1 часть: Город, который забыл богов

Эльдрик просыпался медленно, нехотя, как старик, цепляющийся за последние минуты сна. Первые лучи солнца, бледные и нерешительные, пробивались сквозь плотную завесу утреннего тумана, окрашивая его в молочно-золотистые тона. Они скользили по остроконечным крышам домов, цеплялись за резные деревянные ставни, играли в лужах, оставшихся после ночного дождя. Воздух был влажным и тяжёлым, наполненным ароматами влажной земли, прелой листвы и дымка из сотни печных труб, медленно поднимающегося к небу. Город раскинулся в долине между двумя холмами, будто ребёнок, прижавшийся между спящими великанами. С запада его обнимал старый лес, деревья которого стояли, склонившись под тяжестью веков, их ветви переплетались между собой, образуя тёмный, почти непроницаемый навес. С востока бежала река Эльрин, её воды, обычно прозрачные и быстрые, сегодня казались тёмными и вязкими, словно несли в себе какую-то тайну. Лираэль стояла на мосту, опираясь локтями о грубо отесанные перила, и смотрела вниз, на воду. Её длинные, тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, трепал лёгкий ветерок, а глаза, зелёные, как молодая листва, были прищурены от утреннего света. Она наблюдала, как течение уносит опавшие листья, как они кружатся в маленьких водоворотах, исчезая под аркой моста. — Опять философствуешь? Голос заставил её вздрогнуть. Лираэль обернулась и увидела Тобиаса, подмастерья аптекаря. Он стоял, прислонившись к стене, в руках — связка сушёных трав, издававших горьковатый, лекарственный запах. Его рыжие волосы торчали в разные стороны, как всегда, когда он забывал причесаться, а на лице застыла привычная ухмылка. — Нет, просто наблюдаю, — ответила Лираэль, снова поворачиваясь к воде. — За чем? За тем, как листья тонут? — Тобиас подошёл ближе, его сапоги гулко стучали по деревянному настилу. — За тем, как всё меняется. Он фыркнул: — Ты сегодня особенно загадочна. Лираэль не ответила. Её взгляд скользнул по улицам города, по крышам домов, по людям, начинающим свой день. Эльдрик был красивым, даже уютным, если не замечать трещин в стенах, облупившейся краски и пустых глазниц окон в заброшенных домах на окраинах. Когда-то здесь жили иначе. Когда-то здесь молились, зажигали свечи в честь богов, боялись их гнева. Теперь же... Теперь на углу улицы купец Гаррик громко торговался с покупателем, его голос, грубый и раскатистый, разносился далеко вокруг. Он спорил о цене на шерсть, жестикулировал, смеялся, и в его смехе не было ни капли страха. Никто не боялся больше. Ни гнева богов, ни их милости. — Они забыли, — прошептала Лираэль. — Кто? — нахмурился Тобиас. — Все. Она оттолкнулась от перил и пошла прочь, оставив его стоять с недоумённым выражением лица. Ей нужно было уйти. Нужно было побыть одной.Лираэль свернула в узкий переулок, где даже днём было сумрачно. Высокие дома, почти касающиеся друг друга крышами, закрывали солнце, а под ногами хрустели опавшие листья и битые черепки. Здесь пахло сыростью, старым деревом и чем-то ещё — чем-то металлическим, как медь или кровь. Она остановилась перед старым колодцем, его каменные борта были покрыты мхом, а железная ручка скрипела на ветру. Лираэль провела пальцем по холодному камню, чувствуя шероховатость под подушечками. — Ты опять здесь. Лираэль вздрогнула. За ней стояла старая Марта, соседка, с лицом, изборождённым морщинами, и острым, как нож, взглядом. — Я просто... — Просто ничего, — перебила её старуха. — Ты всегда там, где тебя не ждут. Лираэль опустила глаза. — Я ищу ответы. — Ответы на какие вопросы? — На те, которые никто больше не задаёт. Марта покачала головой, её седые волосы, собранные в тугой пучок, колыхались при этом, как пучок сухой травы. — Некоторые двери лучше не открывать, девочка. — Почему? — Потому что за ними может быть что-то, что нельзя закрыть обратно. Лираэль посмотрела на неё, на её жёлтые от времени зубы, на дрожащие руки, на глаза, в которых читалось что-то большее, чем просто старость. — Ты боишься? Марта засмеялась, но в её смехе не было веселья. — Я уже слишком стара, чтобы бояться. Но ты... ты ещё молода. И глупа. Она повернулась и заковыляла прочь, её тень, длинная и кривая, тянулась за ней по земле. Лираэль осталась одна. Снова. Она глубоко вздохнула и посмотрела на небо. Оно было чистым, голубым, почти безоблачным. Совершенно обычным. Но где-то там, за этим небом, за этими облаками, может быть, всё ещё были боги. И, может быть, они всё ещё смотрели вниз. И, может быть, они ждали. Лираэль сжала кулаки. Она найдёт ответы. Даже если за них придётся заплатить. Лираэль шла по узкой тропинке, ведущей к окраине города, где дома становились реже, а деревья - гуще. Солнце уже поднялось выше, но его лучи с трудом пробивались сквозь плотную листву старых дубов. Воздух здесь был другим - тяжелым, насыщенным ароматами хвои, влажной земли и чего-то еще, чего она не могла определить. Что-то сладковато-гнилостное, что щекотало ноздри и оставляло металлический привкус во рту. Ее сапоги вязли в мягком ковре из перепревших листьев, каждый шаг сопровождался тихим хрустом. Ветви деревьев сплетались над головой, образуя темный туннель, в конце которого едва виднелся силуэт того, что она искала - Черного храма. "Почему они его так называют?" - размышляла Лираэль, протискиваясь между двумя древними дубами, чьи корни переплелись, словно в смертельной схватке.  "Из-за камня? Из-за того, что там темно? Или из-за того, что там было?" Храм появился перед ней внезапно, как будто лес расступился, чтобы показать свою самую мрачную тайну. Он был меньше, чем она представляла - всего в два человеческих роста, сложенный из черного камня, который даже после столетий выглядел неестественно гладким. На поверхности стен не было ни мха, ни трещин, будто время не смело касаться этого места. Лираэль почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Воздух вокруг храма вибрировал, словно нагретый солнцем, хотя здесь, в тени деревьев, было прохладно. Она сделала шаг вперед, и тут... Зазвучал голос. Тихий, как шелест листьев, но отчетливый: - Ты пришла. Лираэль резко обернулась, но вокруг никого не было. Только лес, храм и она. "Воображение," - подумала она, но пальцы непроизвольно сжали медальон на шее - последний подарок матери. - Это просто старые камни, - вслух сказала она себе, но голос дрогнул. - Ничего больше. Перед храмом стояла каменная плита с выгравированными словами, но время почти стерло их. Лираэль наклонилась, проводя пальцами по выемкам букв. "Да не... осквернит... никто..." - она смогла разобрать только это. Сердце бешено колотилось в груди, но любопытство оказалось сильнее страха. Лираэль глубоко вдохнула и толкнула массивную дверь. Она ожидала скрипа, сопротивления, но дверь поддалась неожиданно легко, словно кто-то только что ее открывал. Внутри пахло... странно. Не плесенью и сыростью, как можно было ожидать, а чем-то сладким и тяжелым, как перезрелые фрукты, смешанные с медью. Лираэль зажгла принесенный с собой фонарь. Свет дрожал, отражаясь от черных стен, которые, казалось, поглощали его, а не отражали. В центре небольшого помещения стоял алтарь - такой же черный, как и стены, но с красноватыми прожилками, которые пульсировали в свете фонаря, будто вены. "Это просто игра света," - сказала себе Лираэль, но подойти ближе не решалась. На алтаре лежал предмет, который сразу привлек ее внимание. Кристалл. Совершенно черный, но когда свет падал под определенным углом, в его глубине вспыхивали красные искры, как далекие огни в темноте.  - Что ты такое? - прошептала Лираэль, протягивая руку. В этот момент фонарь погас. Темнота была абсолютной. Лираэль замерла, услышав, как что-то шевелится в углу. Медленно. Осторожно.  - Кто здесь? - ее голос звучал чужим в этой гробовой тишине. Ответом стал смех. Тихий, едва уловимый, будто доносящийся из очень далека или... изнутри ее собственной головы.  Лираэль отпрянула, ударившись спиной о стену. В панике она замахнулась фонарем, и он с грохотом разбился о каменный пол. В последних вспышках света она увидела... Тень. Не ее собственную. Нечто большее, бесформенное, но осознающее. Оно тянулось к ней, и в тот момент, когда их должно было разделять всего несколько сантиметров... Кристалл на алтаре вспыхнул алым светом. Лираэль вскрикнула и схватила его. Камень обжег пальцы, но она не отпускала. В голове зазвучали голоса - десятки, сотни - все говорили одновременно, перекрывая друг друга. Она не помнила, как оказалась снаружи. Как бежала через лес, спотыкаясь о корни, чувствуя, как кристалл жжет ладонь, но не в силах его выпустить. Когда она вырвалась из леса и увидела город, она остановилась, задыхаясь. Что-то было не так. Фонари на улицах, обычно зажигаемые в это время, не горели. Луна, полная и яркая минуту назад, исчезла. И тишина... такая неестественная для вечернего Эльдрика. Лираэль медленно разжала ладонь. Кристалл был цел, но теперь в его глубине явственно пульсировал красный свет. Как сердце. Как глаз. И тогда она услышала первый крик. Детский, пронзительный, полный ужаса. За ним - второй. Третий. Потом кричать начали все. Лираэль разомкнула руки закрывая ими уши, пытаясь не слышать крики и уронила кристалл. Он разбился о камни мостовой, и в тот же миг из трещин вырвались алые языки... нет, не пламени. Чего-то другого. Они извивались, как щупальца, на мгновение застыли в воздухе, а затем устремились к городу. А сзади, из леса, донесся тот самый смех. Теперь громкий. Торжествующий. Она поняла, что совершила непростительную ошибку. Но было уже поздно.