строго заметил Лао Джи. — Повторяй за мной. Глубокий вдох... Медленный выдох... Росинант послушно последовал его инструкциям, но уже через несколько минут устал. — Это скучно... — Скучно?! — Лао Джи поднялся на ноги с невероятной скоростью и резко нанес удар рукой в воздухе. — Ты только что оскорбил всю философию боевых искусств, юноша! — Роси,— сказал неожиданно Детка 5,— идем лучше стрелять, пока Лао Джи занят. На стрельбище Детка 5 уже приготовила целую коллекцию оружия: пистолеты, ружья и даже базуку. — Ну, думаю этого для начала достаточно, — заявила она, подмигивая. Росинант в ужасе смотрел на базуку. — Сестрёнка, ты не думаешь, что это... перебор? — Перебор?! — возмутилась Детка 5. — Разве. Ну я же умею из всех стрелять. А ты что струсил? Росинант медленно поднял пистолет и, прищурившись, попытался прицелиться. — Давай, Роси, ты справишься! — подбодрила его Детка 5. Выстрел раздался, но пуля прошла мимо мишени. — Ну... почти! — засмеялась она. — Попробуй еще раз. Росинант сосредоточился и, сделав глубокий вдох, выстрелил снова. На этот раз пуля попала в край мишени. — Молодец! — похвалила Детка 5. — У тебя талант, Роси. Через пару недель ты будешь стрелять лучше молодого господина. — Правда?— смущенно улыбнулся Росинант. — Конечно, правда. Но не скажи это ему, это наш с тобой секрет. В вечером Росинант вошел в каюту брата. Дофламинго сидел за большим столом, заваленным картами, документами и золотыми монетами. — Садись, Роси, — сказал он, даже не глядя на брата. Росинант сел напротив, глядя на бумаги с лёгким беспокойством. — Что мы будем делать сегодня, брат? Дофламинго улыбнулся не смотря на брата. — Я буду работать, а ты решай сам,— сказал он. — Тогда, можешь рассказать мне историю про русалок,— спросил Роси. Дофламинго смотрел на него и сказал: — Скоро ты сам их увидишь. Но хорошо, если хочешь, расскажу. Через несколько недель Росинант стал настоящей звездой на корабле. Каждый член экипажа по-своему обожал его. Даже Тревор, казалось, смягчился и иногда приносил ему сладости. Дофламинго наблюдал за всем этим с лёгкой улыбкой. — Ты стал их любимчиком, Роси, — сказал он однажды, сидя на палубе. — Правда? — смущенно спросил Росинант. — Да, и это хорошо. Но не забывай, что ты мой брат. И твоя верность всегда должна быть со мной. Росинант кивнул. «Было бы хорошо, если Роси никогда не вспомнил о прошлом».