Глава 7 «Ты»

Время незаметно утекало сквозь пальцы. Мия поняла это в первые же дни масштабных опросов: они сливались в бесцветную ленту, а ночи в бесконечные разборы заметок и склеивание кусочков чужих историй в один общий паззл. Она привыкла к другому ритму: короткие и информативные вылазки, быстрая работа с уликами, резкие повороты событий. Здесь же всё растягивалось, как древнее заклинание. С каждым днём одинаковые коридоры Хогвартса казались ещё длиннее, разговоры ещё однообразнее, лица студентов ещё более закрытыми. За последнюю неделю она успела забыть, какой сегодня день. В её блокноте вместо дат стояли пометки с нумерацией разговоров со студентами. «‎Седьмой курс, Когтевран, шесть человек. Первый разговор со всеми в кабинете профессора Флитвика. Потерпевший Джейкоб Баркли несильно заинтересован в происходящем, переглядывался с однокурсником; три девушки стайкой уместились на одном кресле и каждый раз о чём-то перешёптывались после того как рыжеволосая Аннет, сидевшая на подоконнике одна, что-то говорила.» — Мисс Дерриан, — Блейз вальяжно открыл папку. — Вы были на демонстрационном уроке в августе, верно? — Да, как и все, — голос Аннет чуть дрогнул. — Расскажите, что запомнилось, что показалось странным. «‎Аннет говорила быстро и сбивчиво, временами косясь на однокурсниц. О странной дымке над предметами и...» — Продолжайте, мисс Дерриан, — вклинилась в разговор Мия, внимательно наблюдая за эмоциями на лице студентки. Рыжеволосая украдкой посмотрела в сторону двух парней, поджала губы и отрицательно покачала головой: — Ничего. — Мисс Дерриан, любая мелочь может помочь пострадавшим, в том числе и... — Аккерман тактично замолчала и незаметно для всех, кроме Аннет, кивнула головой в сторону Джейкоба. Аннет нерешительно спрыгнула с подоконника и подбежала к аврору. Взмахом палочки когтевранка наколдовала прозрачный шар, в котором оказались их головы, попутно объясняя, что это её собственная версия заглушающего заклинания. «‎Аннет Дерриан с первого курса была влюблена в Джейкоба Баркли, поэтому всегда старалась незаметно быть рядом с ним. На августовском уроке Аннет сидела позади Баркли и его друга, Кристана. Девушка услышала, что Джейкоба подташнивало после каждого показанного артефакта.» — И почему она не могла это сказать при всех? — недоумевал Забини, когда все когтевранцы покинули помещение. — Она белая ворона среди своих, — Мия устало потёрла переносицу. — Девушка хочет просто спокойно доучиться, без дополнительных насмешек со стороны однокурсниц. «‎Слизерин, восемь семикурсников. Слухи о том, что они самые сдержанные — просто слухи.» — Что думаете о профессорах? — мягко спросила Аккерман, обводя взглядом кабинет зельеварения, который любезно предоставил им профессор Малфой. — Профессор Вуд красавчик, — дерзко заявила брюнетка с каре. — Уизли даже профессором не назовёшь, какой-то голодный подросток без манер. Профессор Грейнджер, — девушка скривила губы. — Раздражает одним своим видом, её единственный плюс, что у нас она не ведёт занятия. Репутация профессора Малфоя... — Репутация? — переспросил Блейз. — О, — слизеринка довольно ухмыльнулась. — Кому как не вам знать, мистер Забини, вы ведь учились с ним в одно время. Небось, спали в одной комнате. — И? — Не смей, Элис! — грубо рявкнул Дезмонд Эйверс, схватив