Пролог

***

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО Аналитическая сводка №12/44 Только для внутреннего обращения В 7 часов 18 минут утра по тихоокеанскому времени 23 декабря 1943 года на город Сан-Франциско (Калифорния, США) была сброшена атомная бомба типа "Рэкко" (Яростный ребёнок). По предварительным оценкам, речь идёт о взрыве мощностью порядка 15 килотонн в тротиловом эквиваленте, с эпицентром в районе Union Square, одном из наиболее густонаселённых кварталов города. В результате применения японцами столь разрушительного оружия общие потери могут достигать 150 000 человек. Серьёзно пострадали объекты ВМФ США, включая арсеналы, логистические склады и телекоммуникационный центр. Районы к югу и востоку от эпицентра подверглись заражению радиацией. Отмечены случаи массовой эвакуации в сторону Окленда и внутренних штатов. В Нью-Йорке началась кампания мобилизации, в Сан-Диего срочно формируются резервные штабы. Агентурная сеть в Сан-Франциско не вышла на связь, предполагается полное уничтожение. В связи с инцидентом предлагается усилить контакты между советскими спецподразделениями и китайскими коммунистами в провинции Шэньси.

***

Секретно ПРИКАЗ № 047/в от 28 декабря 1943 года Ставка Верховного Главнокомандования ГРУ КА / Особый отдел О назначении капитана Ю. К. Чудова командиром спецподразделения "Восток" Во исполнение директивы Генерального штаба и по согласованию с представителями штаба Мао Цзэдуна, ПРИКАЗЫВАЮ: Назначить капитана Чудова Юрия Карловича, ранее отличившегося при проведении операций на Северо-западном и Прибалтийском фронте в районе г. Чудово, г. Ивангород, Нарва, Таллин, Рига, Мемель, командиром специального разведывательно-диверсионного подразделения "Восток", с постоянной дислокацией в районе Уссурийска до особого распоряжения. Командованию Дальневосточного военного округа выделить в распоряжение капитана Чудова отряд численностью до 30 бойцов, имеющих: 1) опыт горной и скалолазной подготовки (включая обучение в горных частях Кавказа); 2) азиатскую внешность (предпочтительно: буряты, калмыки, якуты, тунгусы и др.); базовое или продвинутое знание китайского языка (проверка на месте силами особого отдела). В срок до 15 января 1944 года представить в Центр отчёт о сформированности личного состава, техническом оснащении и готовности к передислокации на территорию Китая. В случае выявления коллаборационистской деятельности со стороны местных сил — действовать согласно протоколу № 8, утверждённому НКО и СМЕРШ. Настоящий приказ подлежит немедленному исполнению. Нарушение сроков будет расценено как дезорганизация боевого управления. Подпись: Генерал-полковник Петров Начальник Главного разведывательного управления Красной Армии Печать: "Особая папка. Восточный фронт. № 2-Г"

***

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО Москва. Кремль. Краткая сводка по политическим и военным намерениям Императорской Японии в отношении СССР и восточного театра В ходе вновь установленных контактов в Токио, а также на основании данных, полученных из аппаратов агентуры в военном министерстве, внешнеполитических кругах и штаб-квартире японской императорской армии, довожу следующее: 1. ОТНОШЕНИЯ С СССР Императорская армия на текущем этапе исходит из невозможности ведения полномасштабных боевых действий на два фронта. Основное внимание Японии по-прежнему сосредоточено на южном направлении (Индокитай, Бирма, Океания). В связи с этим: В военных кругах укоренилось мнение о нецелесообразности конфликта с СССР до окончательного урегулирования вопросов с США и Великобританией. На правительственном уровне обсуждаются форматы гарантированного продолжения союзнических обязательств между СССР и Японией до конца 1946 года с возможным пролонгированием. Наиболее влиятельной в этом вопросе является группа под руководством генерала Тодзи и министра иностранных дел Сигэнамицу, которые лоббируют курс на "мирное сосуществование с северным соседом". 