Глава 1 "Крысы"

Серебряную равнину, покрытую язвами радиации, рвет грубого вида мотоцикл. Он словно жук навозник, жужжит и переливается на солнце, гремя старыми деталями. Его антигравы звучат будто вот-вот подохнут, а на передней панели что-то трясется. За рулем сидит неопрятного вида мужчина, нагруженный огромным рюкзаком. — Снова летишь на помощь, герой? — спрашивает ехидный голос где-то на его подкорке головного мозга. Тео молчит, прибавляя скорость. Снег, перемешанный с пылью, «дымом» разлетается от давления антиграва. Мороз такой, что кожаная маска почти вмерзает в его кожу. — И что будет в конце? — продолжает хрипеть грубый голос. — В конце всегда все счастливы! — верещит Лужа. Его наивность немного успокаивает мотоциклиста, но громкий кашляющий смех Шрапнеля его снова заставляет злится, он почти теряет равновесие байка, когда снова ускоряется. — Посмотрим, — заявляет третий голос, по-отцовски уверенный и сухой. Тео наконец выдыхает, Формат не часто что-то говорит, но после него затыкаются два других. Мужчина сверяет цифры компас-хронометра на руле мотоцикла и на своих часах. Они стремительно стараются уравняться. Его сумка играет всеми возможными звуками, бряканье, стук, шелест, громыхание, даже треск. «Лишь бы это не трещала банка с синтетическим белком.» — думает Тео. Последнее время все у него идет не так, мелкие заказы, денег почти не хватает. Скинет синтетику Гектору из «Последнего луча», хоть что-то выручит. Тео хоть и является «черной крысой», темным курьером, подпольным разносчиком, но никогда не выжимает всю выгоду из своей «профессии». Изо холма вдруг появилось сборище черных точек, мужчина прищуривается, и зеленые линзы его маски увеличивают картинку как бинокль, давая рассмотреть «точки». Это другие «черные крысы», многие собираются в группы для безопасности, а может, для могущества? — Это еще что за гниды? — ворчит Шрапнель, — Тео, хватайся за пушку! — Т-ты видишь сколько их? Н-нам точно не спастись... От-отсюда видно их огромное о-о-оружие. Ну все, н-нам конец, Тео... — тараторит Лужа, его высокий голос вибрирует сотней колокольчиков, отдаваясь в ускоренном ритме сердца Тео. Он касается пальцем рамки линзы, увеличивает их приближение. Около 7 человек в коже и металле, примерно на таких же ржавых старых мотоциклов. — Бежим! — Завались, слизняк! Это же Джош с ребятами. И вправду, мужчина видит, как мотоциклисты делают знакомые движения руками, остановился, и сам начинает махать руками в разных направлениях. «Компашка» радостно вопит, приближаясь к нему, их байки гудят, как горсть мух, да и выглядят также. — Тео! Сколько лет, сколько зим! — заливается смехом Джош, обнажая желтые длинные зубы, — Знал бы ты, как нам тебя не хватает. Тео уважительно снимает маску, а после крепко жмёт руку мужчине. — Твою ж мать, мужик, где тебя так выебли. Ты на 2 года вперёд постарел, погляди на свои перчатки хотя бы! Не отпуская его руку, Джош разворачивает дырявую перчатку, а после хватается за воротник старой фиолетовой армейской куртки на Тео. — Ты же сам знаешь, — стыдливо проговаривает взрослый мужчина перед старым другом, — безобидные заказы у крыс больше не берут... — Позорище, уже бы давно на 10 лет вперёд оплатил холодильник сестре и жил на оставшиеся, — осуждающе кряхтит Шрапнель. — Всё ты с этой херней таскаешься! — грубо перебивает его крепкий седой мужчина, — кончай геройствовать, знаешь, сколько за головы дают!? Эй, покажи ему! Тео оборачивается на засуетившегося молодого парня, который через пару секунд вытаскивает из мешка голову человека. С неё тут же капает яркая кровь на белый снег. — Узнаёшь? — усмехается Джош. Сдерживая рвотный порыв, одиночка отрицательно мотает головой. — Дай сюда! — голова, словно детский мячик из рук парня летит в руки седого мужчины», — Скажите привет, мистер Ивелгот! Джош сжимает в руке редкие желтоватые волосы, на которых еле держится разбухшая голова пожилого мэра поселков номер 17, 16 