Часть 5 Безумие Архитектора

Прошло несколько месяцев, и город продолжал расти. Он становился всё более странным, его очертания все больше теряли связи с реальностью. Башни, которые когда-то выглядели величественно, теперь напоминали искаженные призраки, чьи тени лежали на улицах, как навязчивые кошмары. Улицы не вели никуда, а здания становились всё более хрупкими, как если бы они вот-вот рухнут, но почему-то стояли. Кристофер продолжал работать, его руки не переставали рисовать. Чертежи становились всё более запутанными, сложными и беспорядочными. В его мыслях уже не было ясности. Он больше не помнил, когда последний раз он отдыхал. Он был поглощён работой, а его город стал его единственным другом и врагом одновременно. Каждый день, перед тем как он ложился спать, Кристофер выходил на улицу и смотрел на свои творения. Он ощущал, как они начинают жить своей жизнью. С каждым днём всё больше людей исчезало. Они забывали, кто они, куда идут. Иногда он встречал их в своих новых зданиях, и они смотрели на него, как если бы он был чужим. Это были не те люди, которые жили здесь раньше. Кристофер пытался понять, что с ним происходит, но в его голове становилось всё темнее и темнее. Он начал слышать голоса. Легкие шепоты, которые эхом отзывались в пустых залах, тянули его, как магнит. Он уже не мог различить, где заканчивается его собственное «я», а где начинается город. Всё становилось неясным и запутанным. Его руки начинали трястись, когда он смотрел на чертежи — линии начали искажаться, будто они были живыми, как змеи, ползущие по бумаге. Одной ночью, после того как последний слой извести был нанесён на ещё одну башню, Кристофер стоял перед зданием, которое казалось ему самым прекрасным и ужасным. Это было что-то большее, чем просто строение — оно словно дышало. Словно это было живое существо. Он почувствовал, как стены этого здания отражают его собственное состояние, его изнеможение, его душевную боль. Его глаза начали слезиться, и когда он прижал руку к лицу, его пальцы оказались мокрыми от слёз. Он не мог больше жить так, не мог больше воспринимать мир, в котором он оказался. Он снова услышал тот шёпот, знакомый и чуждый: — Ты видишь, что с тобой происходит? Ты утратил всё. Ты становишься частью того, что ты создал. Твои чертежи теперь управляют тобой. Он обернулся, и в тени его зданий стояла фигура. Но теперь она не была такой, какой он её помнил. Тень стала плотной, осязаемой, её глаза горели ярким огнём, и её фигура больше напоминала не человека, а нечто, что было поглощено самой тьмой. — Ты не архитектор, — произнес незнакомец, — ты слуга своего города. Ты больше не можешь выбраться. Ты забыл, что такое свет. Ты уже не тот, кем был. Ты стал частью пустоты. Кристофер попытался оттолкнуть эту фигуру, но его тело не слушалось. Он почувствовал, как его разум уходит в темноту, как все его силы исчезают. Он пытался вспомнить, кто он, что он хочет, но это было как попытка схватить туман. И тут, в этот момент, он понял. Он стал этим городом. Он стал пустым, холодным, запутанным лабиринтом. Все его мечты об архитектуре, о величии, об идеальном мире — всё это обернулось проклятием. Его душа уже не принадлежала ему. Она была в руках того, с кем он заключил сделку.