2. КОНЦЕПЦИЯ "ВОСТОЧНОГО СОЮЗА" Имеются признаки выработки в японском генералитете и военно-дипломатическом аппарате концепции т.н. "Восточного Антибольшевистского Буфера", в которую, помимо Маньчжоу-го, входят: Китайский коллаборационистский режим Ван Цзинвэя Государство Мэнцзян Сателлитные формирования в Индокитае и Бирме В качестве оппозиции этим планам внутри элиты адмиралтейства, которые формируют альтернативную доктрину, согласно которой после окончания войны возможен ограниченный или существенный диалог с СССР по "разделению сфер влияния" в Азии, включая возможность координации в завершении гражданской войны в Китае, отказ компартий юго-восточной Азии от борьбы с Японской Империей. 3. СИТУАЦИЯ В МАНЬЧЖОУ-ГО Командование Квантунской армии при поддержке военной разведки активно разворачивает русские вспомогательные формирования (включая части из числа эмигрантов, казаков и колонистов). Внутри них растёт недовольство японским командованием, что может быть использовано нами при необходимости. 4. РЕКОМЕНДАЦИИ Усилить контроль над северными границами Маньчжурии и КНР, особенно в районах возможных переходов партизанских отрядов. Продолжать дипломатическую игру на нейтралитет, подкрепляя её демонстрацией военной мощи на Дальнем Востоке. Учитывать возможность временного соглашения с Японией в случае затяжки войны в Европе и США. Поддерживать через прокси-структуры подрывной потенциал внутри сателлитов Японии на случай изменения внешнеполитического курса. Подпись: Рамзай(Рихард Зорге) Гриф: Особой важности Передано через канал связи "Сакура-5" *** Город Урумчи, Оккупированный советскими войсками Синьцзянь, 30 декабря 1943 года 11:40 по местному времени Поезд остановился с мягким рывком. Сквозь щели вагона капитан Юрий Чудов увидел приближающегося особиста. Юрий поднялся с мешков, поправил шинель, стряхнул с плеч дорожную пыль и приготовился встречать гостя. — Капитан Чудов? — спросил человек в полушинели, с петлицами госбезопасности без знаков различия. — Он самый, — кивнул Юрий и спрыгнул из вагона, окинув взглядом фигуру он спросил — Вы — майор Сун? — Майор Даулет Сунгатуллин. Особый отдел. Ваши документы? Юрий молча достал из нагрудного кармана конверт с красной восковой печатью и передал. Майор прищурился, распечатал приказ, прочёл несколько строчек и поднял глаза: — Пароль? Юрий ухмыльнулся и чуть тише произнёс: — «Рубль не разменяешь?» — «В кармане только тугрики». поехали. Через полчаса они ехали в "полуторке" через центр Урумчи. Город напоминал смесь ташкентской площади и уездного советского райцентра — с размахом, но по-полевому. Улицы были прямыми, пыльными, здания — из жёлтого кирпича, на некоторых стенах виднелись яркие лозунги: "Дружба народов — сила Союза!", "Слава отцу народов товарищу Сталину!". Как объяснил майор, советская власть приветствовалась абсолютным большинством местных. После падения Гоминьдана регион накрыла волна беженцев и страха. Никто не хотел видеть здесь японцев, особенно узнав об их отношении к мусульманам. Советская власть здесь чувствовалась в мелочах: офицер НКВД командовал распределением мыла у аптеки, а на углу китайская девочка укутанная в теплую одежду сдавала бутылки в обмен на керосин. Майор Сун повернулся к Юрию: — Группа уже собрана. Ждут вас на окраине, в старом укреплении под видом скотоводческой артели. Состав разношёрстный — казахи, буряты, двое братьев-калмыков, китайцы из местной милиции. Все кроме казахов говорят по-китайски, трое владеют японским. Юрий кивнул и сдержанно заметил: — Лишь бы могли взобраться на горы. — Эти могут, — усмехнулся Сун. — Один из калмыков прошёл маршрут по Гиндукушу ещё в сорок первом. Без карты. — Звучит убедительно — согласился Юрий, пытаясь вспомнить к какой части Таджикистана относится это наименование. Спустя 15 минут показалось старое укрепление. Стояло оно в стороне от дороги, на фоне дюн и чернеющих холмов. Бывший форпост