Русская рулетка

Месяц спустя. Росинант шагал по тропе, ведущей к старому дому, который когда-то был для них с Дофламинго родным. Его ботинки хрустели на потрескавшейся земле, а холодный ветер, казалось, шептал ему что-то на ухо. Он знал, зачем идет сюда. Он должен был выяснить — есть ли еще шанс для брата или же его окончательно поглотила тьма. «Если он откажется от помощи… Смогу ли я?..» Мысль обжигала, но он не гнал ее прочь. Он остановился у ворот. Они покрылись ржавчиной, дерево потемнело, краска облупилась. Когда-то его отец собственными руками покрасил их в теплый, спокойный цвет. Теперь этот цвет стерся, исчез, как и сам отец. Росинант смотрел на потемневшие стены, на разбитые окны, на дверь, которая теперь выглядела чужой. Перед глазами вспыхнуло воспоминание. Окно, залитое красным светом. Громкие, резкие крики. Дофламинго с оружием в руках. Росинант замер. Ему вдруг захотелось повернуться и уйти. Просто развернуться и никогда больше не смотреть на этот дом. Но он сделал шаг. Трава под ногами шуршала, как будто пыталась прошептать ему: «Не надо.» Но он все равно поднялся по ступеням. Ветер скользнул по его коже, проникая в кости. Он коснулся двери. «А что, если… если я открою дверь, а там… мама? Отец? Мы с Доффи — дети? Может быть, всё это был просто страшный сон?» На миг ему даже показалось, что он слышал голос мамы. Но, конечно, внутри не было ни семьи, ни детства. Тусклый свет пробивался сквозь окон. Росинант распахнул дверь, и его охватил знакомый запах дерева, пыли… и вина. На полу, в полумраке, сидел Дофламинго. В одной руке он держал бокал, лениво покачивая темно-красную жидкость. Когда он поднял голову, его губы изогнулись в улыбке. — Плохое местечко, да, Роси? — его голос был хриплым, спокойным. — Я тебя понимаю. Не часто кому то удается иметь место с которым связаны лишь плохие воспоминания. Росинант сжал кулаки. — Доффи… — Да-да, знаю, ты, наверное, пришел читать мне мораль, — Дофламинго чуть усмехнулся, но в глазах не было ни насмешки, ни веселья. — Или остановить меня? — Если ты отказываешься от помощи… — начал Росинант, но Дофламинго перебил его смехом. — Значит, ты всерьез думал об этом? Какой же ты все-таки жалкий, братец. Росинант хотел возразить, но замер, когда Дофламинго приблизился к брату, снял от кобуры револьвер и небрежно прокрутил его в руке. — Давай сыграем в игру, — с ухмылкой предложил он. — Что…? — Русская рулетка. Простая игра, правда? Направляешь револьвер себе в висок и стреляешь, — он протянул оружие, но когда Росинант не взял его, сам открыл барабан, достал одну пулю и вставил внутрь. — Знаешь, почему я люблю этот револьвер? — его голос стал тише. Росинант молчал. — С этим я начал свой путь. Росинант почувствовал, как в груди все похолодело. — Сумасшедший, — только и смог выдавить он. — Возможно, — Дофламинго закрыл барабан, щелкнув им, и прижал дуло к виску.— Ну чтож, попробую я удачу в первым. — Доффи, хватит! Щелчок. Пусто. Он усмехнулся и протянул револьвер брату. — Теперь твоя очередь. Росинант медленно посмотрел на револьвер, который держал Дофламинго. Пальцы брата легко обхватывали рукоять, а в глазах блестело что-то опасное — азарт, холодный интерес… или, может быть, скрытая усталость? — По правилам ты должен направить дуло себе в висок и нажать на курок, — продолжил Дофламинго с ленивой улыбкой.