I

      На губах — не остывший вкус виски. Деревянный стук за спиной победоносно знаменует прощание с баром. Там — весело, тепло, ярко. Уже подвыпивши — осознаешь, насколько это все наигранно. Или самому так кажется? Здесь же, снаружи, скудно, сыро и мрачно. По шляпе размеренно стучит дождь. В гудящей голове каждый стук воспринимается ударом молота.       Бум…       Бум…       Бах!       Что-то внутри дрогнуло, словно вонзившийся гвоздь. Он пошатнулся. Ноги держат, но делают это на зло. Смеются над ним. В чувства приводит собственная сигара, с силой ударяющая по нюху и, по совместительству, мозгам.       Глаза в случайном порядке смотрят по сторонам: картины хоть и мыльные, но все еще достаточно отчетливые. Разобрать собственные желания тяжело, потому решение какой дорогой пойти принимается на подсознательном уровне.       За движением руки внезапно последовал гул. Конечность поразило свежей болью. Свежее только погода. В такие моменты начинаешь, как ни странно, ценить отсутствие пары конечности.       «Кто?.. Где я? Какого черта?» Восприятие теряется в градусах. «А что, старому стрелку нельзя выпить?» — рассмеялся бы он сейчас, если бы не спорил с воображаемой публикой. Не им судить непревзойденного стрелка. И что, что тот вусмерть пьян? В голове возникают в высшей степени комичные изображения: о том, кто из бывших сослуживцев смог бы перепить его. Правда такова, что перепить Маккри может лишь один человек — он сам.       Он бы рассмеялся, зная, чем обернется сегодняшняя попойка.