Белой армии теперь выглядел как скотный двор: во дворе сушилась одежда, у входа висела колотушка, рядом паслись двое верблюдов. Когда капитан Чудов вышел из кабины, навстречу ему шагнул молодой казах с квадратным подбородком и повязкой на шее. — Товарищ капитан, отряд "Восток", личный состав собран и готов к смотру. Старший по отряду до вашего прибытия — сержант Бекежан Тулеев. — Веди, Тулеев! Пройдя во двор Юрий бросил взгляд на отряд. Он был похож на отряд партизан. Однако их лица выдавали профессиональную выучку. Импонировали не столько одежда или форма, сколько осанка и дисциплина. — Здравия желаю, товарищи бойцы! — Здравия желаем, товарищ капитан! — строй в один голос, гулко и чётко, ответил командиру отряда Из состава наиболее ярко выделялись высокий казах Бекежан Тулеев, братья Намраевы, китайцы Чжоу Минь, Лин Тао, а также бурят Баир Гомбожапов. Сержант Бекежан Тулеев (казах) Высокий, с орлиным носом, строгий, около 30 лет Бывший инструктор по горной подготовке, участвовал в операциях на Памире Носит старую будёновку — как талисман Говорит по-китайски и по-уйгурски Братья Намраевы (калмыки) Церен и Санджи, 26 и 24 года Ловкие, сухопарые, с высокими скулами, оба отлично стреляют и молчат Один из них (Церен) прошёл пешком через Гиндукуш при эвакуации из Афганистана в 1941 Обожают шахматы и сушёное мясо Чжоу Минь и Лин Тао (китайцы, синьцзянские милиционеры) Первый — молчаливый с шрамом через щеку, говорит по-русски с акцентом Второй — улыбчивый, с круглым лицом, но что-то скрывает Оба в куртках, перекроенных из трофейной японской формы Баир Гомбожапов (бурят) Коренастый, с мощными руками, спокойный как танк Говорит мало, но владеет японским — когда-то учился в Харбине Его кличка — "Улан" (красный) Юрий задержался взглядом на старшем: — Товарищи бойцы! До победного завершения войны на Западном фронте остаются считанные дни. Красная Армия выстояла под Ржевом и Вязьмой в самые суровые дни 1941 года, переломила ход войны под Смоленском, Сталино и Новгородом. Войска Прибалтийского и Белорусских фронтов сокрушают врага в Польше и Пруссии. Войска Карельского фронта успешно контратаковали финские части и изгнали их за пределы государственной границы. 1-й Украинский фронт Ватутина совместно со 2-м Украинским фронтом Конева рассёк венгерские армии на равнинах центральной Венгрии и окружил на востоке Венгрии большую часть Гонведа. Но пока там куется победа, нам с вами предстоит удержать восток. Наш вероятный противник — беспощаден и безжалостен, 7 дней назад он не моргнув глазом стёр с лица земли целый город. И если мы провалим задание — новый огонь вспыхнет войны на востоке нашей страны! Завтра — наша первая операция. От её исхода зависят не только линии связи и карты штаба. На кону — жизни миллионов советских людей. Не посрамим же честь Красной Армии и нашей великой социалистической Родины! Ура! — Ура! Ура! Ура! — Вольно, разойдись! Майор Сун подошёл ближе и с лёгкой усмешкой заметил: — Надо сказать, товарищ капитан, вы умеете говорить зажигательные речи. Признаться честно, к вашему досье я сначала отнёсся с... некоторым сомнением. Всё-таки вы, скажем так, не совсем благонадёжны, если понимаете, о чём я. Юри хмыкнул, не глядя в глаза: — Конечно. — Инвалид пятой группы... — добавил он уже тише, с иронией. Сун приподнял бровь, но не стал уточнять. Оба понимали, что имеют в виду не ноги и не руки. *** Ганьсу, западные предгорья. 