Глава 6 «Кто был в комнате»

Оливер проснулся ещё до рассвета: старая привычка, выработанная в годы профессиональной игры. Несколько минут он потратил на разглядывание потолка, затем сделал глубокий вдох и мысленно перечислил список задач в голове. На прикроватной тумбе аккуратной стопкой лежали блокноты. Тёмно-синий, изрядно потрёпанный по краям, был полностью исписан, ведь его Оливер вёл со времён попадания в «Паддлмир Юнайтед». Аналитика их матчей, других команд, игроков высшей лиги. Больше он не был ему нужен, но рука не поднималась выкинуть. Блокнот в цветах родного факультета Вуд посвятил планам индивидуальных тренировок со старшекурсниками Хогвартса; а самый толстый, чёрный блокнот с бархатной обложкой, заполнялся планом обучения первого курса. На первом развороте Оливер расположил аккуратные заметки: упражнения для равновесия, простейшие схемы полёта, напоминания о том, как правильно держаться на метле. Когда он только согласился на эту должность, внутри сидело тревожное ощущение: быть капитаном взрослой команды совсем другое. Там все знали, чего хотят, работали ради победы, были готовы терпеть крики, падения и жёсткие тренировки. А здесь всего лишь дети, среди которых девочки, готовые расплакаться от неправильно подобранной интонации. Группа восторженных первокурсников, которые едва могли взлететь на метр и при этом смотрели на него так, будто он был звездой самого неба. Он помнил, как перед первым уроком всю ночь ходил по комнате, обдумывая план занятий, сомневаясь, получится ли у него удержать их внимание, дать им чувство полёта без страха, но уже через несколько занятий что-то внутри перевернулось. Их горящие глаза, неловкие, но искренние попытки, восторженные крики, когда кто-то впервые поймал порыв ветра и выровнялся. Это наполняло его самой настоящей энергией, гораздо более чистой, чем крики трибун на больших матчах. Теперь он даже ловил себя на мысли, что иногда ждёт этих утренних уроков больше, чем когда-то ждал свои индивидуальные тренировки с тренером «Паддлмир Юнайтед». Каждое поднятие на метле, каждый робкий возглас «смотрите, профессор, я лечу!» отзывалось в нём теплом и гордостью. Одевшись в тёплый свитер с длинным горлом и спортивные штаны, Оливер взял два верхних блокнота и направился вниз. Сегодня у него был урок с первокурсниками-пуффендуйцами. Ещё в августе, когда Минерва тщательно составляла расписание на будущий учебный год, Оливер высказал своё мнение по поводу полётов. Для малышей этот урок был наиболее травмоопасным и какой бы реакцией не обладал профессор, уследить за всеми четырьмя факультетами невозможно: ведь одновременно в разных концах шеренги могло взмыть в воздух несколько первокурсников и Оливеру придётся разрываться, чтобы спасти каждого от падения. Мадам Трюк его поддержала, поэтому профессор Вуд проводил в неделю четыре урока, а не один как когда-то его школьный преподаватель полётов. Он задумался, стоит ли снова уделить внимание равновесию в воздухе или уже можно было переходить к простейшим манёврам уклонения. Многие из новичков пока что больше держались за метлу, чем действительно управляли ею, но прогресс был очевиден. И это не могло не радовать Вуда. В углу общей гостиной уже горел камин, но всё равно было немного прохладно. Оливер почти машинально бросил взгляд на кресло у огня, в котором расположилась девушка в светлом вязанном кардигане. Мия сидела у окна, опершись локтем о подлокотник. В руках она держала большую кружку, из которой медленно поднимался пар. Её тёмно-медные волосы мягко спадали на плечи, а взгляд был устремлён куда-то вдаль. Оливер остановился на пару секунд, наблюдая за ней. Мия выглядела сосредоточенной, полностью погружённой в собственные мысли. Он невольно отметил, как мягко падает свет от камина на её лицо, подчеркивая чуть угловатые скулы и едва заметные тени под глазами. Он сделал шаг к ней, чуть прокашлявшись, чтобы не напугать её своим внезапным появлением. — Доброе утро, — сказал Вуд, подходя ближе. — Доброе, Вуд, — Аккерман кивнула и слегка прищурилась. — Планируете снова напугать своих студентов сложными манёврами? — Думаю, они уже меньше боятся полётов, — Оливер усмехнулся, кладя блокноты на кофейных столик. — Но да, я планирую постепенно усиливать акцент на равновесии. Кажется, вы снова не выспались? — Это правда, — призналась она, откидываясь на спинку кресла и обхватывая кружку обеими руками. — Забини ужасно храпит. — Вы спите в одной комнате? — Вуд и не думал сдерживать удивления. — Не так, как вы подумали, — Мия тихо хохотнула и сделала глоток. — Комната, которую я заняла, была последней свободной. Пришлось организовать вторую кровать. Блейз, кстати, был не в восторге, когда узнал, что я