одногруппницу за локоть. — Говорить правду о твоём кумире? — брюнетка расхохоталась, а Мия жестом руки показала Блейзу не вмешиваться, чтобы девушка смогла договорить то, что хотела. — Пусть эта белобрысая семейка и переметнулась, но их метки и идеалы никуда не делись. — Ты просто бесишься, что ваш дом и имущество конфисковали, Роули, — ехидно заметила блондинка Пенелопа. — До сих пор ютитесь у тёти? — Заткнись, Пенни! «‎Элис Роули. Эмоционально нестабильна, ищет конфликты, склонна к преувеличениям. Могла ли провернуть такое с целью подставить Драко Малфоя?» — Напомни, почему мы не вызываем их по одному? — Дойдём и до этого, — заверила Мия. — Сначала хочу посмотреть их отношения между друг другом. «‎Пуффендуйцы в составе семи человек, старый кабинет трансфигурации. Упомянули про то, что профессоры Малфой и Корнер помогали студентам с обнаружением и снятием проклятий с артефактов.» «Девять гриффиндорцев оказались самыми шумными, хоть тут слухи не наврали. Кто-то кричал, что если бы что-то случилось, то это точно происки слизеринцев. Кто-то винил Министерство, кто-то подозревал преподавателей. Несколько человек умоляли прекратить эти расспросы, потому что им и без этого страшно.» — Чего мы добились? — У нас есть набросок общей картины, — Мия первая зашла в их башню. — Теперь будем заполнять. На общих допросах никто из семикурсников не обвинил никого конкретного, если не считать всплеск агрессии Элис Роули в сторону профессора Малфоя. Гриффиндорцы указывали на слизеринцев; пуффендуйцы считали, что причину надо искать в каких-нибудь теплицах с опасными растениями; когтевранцы с их блестящими умами не выдали ни одной версии. — Гермиона всегда была сложная, — послышался голос Оливера из гостиной. — Но она перегибает. Вы видели как она отчитала Рона при всех? Мия приложила указательный палец к губам, показывая Блейзу свою заинтересованность в разговоре профессоров. Такую информацию на допросах не услышишь. — Это ещё мягко сказано, — усмехнулся Малфой, закинув ногу на ногу. — Будь я на его месте, давно хлопнул бы дверью перед её носом и разорвал остатки их дружбы. — Он бы и хлопнул, — сухо сказал Корнер. — Если бы знал, к кому потом обращаться за своими проблемами. — А ты чего молчишь, Алисия? — спросил Вуд. — Думаю, — пожала плечами Спиннет. — Грейнджер сама себя вымотала до предела, а год только начался. В ней слишком много контроля, и он уже начинает ей мешать. Только вот беда в том, что все вокруг это не замечают или боятся сказать. А мы с вами, — она обвела взглядом коллег. — Делаем вид, что всё нормально. — Потому что это Хогвартс, — пожал плечами Майкл. — И здесь всегда что-то не нормально. После того, что я учудил, кажется, наши с ней отношения ухудшились, поэтому... Мия прошла вперёд по коридору к винтовой лестнице, не желая слушать сплетни и любовные страдания молодых профессоров. Явно ничего полезного для дела не всплывёт. — Думаешь, стоит начинать личные опросы? — зайдя в их комнату, Блейз положил свою папку с пометками на письменный стол и с разбегу улёгся на кровать. — Да, — коротко кивнула Мия. — Я хочу поговорить с Джейкобом Баркли один на один. И с Элис Роули. — Роули? — Блейз поднял брови. — Снова хочешь послушать её монолог о том, как несправедлив мир? — Хочу понять, подогревает ли её кто-то или это именно её мысли.

╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴❀ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴

Октябрь стремительно близился к финалу. В Хогвартсе это всегда чувствовалось особенно: по обнажённым деревьям, по тому, как туман цеплялся за башни замка по утрам, и по тому, как сквозняки в коридорах становились кусачими. Днём ещё можно было поймать несколько редких лучей солнца, но к вечеру холод напоминал: зима уже на пороге. После беседы с пуффендуйкой, чья манера говорить сдержанно, но с надрывом выдавала сильную усталость, Мия кивнула Блейзу и направилась к выходу. Пропускать хотя бы несколько допросов оказалось не такой уж плохой идеей. Голова гудела, а глаза слипались от количества чужих эмоций и полунамёков. На улице воздух был влажным, отрезвляющим. Из-за низкого, стального неба всё казалось тусклым и приглушённым. Ветер гнал по полю срезанную траву, и на секунду она остановилась, вдыхая пряный аромат поздней осени. Замок за её спиной нависал величественным силуэтом, с подсвеченными изнутри окнами, будто внутри всё ещё кипела жизнь, хотя все студенты уже расходились по своим спальням. Каково это — учиться в таком месте? Мия никогда не знала. Она родилась и выросла в Дрездене. В доме с высокими потолками, тяжёлыми шторами и тишиной, нарушаемой разве что скрипом паркета и мягкими голосами преподавателей. Её родители были чистокровными волшебниками и относились к образованию дочери как к священной обязанности. Хогвартс? Шармбатон? Дурмстранг? Нет, это не для их слабенькой, болезненной Мии. С детства у неё были проблемы с сердцем. Наполовину магловские возрастные врачи ставили диагнозы, маги морщились, но ничего серьёзного так и не нашли. Поэтому её оставили дома. Учёба проходила в библиотеке, в зимнем саду, в личной лаборатории отца. Мия росла с книгами, парами зелий и с постоянным ощущением, что её оберегают, как хрупкую вазу. В этом было что-то унизительное. Её не учили смеяться в коридорах с друзьями. Не учили защищаться от спонтанных пощечин судьбы. Не учили ошибаться. Только знать, понимать, запоминать, предсказывать, действовать. И всё же сейчас, глядя на темнеющее квиддичное поле и растрепанные флаги факультетов, Мия вдруг почувствовала лёгкую зависть к этим семикурсникам, даже к той же Элис Роули. Они часть чего-то большого, что Мия упустила в своей жизни и никогда не наверстает. Где-то на поле раздался короткий свист, отчего девушка подняла голову от земли и заметила Вуда. Он стоял в центре поля, сняв мантию и закатав рукава, и, похоже, что-то проверял на метле. Несколько тренировочных мячей летали рядом, чуть сверкая в свете заката. Казалось, он даже не заметил, как луна съела дневной свет. Или просто не хотел уходить с поля. Оливер заметил её не сразу, лишь когда поднялся на метле. Он завис в воздухе метрах в трёх над землёй, одной рукой удерживая метлу, другой направляя заклинание на самое маленькое из колец на противоположном конце поля. Кольцо слегка дрогнуло, засветилось, но тут же снова поблекло. — Проблемы? — окликнула девушка, не ожидая, что оборот Вуда будет настолько резким. Метла мягко опустилась вниз, и Оливер ступил на землю. — Мия? — произнёс он с лёгким удивлением и чуть нахмурив брови. — Не ожидал увидеть вас здесь. — Я просто, — она на секунду замялась. — Допросы закончились. Решила подышать. — Правильное решение, — он усмехнулся и провёл ладонью по мокрым волосам. — Вам стоит это делать чаще. У вас в глазах столько напряжения, что, кажется, вы и в сон с собой берёте свои папки с записями. — А вы наблюдательны, — Аккерман чуть приподняла бровь. — Капитанская привычка, — он пожал плечами, не видя в этом ничего особенного. — Раньше следил за своими ребятами из команды на поле и вне, теперь за студентами. Мия молча вглядывалась в его лицо, разглядывая едва проступающие от усталости синяки под глазами, взъерошенные волосы. В их первую встречу Вуд был насторожен, немного вспыльчив. Сейчас же он стоял перед ней, уставший, но буквально дышащий счастьем от своей работы. В