IV

      Вечер быстро терял свою привлекательность. Столь же быстро, как стрелок опрокидывал стакан за стаканом. Градус рос — вместе с тенью от лампы на столе. Он заслужил хорошего отдыха. После всей той дряни.       «Нет покоя праведным, стоит полагать?» — пронеслось в голове в ответ на появление возле его фигуры кого-то из посетителей — не очень трезвого.       — Вот ты… — незнакомец тычет в Джесси пальцем, заикаясь.       Последовавшие слова, не очень-то и разборчивые, ковбой просто-напросто прослушал, стараясь сосредоточиться на том, чтобы поскорее осушить стакан. Над ухом все еще что-то жужжало.       — Э! С тобой разговаривают! — прозвучало куда борзее, агрессивнее.       Зашевелиться Маккри заставил внезапно блеснувший перед лицом нож.       Он не смотрел на того. До последнего надеялся, что не придется.       Вскоре стальное лезвие оказалось сжато его механической рукой.       — Повтори-ка, я прослушал, — спрашивает с неприкрытой насмешкой, кривя губы.       В глазах пьяного мужчины была неясная вспышка — будто его вдруг осенило. Стрелок радоваться тому явно не мог: он нахмурился. У незнакомца губы задрожали — так, будто вспомнил чего.       «Да он весь затрясся, как бешеный.»       — Ты… Я помню тебя, ублюдок! Ты был там. В Туин-Фолс. Ты…       Джесси на миг даже стало интересно: он не имел ни капли понимания того, почему он ублюдок и как давно его, в принципе, заносило на Северо-Запад штатов.       Уж хотелось было ответить чего. Возможно — успокоить бедолагу, да вот сам он тоже далеко не в самом ясном состоянии. И он терпеть не может, когда кто-то посягает на его честь.       — Я тебя в Ад отправлю! — тот почти было сорвал голос криком.       Только заслышав пронзительный возглас, вся местная толпа тут же затихла, оглянулась на двух. Вскоре бар снова загудел. Люди отмахнулись от сцены, как от мухи — никто не хочет быть рядом, когда что-то назревает.       Стрелок предпринял попытку что-то произнести. И, стоило лишь приоткрыть рот, как нечто яркое вспыхнуло — некое чувство. Все перед глазами полетело. Или он сам.       Картина быстро сменилась: секунду назад он наблюдал перед собой кого-то вусмерть пьяного, разоруженного, как казалось самому Джесси. А теперь его глаза смотрят в потолок.       Крутящийся на потолке вентилятор заставляет голову идти кругом. В груди защемило. Хочется просто вздохнуть.       Он хрипит, на сей раз из злости.       «Ты сам напросился» — произнес про себя. Чтобы пошевелить языком сейчас нужно было слишком много сил. И милосердия.       Единственное предупреждение непутевому выпивохе — гневный взгляд Маккри.       Тот уж было изошелся над ним смехом, продолжая что-то мямлить. Махал рукой с ножом. До поры, пока сам не рухнул на дощатую поверхность. Вскрикнул — от жгучей боли в колене. Пинок был резкий, сил никто не сдерживал.       Теперь они на равных — и оба сошлись в том, что решили подняться на ноги, прежде чем продолжить.       Оказавшись на ногах, вновь сцепились. Крепко, не щадя. Подлец не скупился воспользоваться ножом, вцепившись в тот, как за собственную жизнь. Стоит ли напоминать, что он напал первым?       У «мертвеца» до сих пор и понятия не было, чем он так не угодил незнакомцу.       Но — не время раздумывать. В особенности когда перед животом непростительно близко пролетает острие ножа, но вязнет в хватке стрелка. И — следом — отметается куда-то прочь. Со звоном падает на пол.       И у самого — также — в голове звенит.       Пьян? Возможно. Но опытнее. Гораздо. Первый удар — не промах, а пауза. Теперь он наготове. Джесси до последнего не хотел развязывать себе руки.       Оппоненту точно не пришлось по нраву то, как внезапно и безотказно он лишился оружия. Для него это сродни тому, что лишиться веры. Потерять надежду. Страх — в глазах его.       Бояться за свою жизнь, впрочем, ему не стоило. Ему лишь преподадут урок. Жестокий, но ценный.       Некоторым нужна книга. Этому — достаточно дубовой барной стойки.       Уже — формально — проиграв, мужчина почувствовал хватку на затылке. Джесси, крепко схватившись, познакомил чужую физиономию с твердой поверхностью барной стойки. И повел дальше. Один удар, второй. Треск стекла, сдавленный вскрик. Бармен зажмурился, но не вмешался.       Кажется, придется платить еще один долг владельцу заведения.       Кульминацией драки стал глухой удар падающего тела. Ковбой вытер лицо и поставил пустой стакан на стойку.       — До дна, — буркнул себе под нос.