День 3.

На следующий день всё казалось почти обычным — утренний шум в коридорах, звонки, задания на доске. Только внутри у меня всё ещё жило то чувство тревожного волнения после вчерашнего похода на нижний этаж. В тот же день мы познакомились с тремя новыми ребятами. Сначала это было случайно — мы сидели за одной партой в библиотеке, обсуждая странности школьного расписания, когда к нам подсели Даниель, Лора и Расмус. Они были из параллели, и, как оказалось, тоже любили «копаться» в школьных тайнах. Лора была девушкой с ясной, собранной внешностью, в которой чувствовалась внутренняя сила. У неё были прямые, тёмно-русые волосы, чуть ниже плеч, обычно заправленные за уши или собранные в невысокий хвост. Лицо овальное, с чёткими скулами и спокойным выражением. Её глаза — серо-голубые, очень внимательные и немного задумчивые, будто она всегда замечала больше, чем говорила. У неё была светлая кожа с лёгким румянцем на щеках, особенно заметным, когда она смеялась. Лора носила удобную, но аккуратную одежду — джинсы, кеды, мягкий свитер или куртку с капюшоном. Её стиль был неприметным, но в нём было что-то уверенное, будто она не нуждалась в яркости, чтобы её заметили. Говорила Лора спокойно, неторопливо, и всегда с точностью — каждое слово было продумано. Когда она смотрела, казалось, что оценивает не только тебя, но и весь мир вокруг. Даниель сразу привлекал внимание — высокий, с живой мимикой и постоянно меняющейся энергетикой. У него были красные волосы, слегка волнистые, растрёпанные, будто он всегда забывал расчесаться или делал это специально, чтобы выглядеть «креативно». Его глаза — карие, тёплые и искрящиеся, будто он в любой момент готов был пошутить или придумать что-то неожиданное. Кожа у него была немного смуглая, с веснушками на носу и щеках. Одет он обычно в яркие рубашки поверх футболок и носил рюкзак. Даниель был шумный, разговорчивый, вечно что-то жевал или крутил в руках — будь то ручка, яблоко или что то еще. Он был как мотор группы — заводной, немного безрассудный, но очень дружелюбный и отзывчивый. Расмус, наоборот, был полной противоположностью Даниеля — молчаливый, сосредоточенный, с внутренней тишиной, которая ощущалась, даже когда он ничего не говорил. Он был среднего роста, худощавый, с длинными руками и резкими движениями. Волосы — чёрные, прямые и коротко подстриженные, немного падающие на лоб. Глаза — тёмно-серые, с колючим взглядом, который смягчался только, когда он смеялся (а смеялся он редко, но заразительно). Кожа у него была бледная, и он почти всегда носил тёмные толстовки, джинсы и кеды — ничего лишнего, всё практично. Иногда на его запястье можно было заметить браслет из ниток, явно сделанный вручную. Расмус наблюдал за всеми, запоминал детали, и, казалось, знал больше, чем говорил. — Слыхали про старый чердак над актовым залом? — спросил Даниель, высокий и подвижный, с вечно растрёпанными волосами. — Или про шкаф с записками от учеников, который никто не может открыть? — добавила Лора, уверенная и спокойная, с внимательными глазами, которые, казалось, всё замечают. Расмус был молчалив, но в его взгляде чувствовалась осторожность — он как будто всегда думал на два шага вперёд. Мы разговорились и уже через полчаса болтали, как старые знакомые. Было весело, легко. Мы обсуждали городские легенды, придумывали нелепые теории и смеялись.

***

После последнего урока мы втроём — я, Ларс и Даниель — стояли у входа в школу. Лора и Расмус подошли чуть позже: Лора держала в руках бутылку с чаем, Расмус — наушники, которые так и не вставил. Было ощущение, будто мы уже давно друзья, хотя это был первый день нашего знакомства. — Погнали гулять? — предложил Даниель, подкидывая в воздух ключи. — Пока солнце не село, можно пройтись к старому парку. Там крутые скамейки и почти никто не ходит. — Если там есть скамейки, я уже заинтересована, — улыбнулась я. Мы отправились по тротуарам, болтая обо всём на свете — от странных преподавателей до того, у кого самая невкусная еда в школьной столовой. Ларс шёл рядом со мной, периодически молчал, но улыбался, слушая остальных. Постепенно он расслаблялся. Мы добрались до парка, сели на каменную ограду старого фонтана и какое-то время просто болтали о глупостях. Лора рассказывала, как однажды случайно оказалась на школьной сцене посреди репетиции спектакля, Расмус признался, что тайком рисует комиксы про учителей, а Даниель пытался научить Ларса жонглировать каштанами, которые нашёл под деревом. Солнце уже клонилось к горизонту, когда разговор стал спокойнее. В какой-то момент я, сама не заметив как, вдруг сказала: — Кстати… вчера мы с Ларсом были на нижнем этаже школы. Все сразу повернулись ко мне. — Где закрыто? — уточнила Лора. — Ага. Там темно, пыльно и… ну, странно. Шкаф стоит посреди коридора, как будто его кто-то поставил туда специально. А потом… Ларса что-то схватило. — Хватит, — хмыкнул Ларс, хотя и не протестующе. Он посмотрел на нас, а потом добавил: — А сегодня ночью мне снилось, что я снова там. Только во сне шкаф был открыт, и оттуда вышел кто-то. Я не мог пошевелиться, просто стоял и смотрел, как подходит. Жутко было, не хочу больше вспоминать о нем. — Звучит крипово, — пробормотал Расмус. — Может, это совпадение. Может — нет, — добавила я. — Но ощущение… будто кто-то «смотрел» оттуда. Некоторое время все молчали. Потом Даниель встал. — Ну что, идём завтра туда? В пятером не так страшно. Если что — я буду кричать громче всех. Лора улыбнулась. — Я согласна. Раз уж история началась, надо её закончить. — Не люблю темноту, но… мне интересно, — сказал Расмус, пожимая плечами. Я переглянулась с Ларсом. Он кивнул. — Вместе — не так уж и страшно, — сказала я. — Да, — согласился он. — Завтра после школы. Все вместе. Мы встали, разошлись по домам, но у каждого в голове осталась одна и та же мысль: что бы ни было на нижнем этаже — завтра мы это узнаем.