Часть 10

Первые дни после инцидента были словно в тумане. Михо находилась под постоянной охраной, телефон отключен, доступ к соцсетям ограничен. Минхо почти не отходил от неё. Он держал её за руку, гладил по волосам, уговаривал поесть хоть пару ложек супа. Смотрел на неё так, будто боялся, что она снова исчезнет. — Я должен был защитить тебя раньше, — его голос дрожал. — Мне плевать, кто что подумает. Теперь все узнают. Слухи разлетелись молниеносно. Кто-то слил в сеть фото, где Минхо и Михо выходили из полицейского участка. Через несколько часов хэштеги #ProtectMiho и #StayStrongLeeKnow стали трендами, но рядом с ними стояли и злые: #MihoOut, #FakeLove и даже #SKZDeservesBetter. Фанаты разделились. Кто-то писал тёплые слова поддержки, благодарил Минхо за смелость, защищал Михо от нападок. Но были и другие — те, кто считал, что она использовала Минхо, что из-за неё страдает группа. В некоторых сообщениях не стеснялись угроз и оскорблений. Именно они и стали причиной того, что JYP приостановили съёмки шоу. На экстренном собрании, где присутствовали все участники Stray Kids, атмосфера была тяжёлой, но удивительно тёплой. — Если кто-то считает, что любовь — это слабость, пусть идёт к чёрту, — сказал Чан, глядя на всех. — Минхо счастлив. А это важнее всего. — Мы за тебя, брат, — Хёнджин хлопнул Минхо по плечу. — Всегда были и будем. Ребята поддержали. Без лишней драмы, без обвинений. Они видели, что Минхо действительно изменился — стал мягче, заботливее, но при этом сильнее. И Михо изменилась. Несмотря на страх и боль, она держалась достойно, не позволила разрушить себя. Через несколько дней в сеть попало ещё одно видео — их заметили в торговом центре, в одинаковых ободках на голове, держась за руки. И снова интернет взорвался. Только теперь реакция была менее однозначной: многие смеялись, кто-то восхищался, а некоторые злились ещё больше. Но их это уже не касалось. Минхо прижал её к себе в ту же ночь. — Пусть говорят. Пока я рядом — ты в безопасности. И она верила. Несмотря на шум вокруг, несмотря на страх. Потому что даже если мир против — у них есть друг друга. Море мягко шумело где-то вдали, солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо над Чеджу в тёплые, почти сказочные оттенки — розово-оранжевое полотно с золотыми мазками. Минхо держал Михо за руку, пока они медленно шли вдоль берега. Он снял кеды и шёл босиком по прохладному песку, периодически бросая на неё влюблённые взгляды. Михо была в светлом летящем платье, её волосы мягко развевались на ветру, и Минхо не мог оторвать от неё глаз. — Здесь красиво, — сказала она тихо, всматриваясь в огонь заката. — Как будто другой мир. — А ты — его украшение, — ответил он, и Михо засмеялась, слегка толкнув его в бок. Они остановились у скалы, с которой открывался вид на море, и сели рядом. Минхо достал из рюкзака плед и закутал её, потом обнял, крепко, уверенно. Она положила голову ему на плечо. — Спасибо, что привёз меня сюда, — прошептала она. — Я просто хочу, чтобы ты снова улыбалась. Без страха, без напряжения. Просто — ты. Они долго сидели в тишине, наслаждаясь моментом. Когда солнце почти скрылось за горизонтом, Минхо повернулся к ней, посмотрел в глаза и мягко провёл пальцами по её щеке. — Знаешь, я влюбился в тебя не из-за того, как ты выглядишь. А из-за того, какая ты. Сильная. Упрямая. Настоящая. Михо улыбнулась и приблизилась к нему. Их губы встретились в поцелуе — медленном, нежном, полном чувств, которые так долго копились. Минхо обвил руками её талию, притянул ближе, и она оказалась на его коленях, обняв за шею. Поцелуи стали глубже, страстнее, и в этот момент весь мир будто исчез. Были только они. И ночь, и море, и стук двух сердец, бьющихся в унисон. Позже, когда небо укрылось звёздами, они лежали, прижавшись друг к другу, на пледе, укрытые от ветра. Михо тихо заснула в его объятиях, а Минхо гладил её по волосам, улыбаясь. Он чувствовал, что нашёл то, что искал всю жизнь — своё спокойствие, свою любовь. И никакие слухи, зависть или злость больше не имели значения. Утро на Чеджу началось с мягкого солнечного света, который проникал сквозь тонкие занавески их номера. Михо потянулась, ощущая рядом тепло — Минхо всё ещё крепко спал, его рука лежала на её талии, лицо спокойно, как будто во сне он чувствовал себя в полной безопасности. Она посмотрела на него с нежностью, провела пальцами по его щеке и тихо прошептала: — Я люблю тебя. Он не сразу проснулся, но улыбнулся во сне, словно услышал. Через пару минут его глаза медленно открылись, и первое, что он увидел — это её. Он улыбнулся, притянул к себе ближе и прошептал, касаясь её лба: — Доброе утро, моя любовь. День они провели, как в фильме: завтрак на веранде с видом на море, велопрогулка по лавовым тропинкам, они дурачились, снимали друг друга на телефон, смеялись от души. Михо впервые за долгое время чувствовала, как тяжесть с её плеч уходит. С ним — она была собой. Вечером они отправились в маленький ресторан у берега, где не было посторонних глаз, только местные пары и пары туристов. Михо была в лёгком белом платье, волосы собраны в небрежный пучок, а Минхо — в рубашке с закатанными рукавами, чертовски красивый и уверенный. Они сидели за маленьким столиком на улице, держались за руки, иногда бросая друг на друга взгляды, наполненные тихим счастьем. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — прошептала Михо, отведя взгляд в сторону моря. Минхо нежно поднял её лицо к себе: — Тогда не заканчивай. Поехали отсюда — только ты и я. Уйдём от всего, от шума, от камер. Ты готова? Она замерла на секунду, потом слабо улыбнулась: — Я бы уехала с тобой хоть сейчас. Но мы с тобой не из тех, кто убегает. Мы сражаемся, помнишь? Минхо кивнул, сжимая её руку крепче. Позже, когда ночь окутала остров, они снова были на берегу. Сидели, укрывшись пледом, глядя на отражения луны на воде. В какой-то момент Минхо встал, протянул ей руку: — Потанцуем? — Здесь? — Здесь. Прямо сейчас. Под шум волн и без музыки они кружились в танце, тихом и интимном. Он прижимал её к себе, а она закрыла глаза, вдыхая его запах, чувствуя биение его сердца. Их губы снова встретились в поцелуе — долгом, нежном, полном эмоций, будто они боялись упустить этот момент. Михо знала: впереди их ждёт возвращение — и с ним новые битвы. Но сейчас, в эту ночь, с ним рядом… она чувствовала себя непобедимой. Когда они вернулись в Сеул, новостей было много — но не скандалов, а искреннего восторга. Фанаты, уставшие от ссор и разногласий, наконец увидели нечто, что согрело их сердца: Минхо и Михо держались за руки в аэропорту, не прячась, не отпуская друг друга, несмотря на вспышки камер. Этот жест стал символом их силы и любви, которую никто не смог разрушить. Поддержка фанатов была неожиданно мощной. Под постами Stray Kids и JYP появились десятки тысяч комментариев: «Мы за вас!», «Любовь побеждает всё», «Счастья вам!». Участники группы встретили их у офиса с улыбками, объятиями и шутками. Даже Хёнджин подмигнул Михо: — Ты теперь не просто директор… Ты наша королева. Но вскоре ей сообщили о нововведении — компанию решили реорганизовать после прошедших скандалов. Михо вернули в кресло директора, но с одним условием: рядом с ней теперь будет заместитель, которого выбрал совет акционеров. Его звали Кан Джинхо — мужчина лет тридцати, с холодным, аналитическим взглядом и безупречно выглаженным костюмом. Он представился сухо, пожал Михо руку: — Рад знакомству, директор Пак. Я здесь не мешать, а помогать. Хотя… наблюдать — тоже часть работы. Михо почувствовала, как в её груди сжалось. Он явно был не из тех, кто будет держаться в тени. Наедине с Минхо она сказала: — Мне не нравится это. Он... будто знает всё обо мне. Будто уже изучил каждую мою слабость. Минхо мягко притянул её к себе: — Тогда держись рядом со мной. Я знаю каждую твою силу. Пока шоу Stray Kids набирало обороты, зрители наслаждались возвращением айдолов на сцену, смеялись над их играми, умилялись их взаимодействию. Михо работала над этим проектом сутками, чтобы он стал не просто шоу, а чем-то большим — новой вехой в карьере группы. Но Кан Джинхо постоянно находился рядом. Его анализы, холодные комментарии и странные совпадения начинали тревожить Михо. В какой-то момент она обнаружила, что в её кабинете кто-то копался в документах. А однажды — на столе лежала распечатка с камер наблюдения, где она и Минхо обнимались на парковке. Кто-то начал игру. И на этот раз — правила были ей неизвестны. Это стало нормальным. Официальные отношения Минхо и Михо больше не были секретом — их признание стало своего рода освобождением. Больше не нужно было скрываться, прятать взгляды или отводить руки в коридорах компании. Они могли смеяться вместе в кафе, обмениваться сообщениями во время съёмок, и, наконец, быть собой. Stray Kids поддерживали их. Особенно Чан, который нередко подмигивал Минхо, мол: «Ну ты и поймал удачу», а Хан каждый раз пытался «случайно» зайти в офис Михо, чтобы застукать их за поцелуем, и с драмой убегал, крича: — «Мои детские глаза! Я же ребёнок!» Фанаты разделились, но большинство всё же приняли их. Были те, кто