засыпаю только в полной тишине. — Ну, — Оливер искоса посмотрел на камин, стараясь скрыть смущение, но кончики ушей всё же предательски покраснели. — Тогда понятно. — Не получилось раскрыть роман? — Мия заметила его смущение и едва заметно улыбнулась. — Я... Нет, просто, — Оливер смутился ещё больше и почесал затылок. — Вы довольно близко общаетесь, вот и всё. — Мы просто коллеги, профессор Вуд, — мягко сказала она, опустив взгляд на кружку. — Блейз слишком самовлюблён, чтобы делить постель с кем-то, кроме самого себя. Повисла короткая пауза. Где-то в коридоре послышались мягкие шаги, хлопнула дверь. Мия повернула голову к окну и на миг снова замолчала, словно прислушиваясь к внутренним мыслям. — Должно быть, было весело учиться в Хогвартсе. Какого это вернуться сюда профессором? — Волнительно в начале, — Вуд вытянул ноги на мягкий ковёр. — Сейчас же я почти не замечаю минусов. — А они есть? — мягко уточнила Мия, чуть склонив голову. — Только в моей голове, — пробормотал он. Оливер тут же осёкся. Вуд поймал себя на мысли, что почти сказал вслух то, что предпочитал держать при себе: как долго его мучило чувство утраты после вынужденного окончания спортивной карьеры. Как сложно было перестроиться с мира профессионального спорта, где каждое движение представляло собой борьбу за миллиметры и секунды, на работу с детьми, у которых всё впереди и которым нужно лишь вдохновение и пример перед глазами. Он вдруг понял, что не может позволить себе рассказывать это аврору. Человеку, который пришёл расследовать преступление и для которого он всё ещё оставался одним из подозреваемых. И всё же в нём что-то дрогнуло. Оливеру стало интересно, каково было бы услышать, что думает она сама. Какие бы слова утешения, поддержки, смогла бы подобрать Мия? Он заметил в её глазах нечто большее, чем холодную отстранённость: любопытство, наблюдательность, умение слушать. Чтобы отогнать мысли, Вуд машинально начал перебирать воспоминания о своих школьных годах. Особенно о седьмом курсе. О том, как он тогда ехал в Хогвартс с отчаянным волнением, зная, что это его последний шанс выиграть кубок по квиддичу. Это был год, когда каждая тренировка горела в крови, каждая игра казалась финальной. Он снова почувствовал ту жажду победы и то наивное мальчишеское упорство. — Кстати, — сказал он, словно выныривая из собственных воспоминаний. — Забавно, что в этом году семикурсники прибыли на неделю раньше. Мне это напомнило мой седьмой курс, когда я тоже мечтал сделать всё идеально. Тогда я был готов даже не уезжать на лето после шестого кур... Мия чуть прищурилась. — Раньше? Почему? — спросила она, стараясь сохранить ровный тон. — Ага, — кивнул он, откидываясь на спинку кресла. — В этом году семикурсники прибыли на неделю раньше. Министерство прислало кого-то из отдела Ликвидации опасных артефактов. Решили провести для старших «погружение в профессию», что-то вроде открытого урока-демонстрации. Показать как выявлять проклятия, как обращаться с опасными объектами. Он пожал плечами, будто сообщил будничную новость. Мия замерла, держа кружку на полпути ко рту. Её взгляд снова стал профессиональным. — И как давно это было запланировано? — Думаю, решили ещё летом. — Оливер задумчиво потер висок. — Семикурсникам прислали совы с уведомлением, что нужно приехать заранее, пройти инструктаж. Кажется, тогда ещё спорили, стоит ли звать кого-то из пятого или шестого курса, во в итоге решили только старших. — Ты не помнишь, кто именно из Министерства приезжал? — мягко спросила Мия, стараясь сохранить видимость лёгкой беседы. — Честно говоря, я мельком видел того мужчину, — нахмурился Оливер. — Высокий, худой, с редкими русыми волосами, вроде. По-моему, носил какую-то странную перчатку, как у артефакторов. Мия кивнула, отставляя чашку. — И на этом уроке были только семикурсники? — В основном, но я помню, что кое-кто из преподавателей тоже заходил. Майкл присутствовал с начала и до конца; в силу определённых моментов из прошлого, там были и Гермиона с Драко. Кажется, Рон и Алисия тоже участвовали в обсуждении прошедшего урока. МакГонагалл настояла, чтобы мадам Помфри находилась в кабинете, на случай если кто-то пострадает от контакта с проклятыми предметами. Оливер замолчал, а Мия склонила голову, будто собирая пазл в голове. Он не мог понять, что именно насторожило её настолько сильно, но видел, как быстро исчезла её мягкая улыбка, а взгляд стал острым как лезвие ножа. — Это может быть важным, — наконец сказала она, поднимаясь. — Спасибо, Оливер. Он открыл было рот, чтобы что-то добавить, но она уже шагнула к лестнице. И только когда её силуэт скрылся, Вуд понял, что в этом случайном разговоре он натолкнул её на какую-то важную ниточку.

╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴❀ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴

Из-за времени обращения Дезмонда Эйверса в Больничное крыло и профессору Малфою, Мия и Блейз были в тупике. Головная боль настигла слизеринца в начале сентября, ещё до первых занятий, что вело только на две мысли: семикурсников прокляли в Хогвартс-экспрессе по пути в школу, либо, что ещё хуже, вне замка. Теперь же, благодаря Оливеру Вуду, у них появилась зацепка. За неделю до начала учебного года могло произойти что угодно; эта же неделя отметала возможность преступника в рядах студентов младше седьмого курса, и укрепляла версию преступника среди персонала. Она резко распахнула дверь и с размаху влетела внутрь, тут же щёлкнув палочкой, чтобы на комнату легло заглушающее заклинание. На кровати, старательно укутавшись одеялом почти до самой макушки, лежал Блейз. Он зажмурил глаза и сделал вид, будто глубоко спит. — Вставай! — Мия толкнула его в бок, уже начиная сбивчиво пересказывать услышанное. — Проснись, Забини, это важно! Блейз недовольно застонал и с ещё большей решимостью зарывался в подушку. — У меня было отличное утро без твоих криков, Аккерман, — проворчал он сквозь одеяло. Мия дернула его за край, открывая почти всё тело. Забини спал в пижамных шортах цвета морской волны, грудь и плечи оставались открытыми. На ключице и сбоку живота виднелись старые тонкие шрамы. Мускулатура была почти идеальной: рельефные, но не перекачанные руки, крепкий пресс. Блейз явно следил за собой, даже спустя годы после школы. Аккерман, мельком окинув взглядом это тело, не почувствовала ничего, кроме лёгкого раздражения. Ни искры любопытства, ни малейшего влечения. Для неё Блейз был скорее шумным, упрямым напарником, иногда похожим на большого ленивого кота, чем привлекательным мужчиной. — Я тебе сказала, слушай! — она снова встряхнула его, одновременно выкладывая на стол пергаменты и делая заметки прямо по ходу речи. — Салазар с тобой, женщина, — простонал Забини и, наконец, сел, встряхнув головой. Он сонно потянулся, но быстро уловил тревожный настрой Мии и наконец открыл глаза. Мия торопливо начала пересказывать всё услышанное от Оливера: об августовском приезде семикурсников, о загадочном сотруднике Министерства и его открытом уроке. Блейз моргнул, пытаясь соединить детали в голове, и наконец вздохнул: — Похоже, сегодня нам не светит вернуться в постель, — пробормотал он, уже начиная хмуро пролистывать бумаги, которые Мия ему подсовывала. — Пока что это лишь приблизительный список присутствующих, — продолжала тараторить девушка, не жалея сонного мулата. — Министерский работник, весь седьмой курс, мадам Помфри. Из молодых профессоров, если память Вуда его не подводит, были Корнер, Малфой, Грейнджер, Уизли и Спиннет; про старых преподавателей он ничего не сказал. — Корнер и Спиннет могли пойти на этот урок, чтобы подчерпнуть что-то для себя. Грейнджер просто любит новые знания; Уизли, будучи аврором, мог сталкиваться с проклятыми предметами, а про Малфой-мэнор, когда-то кишащий тёмной магией, вообще молчу. Вполне вероятно, что последних двоих пригласил сам министерский сотрудник, чтобы те поделились своим жизненным опытом. — Вставай, мы должны до завтрака зайти к МакГонагалл и выяснить имя нашего неизвестного. В идеале получить полный список присутствующих.

╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴❀ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴

Генри Эдингтон был пятидесятилетним аврором в отставке, которого утомили ночные рейды, а потому он перешёл в отдел ликвидаторов (годы опыта позволили осуществить это без проблем) и довольствовался малым: брал на себя сложнейшие дела с тёмными артефактами и разбирался с ними практически в одиночку. — Практически, потому что за ним закрепили стажёра, которого мистер Эдингтон всему обучает, — резюмировал Блейз, переворачивая первый лист тонкой папки. Мулат медленно вёл пальцем по ценным строчкам от своего информатора, всматриваясь в невидимые детали. — Он никогда не был замечен в связях с Пожирателями, — продолжил Забини. — Ни в молодости, ни в зрелые годы. В первую войну он только начинал как младший аналитик в штабе мракоборцев, в девяностых же числился одним из ценнейших кадров Аврората. Блейз перескочил глазами на следующий абзац. — И что удивительно, во все эти годы он никого не потерял. Ни друзей, ни близких. Может, потому что так и не обзавёлся семьёй и детьми. Живёт один, никого к себе особенно не подпускает. В послужном списке блестящие рекомендации и благодарности за успешные ликвидации особо опасных артефактов. Он снова замолчал, постукивая ногтем по краю папки. Мия нахмурилась, подалась вперёд, глядя скудную информацию на странице, потом резко махнула рукой и перебила Блейза: — Я поняла, внешне он нам не подходит, — твёрдо произнесла Аккерман. — И у нас нет оснований полагать, что он может быть замешан косвенно или под давлением. Его нечем шантажировать, чтобы он мог пойти на такое, — девушка устало потёрла переносицу. Блейз кивнул и наконец отложил папку. — К тому же, не привлекая внимания Министерства к школе, мы не можем его допросить. — Значит, придётся копать дальше, — пробормотала Мия, потянувшись к кружке остывшего чая. — Если окончательно зайдём здесь в тупик, то будем разширять зону работы. Пока ещё есть с кем работать. — Почаще проводи время с Вудом. Глядишь, ещё чего взболтнёт тебе, — Забини хохотнул и поспешил уклониться от диванной подушки, брошенной в его сторону.

╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴❀ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴ ╴

Мия шагала по коридору Хогвартса быстро и целеустремлённо, её шаги гулко отдавались от каменных стен. Блейз шёл чуть позади, не отставая, но лениво поглядывая по сторонам, словно это обычная прогулка перед сном. Когда они свернули за угол, впереди показалась массивная дубовая дверь Больничного крыла. Мия коротко постучала, не дожидаясь ответа, толкнула её и вошла первой. — Мадам Помфри? — позвала она, окинув взглядом длинный ряд пустых кроватей, аккуратно заправленных и пахнущих чистыми простынями. Ответа не последовало. В крыле стояла почти идеальная тишина, нарушаемая лишь тихим звоном стеклянных пузырьков с настойками и лёгким скрипом кресла у дальней стены. Сидящая в нём девушка подняла голову, когда вошли посетители, и тут же выпрямилась, отложив стеклянный флакон с зельем. — Доброе утро, — дружелюбно сказала она, улыбнувшись. — Мадам Помфри вышла в теплицу, чтобы собирать свежие ингредиенты для отваров. Чем могу помочь? Кэти Бэлл была невысокой девушкой с плотным телосложением; её короткие чёрные волосы были подстрижены до линии подбородка, а карие глаза с интересом разглядывала зашедших. — Доброе утро, Кэти, — первой поздоровалась Аккерман, решив, что ходить вокруг да около не собирается, ведь день итак был слишком длинный. — Нам нужен список студентов и преподавателей, которые присутствовали на демонстрационном уроке по ликвидации проклятых артефактов в августе. — Конечно, — без малейшего колебания кивнула Кэти. — Я как раз помогала мадам Помфри составить список для этого урока, чтобы она его заполнила до занятия и после. Девушка поднялась с кресла и медленным шагом подошла