— Но… если страшно, можешь целиться в меня. Я не убегу. — Я не боюсь, — твердо сказал Росинант. Дофламинго усмехнулся и, покрутив револьвер в руке, медленно протянул его брату. — Тогда докажи. Возьми оружие. Росинант не двинулся с места. — И что ты хочешь этим доказать? — Хм, а что если вот что… — Дофламинго наклонил голову, изучая выражение лица брата. — Если ты выиграешь, я сделаю всё, что ты мне скажешь. — Уверен? — голос Росинанта был настороженным. — Именно, — ухмыльнулся Дофламинго. Росинант посмотрел на револьвер. Внутри что-то подсказывало ему, что все это не просто игра. Что-то здесь гораздо глубже… и страшнее. — Тогда так и быть. Испытание принято. Росинант поднял оружие и направил себе в висок. Щелчок. Пусто. Дофламинго смеялся. — Ого. Молодец. Продолжим, дай мне. Росинант молча протянул револьвер обратно. — Ты болен? Он видел выражение лица Росинанта. Непонимание, осторожность, страх, скрытый под маской раздражения. «Ты же не думаешь, что я действительно проиграю, брат?» Его губы тронула ухмылка. Он сделал выстрел — пусто. Дофламинго склонил голову набок, глядя на револьвер. Шестизарядный барабан. Две попытки уже использованы. Теперь вероятность того, что следующая пуля окажется настоящей, была значительно выше. «И что теперь?» Он должен был предложить Росинанту стрелять в него. Это было бы правильным ходом. Логичным. Дофламинго посмотрел на него и ухмыльнулся. — Осталась одна попытка каждому, — сказал он. — Может быть, пуля уже там. А может, и нет. В барабане всего шесть ячеек. Росинант напрягся. — Ты сам предложил эту дурацкую игру. — Верно. Но теперь… давай стреляй в меня. Росинант нахмурился. — Ты хочешь, чтобы я тебя убил? Дофламинго чуть наклонил голову, словно обдумывая вопрос. — Может быть, — признался он с той же спокойной усмешкой. — Но у меня планы гораздо больше, чем ты думаешь. Росинант снова поднял оружие. Внутри него бушевала буря. Он хотел остановить брата, хотел заставить его понять… Он чувствовал страх, что он действительно проиграл. Что Доффи уже давно мертв внутри, и нет пути назад. «Если он выстрелит — значит меня ненавидит… » Дофламинго знал что это плохой мысль и это бесило. Он не боялся смерти — он знал, что сможет активировать Хаки и выжить. Легко. Но он хотел увидеть, что Роси делать будет. Но Росинант направил дуло к себе и нажал на курок. Пусто. Дофламинго рассмеялся. — Да уж, не повезло тебе. Он взял револьвер, игриво крутил его в руке и медленно направил дуло брату в грудь — прямо в сердце. — Ну что, Роси? Готов? Росинант смотрел прямо в холодные глаза брата. Он не двигался. Дофламинго подумал. «Если я увижу в его глазах тот же самый взгляд, который был у отца перед смертью… Смогу ли я вынести это снова?» Росинант лишь улыбнулся и сказал: — После того раза тебе меня не напугать. Я с самого начала знал, что ты это делаешь. Ну, не трать время, докажи, что монстр. Дофламинго медленно провел пальцем по спусковому крючку. — Не тебе меня учить, — сказал. Росинант смотрел на него, не отводя взгляда. «Значит, я потерял его окончательно.» На мгновение Дофламинго увидел маленького Роси, который спрятался за спиной старшего брата. «Почему именно сейчас…» Дофламинго улыбнулся с такой улыбкой что не было у него раньше. Он поднял револьвер на себя. Росинант замер. — Нет уж, так тебе будет куда больнее, — сказал Дофламинго и приставил ствол к виску. Рука не дрогнула. В глазах мелькнула насмешка. «Если мне не суждено победить в этом мире... Если он действительно хочет моей смерти...» — Ну что, Роси, — его губы