светло-карих глазах не было прежнего недоверие, теперь в них плескалось что-то мягкое. — Вам тяжело здесь? — неожиданно спросил Оливер, прерывая паузу. — Здесь? — она обернулась, несколько минут посмотрела на величественный замок и, наконец, ответила. — Слишком шумно, непривычно. — Мы все этому безумно рады, — Вуд искренне улыбнулся, сжимая метлу в руках. — Меня здесь не было в первые года, но МакГонагалл говорит, что все старшие курсы были поникшие, это влияло и на младших. Не было ежедневного смеха в гостиных, малыши боялись лишнее слово сказать старшим. Мия опустила взгляд. — И мы, и Хогвартс многое пережили и сплотились. И то, что сейчас здесь вновь как в моём детстве не может не радовать. — Моё детство не было таким радужным, — внезапно для самой себя разоткровенничалась Мия. — Вся эта атмосфера мне чужда, чувствую себя лишней. — А вы не думали, — Оливер подошёл к ней ближе. — Что именно такая, чужая и логичная, вы нужны Хогвартсу в этот неприятный период? — У меня трудно с доверием, — вырвалось у неё прежде, чем она успела сдержаться. — Всегда было. — Тогда начнём с того, что вы можете мне не доверять, — Оливер едва заметно улыбнулся, его голос стал тише: — Я всё равно готов помочь вам в вашем расследовании. Тишина нарушалась шуршанием ещё не опавших листьев с деревьев. Мия неловко потёрла ладонями предплечья, тупя взгляд в сторону пустых трибун. — Хочешь попробовать? — вдруг спросил Оливер, кивнув в сторону метлы. — Я давно не летала, — Мия прищурилась. — Аврор боится? — Вуд беззлобно хохотнул. Аккерман замешкалась, но в следующее мгновение удивила Оливера согласием. Вуд притянул к себе проверенную метлу и передал девушке. Он внимательно следил за тем, как она села, проверила баланс, оттолкнулась. — Плавнее, — подсказал он. — Метла чувствует напряжение. Мия закатила глаза, но послушалась. Ветер подхватил её, приподняв над полем. Лёгкость, забытую с подростковых лет, она ощутила всем телом. Все мысли, связанные с расследованием, вылетели из головы. — Лучше? — крикнул Оливер снизу, запрокидывая голову назад. — Гораздо, — отозвалась она в ответ. — Только ты мог бы предупредить, насколько это будет приятно. Он усмехнулся, но тут же приподнял брови: «ты». — Ты, значит? — с лёгкой улыбкой переспросил Оливер, когда она приземлилась на землю. Мия неловко заправила выбившуюся прядь волос за ухо, потом чуть скосила глаз и неуверенно пожала плечами. — Случайно вылетело. — Я не против, — мягко ответил он. — Даже приятно чувствовать себя особенным. Щёки Мии чуть порозовели, но она быстро отвернулась, делая вид, будто что-то заметила на верхнем ряду трибун. Однако, Вуд заметил это и тихо усмехнулся. В замок они возвращались молча. Ветер, как будто выдохшийся от полуденного порыва, теперь дул мягко, едва трепал края их мантий и поднимал в воздух золотисто-бурые листья. По дороге от поля к замку их шаги были неслышны: трава под ногами ещё хранила летнюю мягкость, и осенние дожди не успели превратить землю в грязь. Оливер шёл немного впереди, но постоянно косился в сторону. Он чувствовал её рядом, девушку, которая час назад безжалостно точно формулировала вопросы студентам, отслеживала каждое движение и взгляд, будто прожигала своим. Но сейчас всё было по-другому. Аврор Аккерман растаяла в воздухе, в этом лёгком полёте, в своей неожиданной улыбке, уступая место девушке Мие. Щёки у неё до сих пор не вернули прежнюю холодную бледность. И когда она обратилась к нему на «ты», он впервые увидел не аврора, не врага из Министерства. А просто девушку. Живую, настоящую, не закованную в броню. Это было неожиданно. И приятно. Он не любил себя за такие мысли. Особенно когда дело касалось коллег (как ещё назвать её по отношению к себе он не знал). Но, святой Годрик, в этом было что-то тёплое; что-то, чего давно не хватало в жизни. Мия шла рядом, смотрела вперёд и не могла избавиться от острого чувства неловкости. Как только это вырвалось? Почему язык оказался быстрее мысли? «Ты мог бы предупредить...» звучало в голове эхом. Как будто