и 16а. — Давай и для тебя задание найдем, Тедди! — доходит вдруг его старого друга, — Как раз по пути. — Т-Тео, е-если ты н-не начнёшь брать т-такие же заказы, м-мы будем похожи на мистера Ивелгота, п-пока они будут ж-жрать наш товар. — Да этот дед тебя в прошлом почти три раза убил! А сейчас и тем более, — громко кашляет Шрапнель, — Он тебе какое-нибудь дерьмо подложит, а потом по пазлам тебя на рынке продаст! — паранойя внутреннего голоса начинает подкрадываться и к самому курьеру. — А в чем сама задача? — жадность Тео оказывается выше страха. — Понятия не имею, просто не хочу ехать к этому жадному старику, как там его... — Джош щёлкает пальцами, пытаясь вспомнить. — Он точно про Гектора, ни один урод не даёт так мало за товар! — ворчит Шрапнель, — Эти двое женщину не смогли поделить до катастрофы, а сейчас и вовсе горла друг другу перегрызут! — Гектор? — Да! И гнусный же у него бар, скажи? — не дожидаясь ответа, он продолжает, — Он тебе отдаст кейс с заданием, код от кейса 9657, вряд ли там убийство, он желтый всё-таки. Тео вбивает код в записи на своих часах, продолжая слушать. — Вот там настоящие деньги, сынок! — Какие? — курьер внезапно говорит почти роботизировано, пугая своих дружков. — Ну... Думаю, на тысячи 4 люменов точно соберется. — 4000 люменов, сектор опасности – желтый, вероятность подставы – 65 процентов, риск оправдан, — убедительный голос Формата словно отрезает все сомнения. Тео молча вытягивает руку Джошу, чтобы утвердить задание и поблагодарить за сомнительную помощь. Тот твердо кивает и пожимает его руку. — Позаботься о своей сестричке Кэтрин, мальчик, а главное – позаботься о себе. Они прощаются, садятся по своим сомнительным транспортам и разъезжаются. — А я думал, ты герой, только белая работа, ну и наркота иногда, — хрипло смеётся Шрапнель, а после откашливается, — Джош прав, хватит в куклы играть. На удивление Шрапнель сейчас не противен Тео, он даже удивился его похвале. Голоса оставляют его наедине с мотоциклом и дорогой, которая ведёт в 17 поселок, где-то на востоке Эдена. — От чего ты бежишь, Тео? – спрашивает снежная пустыня одинокого мужчину, — Или ты бежишь к чему-то? — К обычной жизни, хочу жить, а не выживать. — Но ты ведь с каждым разом все дальше от нее. Даже от своей сестры, она сейчас в штате Айландрувс, а ты в Электра-Плайн. — Значит так надо, — обиженно отвечает Тео. — Как думаешь, будь у нее возможность, она бы побежала тебя искать? — У нее нет такой возможности. — Не хочешь отвечать? – хитрая равнина блестит в своей «победе», — А ты уверен, что она вообще жива? Может ее криокамеру уже отключили давно, а ее съела болезнь? Как она там называется? Витириопатия, да? – ехидничает она. Курьера ужасает эта мысль уже в который раз. Но он не может просто отказаться от своей главной цели – оплата криокамеры Кэтрин. — А ты сам? Какова главная идея твоей охоты за деньгами? Ты хочешь вернуть сестру к жизни? Ты это делаешь, потому что она – единственный твой близкий и любимый человек или потому что считаешь, что только ты сможешь ее «оживить»? Это твоя взаимность после ее воспитания и заботы или ты хочешь поскорее избавиться от одиночества? – она продолжает давить на него, слепит своим ярким снегом даже через мутные зеленые линзы, — Ты взял заказ у тех блох, чтобы заработать на жизнь своей сестры, а если там убийство невинного? Или жизнь Кэтрин дороже этого человека, потому что ты ее знаешь, а невинного - нет? На лбу курьера под маской выступает пот. Равнина права, правильного выбора тут нет. Так же, как и нет правильного ответа на то, зачем он спасает Кэтрин. Он хвалит всех забытых богов, когда видит очертания поселка номер 17. Больше не нужно слушать бредни коварной блондинки-пустыни. — Тео, ты совсем дурак разговаривать со всякой хренью неживой? Еще и проигрываешь ей, — раздраженно выплёвывает Шрапнель. Курьер не уверен даже в том, что ему стоит разговаривать с этими тремя. По растресканной ленте