2 Января 1944 года 15:17 по местному времени Трудный путь по горам в обход застав остался позади. На третий день пути, когда отряд капитана уже пересек сухую долину и начал подниматься вдоль скалистого хребта, впереди показалась деревня. Дым явно шёл не из труб — деревня горела. — Сержант! — Да, товарищ капитан! — откликнулся сержант — Здесь недавно были восстания? — предположил Юрий — Никак нет. Все кто мог сбежать сбежали, остальные ходят под коллаброционистами. — Должно быть обычные бандиты шалят — предположил Минь — После разгрома Гоминьдана сотня полков запросто станет сотней банд. Только сейчас командир заметил что Лин Тао с ужасом взирает на деревню — Лин? — кажется Юрий начал догадываться что с ним — Лин? Он медленно повернулся к капитану и встретился с ним глазами. Невооруженным взглядом можно заметить что его пульс участился. — Не вздумай! Минь держи его! Китаец рванулся вниз, словно падающий камень. Окрики товарищей его не останавливали. — Зараза! — с досады сплюнул Юрий — Сержант, возьми пятерку бойцов, догони разведку и подтягивайся за нами! Остальные за мной! Отряд явно не поспевал за Лином. Вот уже загрохотала стрельба в деревеньке. На пределе сил бойцы сходу вступили в бой с противником, о котором ничего не знали. Несмотря на волнение, капитан испытал знакомые ощущения азарта и боевого куража. Верный пистолет-пулемёт Судаева отстреливал китайцев одного за другим. Где-то левее прорезалась очередь из ДП-27. — Вот и Улан встал на позицию, — подумал Юрий и крикнул: — Прикройте Лина! Однако Лин всё же получил ранение и выбыл из боя. Стрельба продолжалась ещё пятнадцать минут и закончилась вместе с бандитами. Сбор трофеев и оказание первой помощи виновнику происшествия были прерваны благодарностями местных жителей. Капитана покоробило, что старики, женщины и дети бросились в ноги. — Минь, скажи своим соплеменникам, что мы не господа, чтобы нам в ноги кланяться! Чжоу Минь обречённо ответил: — Знают, понимают... но не послушают. Привычка. — Капитан, в небе разведчик! — сообщил догнавший сержант. Все посмотрели вверх. Действительно, в небе кружил малый японский разведчик. Увидев дым, он стал медленно снижаться. — Что будем делать, командир? — встревожился Минь. — Юн говорит, что Лина придётся оставить — дорогу он не выдержит. — Скотина, — констатировал Юрий. — Сержант, разворачивай тубус с японским знаменем. Может, сработает. — Есть! Японский флаг был развёрнут к самолёту-разведчику, и через минуту тот улетел. — Сработало? — недоверчиво спросил подошедший санитар Юн. — Будем надеяться. *** Там же через 2 часа Впереди, в нескольких километрах, колонна грузовиков высадила два взвода пехотинцев с пулемётными расчётами и несколькими миномётами. Такой состав вызывал у Чудова тревогу — слишком организованы, слишком много, и явно не просто конвой или каратели. — Не сработало, — сказал капитан, вставая во весь рост, когда отряд в форме, отличавшейся от стандартной японской, подошёл ближе. — Китайцы? — спросил Улан, щурясь и пытаясь разглядеть знаки различия. — Хуже, — ответил капитан. — Русские. Вперёд вышел высокий худощавый мужчина в утеплённой офицерской форме. — Разрешите представиться: Анатолий Иванович Розанов. Добровольческий корпус. Командующий вспомогательным отрядом Маньчжоу-го, — не без злорадства представился бывший белогвардеец. — Капитан Чудов. Красная армия. Спецподразделение "Восток". Мы не вас тут ждали. — Кто же ждёт старых друзей? — с ехидцей спросил вояка. Взглянув на отряд Юрия, Розанов поинтересовался: — Уж не к коммунистам ли вы собрались? — Да что вы, мы просто заблудились. — В трёх днях пути от границы. При горном снаряжении. Тридцать человек. Вы думаете, кто-нибудь в это поверит, голубчик? — Всякое в жизни бывает. Но хватит про нас. Что ВЫ здесь делаете? — перевёл стрелки Юрий. — Разумеется, ищем вас. — ??? — подобное заявление ввело капитана в ступор. — Ох, неужели вы думали, что японцы не додумаются до вашего "гениального" плана? Отправить приказ в Уссурийск, чтобы убедить нас искать спецподразделение там — было бы хорошим решением, если бы не столь длинные сроки развёртывания. — И что теперь? Будем драться? — как то отрешенно подумал Юрий — На ваше счастье, большевики! — пафосно заявил Розанов — Для японцев союзнические обязательства — святое дело. Нам приказано помочь вам добраться до Особого Китайского района. В самопровозглашенную Китайскую Народную Республику. — Проклятие, я уже ничего не понимаю.