они были просто друзьями, а не аврором и одним из подозреваемых (пусть и с последней строчки). «Глупо. Непрофессионально. Сентиментально.» Аккерман ненавидела терять контроль. Особенно над собой. Она ощущала на себе его взгляд, даже не поднимая головы. И от этого ей становилось только хуже, но не потому, что он увидел её слабость. А потому что она не хотела, чтобы ей нравилось это ощущение, но оно понравилось. Потому что было таким живым, давно забытым. — Спасибо за полёт, — сухо сказала она наконец, ломая тишину. Голос её был ровным, будто всё это произошло не с ней. — Всегда рад. Хочешь в следующий раз полетаем вдвоём. Она ничего не ответила, даже не сделала замечание на его обращение. Их шаги продолжали стучать по осенней земле. Когда замок возник из тумана, девушка Мия вновь уступила место аврору Аккерман. В её голове вновь всё становилось на свои места: профессионализм, долг и расследование в Хогвартсе вернулись на первое место. Только вот в груди у обоих ещё дрожал лёгкий ветер с поля. С привкусом свободы, с привкусом чего-то такого, о чём не принято говорить вслух. Мия и Оливер вошли в башню преподавателей и сразу же почувствовали тревогу в воздухе. Гул голосов, сдержанных, напряжённых, сразу ударил по ушам, хотя никто не кричал. Просто всё вокруг вибрировало от паники, страха и попытки сохранить трезвость ума. Первое, что бросилось в глаза, состояние Драко Малфоя. Он сидел в кожаном кресле у камина; бледный как полотно, с расфокусированным взглядом, будто до конца не понимал, что происходит. Его мантия небрежно лежала на его плечах. На полу перед ним стоял на коленях Блейз, обеими руками держал школьного друга за плечи, легко потряхивая и вполголоса повторяя: — Драко. Драко, смотри на меня. Всё хорошо. Слышишь? Уже всё хорошо. Оливер остановился на месте, а Мия мгновенно вернулась в рабочий режим. Она окинула комнату взглядом, быстро оценивая обстановку. На подоконнике, поджав под себя ноги, сидела Алисия Спиннет. Лицом девушка уткнулась в колени, а её плечи вздрагивали. Сквозь рыдания прорывались тихие бессвязные слова. Её обнимал Невилл, пытаясь утешить, но сам выглядел растерянным и смущённым, словно не знал, помогает ли он ей или нет. У стены стоял профессор Уизли, мрачно уставившись в пол, руки сжаты в кулаки, лицо было перекошено: то ли от гнева, то ли от бессилия. Недалеко от него, за кофейным столиком, сидела встревоженная Гермиона и перебирала пергаменты с каким-то остервенением, будто пытаясь найти в них ответ на произошедшее. Директора МакГонагалл не было, по всей видимости, за ней отправили Луну, но некоторые взрослые преподаватели тоже были здесь. Филиус Флитвик тихо переговаривался с мадам Помфри, Гораций Слизнорт стоял в углу с профессором Бабблинг. — Что произошло? — спокойно, но чётко спросила Мия, подойдя к Блейзу и Драко. — Джейкоб Баркли, — ответил Блейз, не отрывая взгляда от Малфоя. — Упал в коридоре и начал кашлять кровью. Драко был рядом, он единственный, кто всё видел. Малфой наконец моргнул, губы чуть дрогнули. — Он просто пошатнулся, — выдохнул он хрипло. — Схватился за грудь, стал задыхаться, а потом крючился на полу. Всё лицо в крови. Я звал на помощь, но... Блейз сжал его сильнее, а Мия уже обернулась к Помфри: — В каком он состоянии? — Без сознания, но стабилизирован, — мадам Помфри едва заметно покачала головой. — Если бы профессор Малфой использовал левитирующее заклинание, кто знает, что было бы с бедным мальчиком. Мия кивнула. Сердце забилось чаще: преступник пошёл дальше, а они с Забини до сих пор к нему не приблизились. Она запустила руку в волосы, нервно сжимая их. Краем глаза девушка заметила движение со стороны Вуда: он подошёл к Спиннет, что-то шепнул Невиллу. Долгопупс отошёл, уступая место утешающего. Казалось, что Алисия не заметила подмены, продолжая плакать. Аккерман поджала губы, хватаясь за главную мысль: они обязаны с этим справиться самостоятельно, чтобы не допустить вмешательство Министерства. Хогвартс только оклемался и должен продолжать жить шумно.