к шкафу у стену, достала перевязанную бичовкой папку и раскрыла её прямо на ближайшей кровати. — Вот, — сказала она, указывая на аккуратно выведенные списки. — Здесь все, кто был на том занятии. Мия слегка наклонилась, пробегая глазами по фамилиям. Блейз подался ближе и почти уткнулся носом в страницу, пробормотав что-то себе под нос. — Я не расслышала. — Говорю, что судя по отметкам мадам Помфри, никаких происшествий на уроке не было, — Белл на его слова молча кивнула головой. — Вы помните, кто-то из студентов после урока жаловался на какие-то симптомы? Тем же вечером или на следующий день? — спросила Мия, глядя на Кэти поверх страниц и делая их копии. — Нет, тогда никаких жалоб не было, — твёрдо ответила Кэти. — Если бы кто-то из ребят на той неделе почувствовал недомогание, я бы тут же составила отчёт для мадам Помфри. Всё появилось позже, насколько я знаю. — Понятно, — Мия на секунду задержала взгляд на лице Кэти. — Вы сами в то время были в Больничном крыле? Кэти улыбнулась чуть шире и пожала плечами. — Я дежурила в замке, помогала с журналами, инвентарём зелий. Обычно моя работа остаётся за кадром, — ответила она ровным голосом. Ни один мускул на её лице не дёрнулся, она не выдала ни малейшего волнения, хотя только что её проверили на наличие алиби. — Спасибо за помощь, — сказала Аккерман, закрывая папку и передавая её обратно. — Если что-то ещё вспомните, сразу сообщите. — Конечно, — вновь дружелюбно кивнула Кэти, аккуратно принимая документы и убирая их на место. Когда они вышли из Больничного крыла, мягкий свет, льющийся из высоких окон, обдал их лица, как холодный душ. Коридор был почти пуст, лишь редкие ученики мелькали у поворотов. Мия лишь на секунду задержалась у двери, глядя вдаль, как будто что-то прикидывая в уме. Затем Аккерман двинулась вперёд и шагала чуть быстрее обычного, отчего Блейзу пришлось ускорить шаги, чтобы не отстать. — Отрепетировано до блеска, — пробормотала она. — Зато ответила чётко, — лениво отозвался Забини, пряча руки в карманы мантии. — У нас есть список. Присутствовал весь седьмой курс в количестве тридцати человек. — Старшие профессора, чьи предметы особенно важны для профессии ликвидатора: Флитвик, Септима Вектор, Батшеда Бабблинг с директором во главе. — И молодёжь, — Блейз достал из внутреннего кармана мантии сложенный список и пробежал пальцем по фамилиям: — Уизли, Грейнджер, Малфой, Корнер, Спиннет. Они остановились возле одной из каменных арок, ведущей в переход к большой лестнице. Мия встала так, чтобы свет от парящих свеч не бил ей прямо в глаза, и посмотрела на список снова. — Трое из молодых пересекались как минимум с одним пострадавшим; ещё один — был первым, кто узнал о происходящем от колдомедиков, но кто мешал ему наложить проклятия на студентов и потом сделать вид, что не может его опознать? Что касается старших профессоров, нужно повнимательнее изучить личные расписания пострадавших. — А может, — Забини украдкой посмотрел по сторонам. — Эти пострадавшие травили кого-то и этот кто-то решил отомстить? — Какова вероятность, что четыре студента с разных факультетов выберут одну цель для унижений? Блейз поджал губы. — Кроме людей в списке там был Генри Эдингтон, мадам Помфри и Кэти Белл, — продолжила свои размышления аврор. — Кэти? Думаешь, мадам Помфри не записала бы свою помощницу в список? — мулат поднял брови. — И она не упоминала о том, что была там. — Мы не спросили, — Мия недовольно стиснула зубы. — Сам посуди, где ей ещё быть? Из её сверстников оставались трое не вовлечённых в этот урок: Оливер Вуд, который точно тратил время на свою метлу; профессор Долгопупс явно предпочёл прогуляться со своей блондинкой из Хогсмида, а профессор Лавгуд... Не представляю ни одной общей темы у неё и мисс Белл. — Поэтому будем считать, что Кэти была в том кабинете? — Да, мы допишем её в список, потому что я не собираюсь упустить ни одного имени.