День 4.

На следующий день мы встретились у школы уже вечером, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Воздух был прохладным, небо затянуто тучами — всё выглядело так, будто сама погода знала, куда мы идём. Мы стояли впятером у бокового входа, у которого редко кто ходит. У всех в руках были фонарики или телефоны с включённым светом. — Последний шанс передумать, — шепнула Лора, оглядывая нас. — Уже поздно, — сказал Ларс, и в его голосе звучало странное спокойствие. Они стояли перед боковой дверью школы, у которой почти никогда не было охраны. Вокруг — тишина. Только шелест ветра и скрип качелей на пустой площадке. — Вы уверены, что хотим это сделать? - с нервной улыбкой сказала Мелисса. — Мы уже здесь, Мел. Не отступать же. Мы — как в хоррор-фильме, только умнее. - С усмешкой сказал Даниель. — Надеюсь. Обычно в хоррорах первые, кто шутит, исчезают первыми. - Спокойно сказала Лора. — Главное, чтобы мы все держались вместе. Без геройства. - пробормотал Расмус. — Если кто-то скажет "я пойду один проверить", я ухожу. Сразу. - Строго сказал Ларс. Они переглянулись, сдерживая волнение, и вошли внутрь школы. Мы прошли через спортзал, отодвинули старую решётку и спустились по скрипучей лестнице вниз, на тот самый закрытый нижний этаж. Сначала всё было так же, как вчера. Тишина. Пыль в воздухе. Холод, который пробирал до костей. Мы шли осторожно, по одному ряду, свет фонариков выхватывал полки, старые стулья и коробки. Шкаф стоял всё там же, как будто ждал. — Ну, пока всё тихо, — прошептала Мелисса. Пыль. Тишина. Лёгкий металлический запах. Фонарики выхватывают куски мебели, старые доски, тени. — Не могу поверить, что здесь когда-то были классы. Сейчас будто убежище для привидений. - Тихо сказал Даниель. — Не привидений. Для чего-то другого. - Сказала Лора. — Шкаф стоит на том же месте. Как будто никто его не двигал. Ну оно и логично, ведь кто в здравом уме спуститься в подвале что бы шкаф передвинуть. - сказала Меллиса немного с усмешкой. — Я всё ещё чувствую, как что-то схватило меня вчера. - Смотря на шкаф вспомнил события первого спуска на нижний этаж. — Здесь будто время остановилось. Всё такое… неестественное. - Сказал Расмус осматривая стены. Лампочка над ними мигает. Резкий звук — будто металл ударился о металл. — Вы слышали? - прошептала Лора. — Это просто... наверно... старые трубы. -Нервно, пытаясь успокоится сказал Даниель. — Ты уверен? - Сказала Мелисса. Лампочка снова мигает, но на этот раз гаснет. Мрак. Только лучи фонариков. — Сейчас, я посвеч— Мы все обернулись одновременно — только что он был рядом. А теперь — пусто. Только слабое эхо его слов, будто сдуло ветром. Словно сквозь землю провалился. — Даниель?! - громко позвала Лора. — Это не смешно! Никакого ответа. Ларс сорвался с места, посветил в сторону, откуда доносился голос, но там — ничего. И в этот момент из-за угла показалась фигура. Это была девушка. Она выглядела неестественно — волосы спутанные, глаза пустые, кожа бледная, словно меловая. В руке она держала нож, тускло блеснувший в свете фонариков. Она появилась из тени, как будто вынырнула из воздуха — бесшумно, резко, без предупреждения. На первый взгляд, это была обычная девушка, возможно, ровесница, но стоило взглянуть внимательнее — становилось ясно: «что-то было не так». Её кожа была нереально бледной, почти прозрачной, с сероватым, болезненным оттенком, как у тех, кто давно не видел света. Лицо — мёртвенно спокойное, с пустым, ничего не выражающим взглядом. Глаза выглядели так, будто в них нет жизни. Зрачки были слишком тёмными, почти чёрными, и словно провалами в пустоту. Волосы у неё были длинные, тёмно-каштановые, грязные и спутанные, будто она неделями не расчёсывалась. Они прилипали к лицу, закрывая часть щёк. Губы — синие, потрескавшиеся. На шее — рваный ворот бледного платья, похожего на старую ночнушку, всё в пыли и пятнах, будто вытащено из земли. В её правой руке был нож — обычный кухонный, с зазубренным лезвием. Но то, как она его держала — неуверенно, неровно, — только усиливало тревогу. Рука дрожала, как у человека, не привыкшего к оружию, но глаза... они смотрели без страха. Без мысли. Будто она была не человеком, а чем-то, что «копирует» человеческую оболочку. Она не издавала ни звука. Просто пошла вперёд — прямо на них. И в тот момент стало ясно: она не пугает, она «охотится». — Ойой, мне чтотто это не нравиться... БЕЖИМ! — закричала я, и не помню, кто из нас сорвался первым. Мы не стали спорить. Просто побежали. Шаги гремели по полу, дыхание сбивалось, сердце колотилось в груди. Кто-то споткнулся, кто-то выругался. Но мы вырвались. Мы стояли вчетвером, уставшие и испуганные. Где-то там, внутри тёмной школы, остался Даниель. А с ним — она.