изогнулись в кривой улыбке, будто издевался. — Сделаю за тебя грязную работу. Прощай. И он нажал на спуск. Выстрел. На долю секунды мир застыл. Дофламинго не пошатнулся, но воздух вокруг вдруг стал вязким, будто застыл во времени. В ушах зазвенело, и этот глухой звон заполнил всё. Он стоял неподвижно, сжимая револьвер. Росинант бросился вперед. — Дофламинго! Но тот не сразу услышал. «Почему так больно…?» Огонь боли пронзил его голову. Он чувствовал, как будто из него вытягивали силы. «Что-то не так… Я уже играл в эту игру… Я знаю, как это работает.» Потом он понял. «Кайросеки…» Дофламинго расширил глаза. Глупая ошибка. Чистая случайность. Оружие было заряжено особым патроном — пулей из кайросеки. Той самой, что предназначалась для врагов. Для тех, кто владел силой Дьявольского фрукта. Для таких, как он. И он сам стрелял… «Плохо дело…» Все произошло за долю секунды. Дофламинго ощущал, как теряет равновесие. Мир вокруг качнулся. И в последний момент чьи-то руки схватили его. Он поднял голову. Теплые пальцы брата сжали его запястье. Глухой удар пули о стену. Дофламинго чувствовал тепло на лице. Кровь. Он моргнул, пытаясь сфокусироваться. Пуля лишь задела его щеку, оставив глубокий порез, но не убила. Росинант стоял перед ним, все еще сжимая его руку. В его глазах плескались страх, злость и что-то еще, который Дофламинго не мог понять. Дофламинго смотрел на брата, ощущая странную слабость. Он должен был что-то сказать. Но слова застряли в горле. Росинант тяжело дышал. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. — Успел, — выдохнул он. Дофламинго медленно опустил руку и бросил револьвер, который с глухим стуком упал на пол. — Почему ты остановил меня? — его голос звучал ровно, но в груди что-то сжалось. Он сам не понимал, чего ждал. Росинант явно не собирался его жалеть. И он не ошибся. Росинант сжал кулаки и, не раздумывая, ударил его в лицо. Голова Дофламинго дернулась в сторону, но он не уклонился и даже не поднял рук в защиту. Росинант тяжело дышал. Его глаза были влажными. — Что ты вообще творишь?! — сорвался он. Голос срывался, полон гнева, боли и страха. — Ты мог умереть, Дофламинго! Дофламинго смотрел на него и замер. Росинант… плакал? Этот факт почему-то ранил больнее, чем удар. Он не знал, как на это реагировать. — Перебор, да? — пробормотал он. Дофламинго вздохнул и, прежде чем брат что-то успел сказать, обнял его. Он почувствовал, как Росинант дернулся от неожиданности, но не отстранился. — Успокойся, — тихо сказал он, проводя рукой по его волосам. — Даже если бы пуля попала в меня, я бы не умер. «Жалкая Ложь...Пуля была из кайросеки.» Но он не мог сказать этого вслух. Не сейчас и никогда. Росинант крепче сжал его в ответ. — Больше так не делай, — прошептал он, голос дрожал. — Ты меня до смерти напугал… Дофламинго замер. Прямо перед собой он увидел брата. «Росинант добрее, чем я думал…» Он закрыл глаза, тяжело выдохнул и тихо сказал: — Хорошо. Он почувствовал, как брат чуть расслабился. — Я, наверно, плохой брат, давил тебя до слез. — Нет, не скажи так. Ты всегда заботился обо мне, даже если это не увидел. Ты вовсе не плохой. Хотя иногда пугаешь. Дофламинго улыбнулся. И улыбка была настоящая и теплая. — Какой же ты все таки добрый, спасибо. Потом Дофламинго едва слышно добавил: — И…прости меня. За все. Росинант не ответил, впервые за долгие годы, он увидел брата без обычной маски. «Может, не все потеряно…? Да, наверное, так и есть»