Золотые ворота

17 июля 1665 года, дорога в Версаль День выдался невыносимо жарким. Раскалённый воздух дрожал над выжженной солнцем дорогой, а тяжёлые ароматы пыли и нагретой травы словно висели в неподвижном пространстве. Даже в тени редких, изнемогающих от зноя деревьев стояла удушливая духота. Каменная дорога к Версалю была неровной, и от каждого толчка карета, покачиваясь, скрипела и раскачивалась на ходу. Внутри неё, среди мягких, но от жары неприятно липнущих к коже подушек, сидели две девушки. На бархатном сиденье, изящно скрестив тонкие запястья, расположилась графиня Селеста де Лафалиет. На ней было лёгкое платье из тончайшего кремового шелка, украшенное вышивкой в виде золотистых лилий — символа королевского дома. Светлые волосы Селесты, уложенные в модные завитки, казались почти серебристыми в свете полуденного солнца, проникающего в карету сквозь открытые окна. Её лазурные глаза искрились лукавством — она ловила каждое движение вокруг с лёгкой, едва заметной усмешкой, в которой сочетались игривость и непоколебимая уверенность в собственном превосходстве. Рядом с ней сидела её фрейлина и давняя подруга, Камила де Валуа. В отличие от беззаботной Селесты, Камила выглядела крайне недовольной происходящим. Плотно сжатые губы, напряжённая осанка и нахмуренные брови ясно говорили о её настроении. Тёмно-русые волосы Камилы были аккуратно заплетены и уложены в строгую причёску, а на ней было платье из плотной синей ткани — гораздо менее изящное, но куда более практичное для дорожных условий. Камилла время от времени раздражённо откидывала с лица прядь волос, прилипшую к разгорячённой коже, и бросала недовольные взгляды на выжженные поля за окном. — Камила, — лениво протянула Селеста, водя изящным веером перед лицом, — если ты будешь хмуриться ещё сильнее, боюсь, дорога растянется до вечности. Разве не восхитителен этот день? — Она бросила на подругу весёлый, но чуть властный взгляд, словно поддразнивая её. — Восхитителен, если вы любите медленно запекаться заживо, графиня, — проворчала Камила, резко поправляя корсет, который, казалось, с каждым милем становился всё туже. Карета продолжала свой путь по растрескавшейся от жары дороге, приближаясь к тенистым аллеям, ведущим к Версалю, где их ждала ещё большая жара... и куда более опасные интриги Уже через несколько минут впереди показались роскошные золотые ворота, за которыми скрывался великолепный парк Версальского дворца. Тяжёлые створки медленно распахнулись, пропуская карету внутрь. Перед глазами девушек раскинулся бесконечный зелёный океан — ухоженные газоны, ровные аллеи, обрамлённые стройными рядами аккуратно подстриженных деревьев, изысканные клумбы, где пестрили цветы всех оттенков радуги. Повсюду журчали фонтаны, ловя солнечные лучи и рассыпая их в тысячи ослепительных брызг. В воздухе витал тонкий аромат роз, жасмина и свежескошенной травы, смягчая тяжесть зноя. За парком, возвышаясь словно сияющая корона, виднелся сам Версальский дворец. Его светлые стены, украшенные тончайшей лепниной и позолотой, блистали в жарком солнце, ослепляя взгляд. Высокие окна отражали голубизну неба, а резные балконы и статуи придавали зданию вид сказочного замка. Купола и башенки, обрамлённые золочёными элементами, казались сотканными из света и роскоши. Карета неторопливо катилась по широкой аллее, утопая в зелени и великолепии. — Ах, наконец-то, — вздохнула Селеста, чуть привстав с сиденья и с любопытством выглядывая в окно. Её глаза засияли ещё ярче — она любила всю эту утончённую роскошь. — Где роскошь, там и интриги, — буркнула Камила себе под нос, одёргивая помявшийся подол платья и бросая мрачный взгляд на сияющие мраморные статуи вдоль аллей. Селеста лишь усмехнулась, не отвечая. Её мысли были заняты предстоящими встречами, бесконечными разговорами... и собственными планами, которые она собиралась воплотить в этом великолепном дворце