дороги, он заезжает в поселок, построенный на руинах бывшего популярного курортного города - Мариоза-Бей. Тут все также кто-то открывает казино и стрип-клубы. А называется он поселком только из-за своих размеров. Еще светло, но неоновые вывески уже стараются светить ярче, чем солнце, которое итак потускнело 15 лет назад. На обветшалом здании с облетевшей облицовкой светится голографический плакат, на котором реклама сомнительной клиники с неадекватно низкими ценами: «В нашей клинике «Здоровая семья» вы можете установить б/у имплант любой сложности, получить пересадку органов и многое другое!  Всего от 699 люменов!». Мини юбка из пластиковых паеток выглядывает из-под дешевой гламурной куртки и отражает тусклый свет рекламы, задорно гремит на молодой проститутке, которая улыбчиво зазывает клиентов. — Эй, симпатяжка, покажешь мне, что у тебя под маской? — Не отвлекайся от задачи, у тебя все равно нет денег сейчас, — фыркает Формат. — Я не хочу сидеть с тобой в одной голове, ты все портишь, — грустно хрипит Шрапнель. Злачное место, где сыпящиеся от старости кирпичи перекрывают яркими и веселыми вывесками баров, казино, массажных салонов. Тео мельком заглядывает в один из перекрестков. Там он видит маленькую церковь и деревянные домики. Кажется, они более хлипкие, чем здание казино, клиники и прочих зданий в центре, но в них комфортнее. Проезжая еще немного и заворачивая за угол, он натыкается на невзрачную тусклую вывеску, изображающую розово-оранжевый закат и дельфинов – «Последний луч – эконом бар». Он глушит свой байк у стены. Антигравы рвано выключаются, грав-подставки уже давно не работают, поэтому транспорт с грохотом стукается о заледеневший снег. «Акция! Всем курьерам первая рюмка бесплатно! — вопит рекламный автомат у входа — Кроме государственных курьеров — добавляет он полушепотом». Курьер осуждающе качает головой, а после заходит внутрь, проходя сквозь маленькие столики, забитые пьяными телами, к барной стойке. — Вот же мой мальчик-спаситель! — упитанный мужчина приветственно разводит широкие ладони, его лицо искореживается вдоль за огромным шрамом, когда он улыбается, — Ну, отдавай мои сладости. — Сначала деньги, Гектор, — Тео ставит сумку на барный стул, но пока её не открывает. Он видит сомнения на лице знакомого, потому убеждает его, — Там примерно 74 грамма. — Ладно, вот твои 100 люменов, — раздражённо бармен хлопает по столу купюрами. — Старик совсем охренел, проси больше! — хрипит на его подкорке. — За сотку только 50 грамм. — Ладно 150 люменов, и.… — он рыскает в кармане своего фартука, — и 70 шогов! На стойке уже лежат три купюры по 50 люменов из разных штатов: из Солярис-Ридж с вилорогой антилопой, из Омникса с бизоном и из Нано-Пикс с золотым орланом. Все это вымершие животные. А сверху кучкой лежат шоги – монетки с разным номиналом из разноцветных недрагоценных металлов. Самого Гектора уже потрясывает, жалко на него смотреть. Тео берет деньги и оставляет на их месте зип с радужным порошком. — Наконец-то! — восторгается бармен, тут же хватая покупку, окуная в пакет мизинец с химическим ожогом под ногтем, а после втирает порошок в красную десну. — П-помнишь, он в-ведь раньше только продавал, п-прям как т-ты, — дрожит Лужа. — Да, поэтому лучше убивай людей, здоровью не вредит, — смеётся второй голос в его голове. — Мне сказали, что у тебя можно получить жёлтый кейс с заданием? Гектору нужно немного времени на осознание, а после он кивает и кладёт, перед Тео небольшую жестяную коробку. — Аккуратнее с таким, мальчик, с кровью на руках я тебя сюда не пущу! — Куда ты денешься, когда у тебя опять ломка начнётся. — злится курьер, а после идет к выходу из бара, пряча кейс во внутренний карман куртки. Бармен стыдливо вздыхает. Он не был таким жалким 15 лет назад. Улыбающаяся жена, держащая их дочь на фоне их огромного ресторана, все это теперь только на фото, которое стоит на грязной полке среди огромных бутылок спиртного.