писал: «Минхо счастлив — и мы тоже», «Михо — сильная и заслуживает любви». Но были и другие. Те, кто не мог смириться. Они отправляли злобные письма, кидались фейками в сети, создавали аккаунты с теорией за теорией: что Михо использует Минхо, что это всё пиар, что Stray Kids в опасности. И среди них был кто-то один... Кто-то особенно настойчивый. Со временем Михо стала замечать странности. Какие-то мелочи: её любимый кофе в офисе стал приходить с горечью — хотя она не просила без сахара. Слухи, которые она гасила, внезапно всплывали снова, но с новыми «фактами». А однажды Минхо получил анонимное сообщение: "Если бы ты знал, что она скрывает от тебя…" Он не стал показывать это сразу. Но в его глазах появился страх — не за себя, за неё. Когда он всё же рассказал, Михо тихо сжала его ладонь: — Не верь им. Ты ведь знаешь, кто я. — Я знаю. — Его голос был тихим, но твёрдым. — Но кто-то явно хочет, чтобы я усомнился. Они решили действовать. Вместе. Ближе, чем когда-либо. Никто не сможет разрушить то, что они строили, если они будут на одной стороне. Но в стенах JYP кто-то уже играл в опасную игру. И этот кто-то знал слишком многое. По мнению этого загадочного человека — того, кто прятался за фейковыми аккаунтами, шептал яду в уши фанатов и бросал тень на отношения Минхо и Михо — она скрывала нечто, что могло бы разрушить не только их любовь, но и карьеру Минхо. Он утверждал, что Михо изначально пришла в JYP не просто так. Что её назначение директором — это результат манипуляций и связей, якобы у неё были личные договорённости с предыдущим руководством, что она прошла по головам других, чтобы занять этот пост. Более того, он распространял слухи, что у неё уже были отношения с кем-то из артистов до Минхо, якобы она «переключилась» на него, как только почувствовала, что он «перспективнее». Особенно злобные теории утверждали, что она использовала Минхо, чтобы прикрыть свои шаги в JYP, поднимать имидж компании на фоне спада — ведь фанатам романтика продаётся отлично. Он публиковал «доказательства»: вырезки из старых фото, переписки с якобы бывшими коллегами, поддельные документы о её переводе в Сеул, намекая, что вся её «новая жизнь» — тщательно продуманная игра. Подкидывал даже якобы скриншоты из её старых мессенджеров, где она обсуждала «стратегии» сближения с артистами. Всё, чтобы внушить мысль: «Ты для неё — только шаг в карьере, Минхо.» Но даже если это было ложью, ядом, сплетнями — они были тщательно продуманы. Сомнения посеяны. Михо и Минхо пришлось не только бороться за своё счастье, но и доказывать: их чувства — настоящие. Не проект. Не расчёт. Не PR. И всё это только начало… С каждым днём давление росло: анонимный «инсайдер» выкладывал всё новые «страшные тайны» о прошлых связях Михо, её карьерных манипуляциях, а заодно — обвинял в корысти. Соцсети ликовали: хейтеры топили за новые скандалы, а защитники отстаивали правду. Но Минхо и Михо отвечали только своим чувством. В одном из выпусков шоу, когда камера неожиданно переключилась на их закрытую ложу у сцены, Минхо взял Михо за руку и прошептал так, чтобы микрофон уловил: — Они могут говорить всё что угодно, но только ты — моя единственная. Она ответила улыбкой и нежным поцелуем в щёку — настолько искренним, что тронуло даже самых ярых критиков. В тот момент комментарии внизу стали переполняться сердечками и словами: «Настоящая любовь», «Вот это пара». Через несколько дней они вышли на пресс-конференцию по поводу возобновления съёмок «Reboot». Репортёры настойчиво требовали комментариев о личной жизни директора и артиста. — Наша работа — музыку и шоу, — спокойно, но твёрдо сказала Михо, глядя прямо в глаза камеры. — А личное — это только наше. И мы счастливы вместе. Зрители увидели: она не прячет отношений; ей не нужно ничего доказывать. Минхо, стоя рядом, подхватил: — Любовь — не проект. И она не нуждается в пиаре. Их голоса слились в едином порыве, заставив зал взорваться аплодисментами. На следующий день большинство таблоидов сменили тон: публикация «Почему мы полюбили эту пару» стала одной из самых читаемых. Сплетни и грязь ушли на задний план. Ночью, на крыше того самого павильона, где когда-то Михо впервые призналась в любви, Минхо и Михо стояли в объятиях. Город сиял огнями, и казалось, они держат в руках не только друг друга, но и весь мир. — Мы сделали это, — тихо сказал он. — Да, — улыбнулась она. — Любовь всегда сильнее сплетен. И в этот момент все сомнения растаяли: осталось только их двое и тихий, но бесконечный зов будущего, который они готовы были пройти вместе.